К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

И тут появился господин Савин Л.Н. как представитель кинофирмы «Дро-убридж», которую возглавляет Инна Готман. Господин Савин обещал ветеранам сделать новый сценарий и снять фильм, если ветераны предоставят ему свои полномочия действовать от их имени. Было составлено соглашение, по которому ветераны, в случае успеха, получали довольно крупную сумму для организации благотворительного фонда экипажа К-19. Такое предложение ветеранов устраивало.

Но возник спор, — у какой из двух компаний больше прав на историю жизни моряков? Helkon запуск проекта приостановила, Intermedia форсировала. Обе наняли адвокатов: в Лос-Анджелесе произошел обмен судебными исками. Intermedia владела бумагами, которые были в свое время составлены «Эсконтом». Когда представители компании предъявили эти бумаги ветеранам, те не очень узнали свои подписи. Российские юристы изучили этот договор и пришли к выводу, что он составлен с нарушением всех уложений российского законодательства. В итоге скандал завершился тем, что фирма «Дроубридж» получила отступные, права на фильм остались у К. Бигелоу.

Работа закипела. А чтобы она кипела так, как надо, для съемок такого фильма необходим авторитетный консультант, естественно, от российской стороны. Желающих среди подводников поработать консультантом в Голливуде, да еще в таком фильме, было больше чем достаточно. Последний командир К-19 Олег Адамов возмущается по этому поводу: «Они прислали нам, тем, кто служил на К-19, а также участникам трагедии, приглашение приехать в США и выступить в роли специалистов, консультантов фильма. Мы уже получили зарубежные паспорта, но в Америку поехали другие, из штаба ВМФ, хотя они на лодке никогда не были и знали о ней только из официальных документов. Оказывается там, «наверху», узнали, что суммы гонорара за эти консультации будут весьма и весьма приличными, вот и командировали туда «своих» людей, имевших к подводному флоту весьма отдаленное отношение».

Напрасно Адамов так возмущается, пересчитывая чужие доллары. Никакого отношения к созданию голливудского фильма Главный штаб ВМФ России не имеет. Ветераны были так возмущены сценарием, что довели до того, что Главком ВМФ адмирал В. Куроедов не разрешил даже проводить съемки в здании Главного штаба. Для этого использовались здания других ведомств.

А желающих за такой гонорар проконсультировать американцев было достаточно и без Главного штаба. Но было одно непреодолимое препятствие — языковый барьер. Исполнительный продюссер фильма сделал предложение Апрелеву Сергею Вячеславовичу, который «засветился» на переговорах в Петербурге. Капитан 1 ранга, командир дизельной подводной лодки. Мне его имя было известно как автора книги «Под шорох наших дизелей». Книга мне понравилась. По сравнению с Покровским — изящный стиль изложения, мне импонирует. Минусом было то, что он не атомщик. Но знание ядерной физики от него не требовалось, а знание английского языка компенсировало этот недостаток. С другой стороны, консультировать такой фильм, на который устремлено пристальное внимание, означало взвалить на себя большую ответственность. Но его товарищи одобрили идею, что в таком деле лучше уж там будет командир-подводник, говорящий с киношниками на одном языке, чем даже кто-то из участников событий с переводчиком, который не владеет темой. Правда, утверждать, что Апрелев владел темой ядерной аварии, произошедшей на советской атомной подводной лодке К-19, тоже нельзя. Это же можно отнести и к любому участнику произошедшей аварии. Да этого ни от кого и не требовалось. От ядерной аварии использовалась только сама идея, вся интрига разворачивалась вокруг отношений командира лодки и его старпома. Требовался консультант по повседневной деятельности советских подводников. И Апрелев взвалил на себя такую ответственность. В конце января 2001 года уже был в Галифаксе, где актерский «экипаж» проходил «курс молодого бойца» на главной базе Канадских королевских ВМС.

Объектом пристального внимания Апрелева стал сценарий. После первого обмена мнениями по сценарию Кэтрин Бигелоу заявила: «Да ладно вам так переживать, мы же не документальное кино делаем».

Было тринадцать вариантов сценария. По настоянию Апрелева были заменены имена главных героев. Неприятие им вызвала сцена проявления трусости главным героем, пусть даже с измененным именем и впоследствии раскаявшимся. Требование изменить название фильма было отклонено ввиду крупных затрат на предварительную рекламу. За консультантом, в случае его несогласия с общей концепцией произведения, остается право потребовать убрать свое имя из титров. Что и было сделано Апрелевым. То, что фильм, как многие оценивают, получился с «человеческим лицом», в большой степени заслуга Апрелева.

Фильм снимался быстро. В июне 2002 года он вышел на экран за рубежом. Российская фирма «Агенство парадиз-2000» закупила право проката фильма в России. Разочарование ветеранов скрасилось 1 % от проката фильма, который будет перечислен в Благотворительный фонд экипажа.

Премьерный показ фильма состоялся в Мариинском театре 6 октября 2002 года. Фирма «Агенство парадиз-2000» организовало в Петербурге встречу всего экипажа с семьями, обеспечив проживание всех в гостинице на двое суток. Фирма сдержала свое обещание и перечислила деньги в Благотворительный фонд первого экипажа К-19.

В Севастополе показ американского фильма «К-19» был организован бесплатно для военных пенсионеров в кинотеатре «Россия».

Умом я понимал, что для того, чтобы оценить эту кинопродукцию, нужно фильм посмотреть, а в душе мне этого не хотелось делать. С самого начала, узнав, что американцы собираются снимать фильм про ядерную аварию на К-19, я не сомневался в том, что все снятое американцами про советских подводников не будет соответствовать действительности. Да и как оно может соответствовать, если сами ветераны всеми силами стараются скрыть от общественности саму суть этой действительности, связанной с ядерной аварией. Я был уверен в неспособности средствами кинематографа, родного или зарубежного, передать суть трагедии, произошедшей 4 июля 1961 года.

Зарубежным кинематографистам, тем более американским, грубо говоря, «до фени» чужая трагедия. Они могут использовать ее только как повод позлословить над своим бывшим незадачливым вероятным противником в «холодной войне». А свои кино деятели никогда не решатся рассказать правду о трагедии, потому что ложь про нее так далеко зашла, что возврат к правде мало кого в стране уже обрадует. Погибли, так погибли ребята, какая им уже разница, как и во имя чего. А живые так плотно сплотили свои ряды в защиту своего «мундира», что возврата к правде не допустят. Даром, что ли, все они надели ордена, дарованные им правительством новой страны.

В своих худших предположениях в отношении американского фильма «К-19» я утвердился с первых кадров, когда американцы попытались убедить зрителей, что Северодвинск расположен на Кольском полуострове. Но это так, мелочи, которых в фильме можно насчитать множество, и к которым нужно отнестись с долей снисхождения. Тут в своих фильмах про подводников ляпов бывает больше, чем достаточно.

Главное мое разочарование в фильме — я