К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

Реализация идеи уперлась в отсутствие средств. Некоторые родственники погибших предложили вложить в памятный знак свои средства, только чтобы кто-то занялся получением разрешения на установку такого памятного знака на Мемориальном Братском кладбище, рядом с могилами подводников «Комсомольца» и «Курска».

За это дело взялся я. Городская администрация не решалась без мнения Севастопольского комитета ветеранов войны и ВС дать разрешение на установку знака. А мнение комитета ветеранов для меня оказалось ошеломляющим. Ветераны-подводники, входящие в комитет ветеранов, посчитали нецелесообразным установку такого памятного знака, мотивируя тем, что в Севастополе уже есть памятники и «комсомольцам», и «курским». А в отношении моряков, погибших на К-159 в 2003 году, проявили злобу — они, по их мнению, погибли не героически. Почему ветераны проявили такую вражду к погибшим на К-159 — мне было ясно. Это была месть за адмирала Г. А. Сучкова, осужденного за эту катастрофу. А он в Севастополе у ветеранов пользовался авторитетом.

Считая, что ветераны что-то недопонимают в гибели К-159, я обратился за помощью к заместителю командующего Черноморским флотом вице-адмиралу В.Г. Кондакову.

Лучше бы я к нему не обращался, чтобы не разрушить хранимое мной доброе впечатление о нем еще по Тихоокеанскому флоту. Он, оказалось, еще больше, чем ветераны, был враждебно настроен против ребят с К-159. Василий Георгиевич, конечно, не знал, что я знаком с материалами судебного процесса в отношении адмирала Сучкова, и способен оценить создавшуюся ситуацию, в которую попали моряки команды сопровождения на К-159. «Они опозорили флот», — констатировал Кондаков. А то, что командующий флотом не только не сумел организовать безопасный межбазовый переход лодки на буксире, но и не способен был организовать спасение моряков с тонущей лодки — это не является позором для флота. И то, что в дальнейшем переводом подводных лодок на

Северном флоте занялись норвежские моряки, не явилось позором для страны, в которой в мирное время гроздями созревали Герои.

Обратился с письмом к адмиралу Г. Сучкову с просьбой проявить великодушие и оказать влияние на севастопольских ветеранов. Ответа я не получил. Да я и сам потом удивлялся своей наивности найти поддержку у пострадавшего. Мне почему-то казалось, что Сучков носит на душе тяжкий грех за погубленные жизни.

Четыре года комитет ветеранов держал «оборону» против памятного знака, предлагая вдовам и детям погибших подводников с К-129, К-8, К-163, К-219, К-19 при крайней необходимости помянуть своего близкого человека обходиться памятниками погибшим подводникам «Комсомольца» и «Курска».

И все же мои усилия были вознаграждены. Не у всех еще чиновников служебная обстановка убила чувство сопереживания. Начальник управления культуры Севастопольской городской администрации Татьяна Викторовна Зенина душевно откликнулась на нашу просьбу и помогла получить разрешение на установку памятного знака.

Инициативная группа, которая меня поддерживала, согласилась, что не дело нам, офицерам, строить памятник за счет родственников погибших. Пусть, конечно, по возможности принимают участие, но главный вклад должны сделать мы, выпускники Севастопольского ВВМИУ.

Сбором денег пришлось заняться мне. Это была, можно сказать, международная акция. Благодаря Интернету многие подводники, находящиеся в разных городах и даже странах, были оповещены о «народной» стройке. Даже «Морской сборник» за февраль 2011 года поместил мое обращение.

Приближалось 7 апреля, и хотелось именно к этому дню открыть памятный знак. Полностью денег к этому времени на его оплату не хватало, но решили памятник все же открыть.

Открытие происходило с участием Черноморского флота и совета ветеранов-подводников, тех, кто длительное время был категорически против сооружения такого памятного знака. Открытие прошло торжественно, достойно. Были речи о долге перед погибшими, о вечной памяти. На таком торжестве я оказался как бы и лишним. Предоставили слово и мне. Что я мог сказать после таких напыщенных речей тех, кто игнорировал меня в течение нескольких лет? Мое выступление напомнило речь Чебурашки из мультфильма на открытии Дома дружбы: «Мы строили… строили… И построили».

Отгремела медь оркестра, ассистенты вложили палаши в ножны, по-мужски помянули погибших товарищей… Все разошлись в благодушном настроении с чувством выполненного долга. А за мной остался в прямом смысле долг людям за выполненную работу по сооружению знака.

В такую ситуацию я попал впервые, общественная работа мне всегда претила. Конечно, чтобы не уронить офицерской чести, я готов был своими средствами погасить долг. Вспомнился обаятельный адмирал-подводник, который категорически четыре года был против сооружения памятника, меня в упор не замечал, а вчера такую зажигательную речь сказал во славу выпускников Севастопольского ВВМИУ, сделавших такое доброе дело. Кстати, сам адмирал взнос на памятник не сделал. И вообще, ни один адмирал-подводник из проживающих в Севастополе не принял участие в сборе средств на памятный знак. Не привычны, видно, они к участию в таких общественных делах, где нужно что-то отдавать.

А утром еще один удар. ТРК «Звезда» сообщила радостную весть: в Севастополе 7 апреля 2011 года открыт памятный знак подводникам, погибшим в мирное время. И с удовлетворением добавила, что деньги на сооружение памятника выделило Министерство обороны Российской Федерации. Вот таким мажорным аккордом завершилось создания памятного знака погибшим подводникам. Я оказался на обочине событий и в долгу перед строителями. Об извинении передо мной уже и не заикаюсь.

Но хорошо, что есть генеральные директора. Генеральный директор ОАО завода «Красное Сормово» Николай Сергеевич Жарков проявил гуманность, великодушие и благородство и решил возникшую финансовую проблему. Помнят в древнем Нижнем Новгороде то время, когда, будучи горьковчанами, поставляли для флота современные подводные лодки и чувствовали свою неотделимость от флота.

Вот так, с помощью генеральных директоров, сохраняется память о погибших подводниках. А я из этой истории извлек урок, правда, поздний, которым я уже больше не успею воспользоваться. Оказалось, что занимаясь вопросом создания памятника, я находился в состоянии «ложного консенсуса» — необоснованной уверенности, что все подводники по умолчанию согласны с необходимостью увековечивания памяти наших погибших товарищей. Я даже мысли не допускал, что совет ветеранов-подводников будет против сооружения памятника для почтения памяти погибших. Из всего числа ветеранов-подводников, оповещенных о сборе пожертвований на памятник, меньше одной трети приняло участие в акции. Так что пафосные речи о вечной памяти с трудом реализуются материально. Одна надежда на генеральных директоров.

Глава 8

НАШИ ЛЮДИ В ГОЛЛИВУДЕ

90-е годы конца прошлого тысячелетия отметились не только политической нестабильностью. Военно-морской флот оказался в центре внимания общественной жизни по причине произошедшей катастрофы с ПЛА К-278 «Комсомолец».