К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

И все же они не потерялись. Работали, вечерами учились, лечились, растили детей, получали квартиры, копались в огородах, звучно именуемых «дачами», женили детей, ждали внуков, поминали товарищей. Исторически так совпало, что их пенсионный возраст совпал с развалом страны. А с другой стороны, с развалом страны они получили публичное признание. Ощутили может быть запоздалую и не столь существенную, как требовалось, заботу со стороны государства. Хотя, судя по обращению в редакцию газеты «Советская Россия» в 1993 году, некоторым хотелось бы большего внимания: «Уважаемая редакция!

Обращаемся к вам по крайне чрезвычайным обстоятельствам.

В настоящее время находимся на излечении в Обнинском радиологическом центре по поводу последствий лучевой болезни. Нам уже ничем не помочь, так как наши дни сочтены, но мы хотим рассказать ради живых то, о чем хозяева России умалчивали и продолжают умалчивать сейчас. Пришлите корреспондента! Надеемся на вас, на вашу газету, вашу совесть. Считаем «Советскую Россию» единственной газетой, которая не побоится опубликовать свидетельства о первой в истории человечества крупной аварии ядерного реактора, о тех, кто предотвратил катастрофу века, а сейчас умирает в муках, забвении и нищете. Приезжайте! Мы расскажем всё!

Бывшие военные моряки-атомники Пичугин, Енин, Кузьмин».

Трудно вообразить, какие еще важные сведения об аварии собирались обнародовать авторы через газету «Советская Россия». К 1993 году члены экипажа К-19 во главе с командиром Н. Затеевым рассказали про аварию все, что знали, и так как им захотелось. Может, «группа Енина» решилась рассказать про аварию, так как было? Вряд ли. Думаю, у людей произошла переоценка ценностей в связи с открывшейся публичностью. Поэтому и употребили выражения: муки, забвение, нищета. Не мне судить, насколько это соответствует действительности. Хотя выражение «муки» действительно соответствует действительности.

Рассказывает вдова командира отделения трюмных машинистов А.А. Разживина: «Умирал он тяжело, у него был рак легкого. Он перенес операцию и семь сеансов химиотерапии. Но все перебросилось на кости, не мог ни сидеть, ни лежать, были адские боли. Все переносил мужественно, старался не показывать что болен.

Умер Саша 1 мая 2002 года утром».

И такие проблемы со здоровьем были у всех. От перенесенной лучевой болезни ослабляется иммунитет, поэтому пристают все болячки.

Постепенно приспосабливались к жизни в обновленной стране. Мужчин становилось меньше, к общению подключились вдовы, тон разговоров посветлел, ярко выраженных жалоб на нищету не было. И даже наоборот. Жена моториста Смирнова В.В. в своем письме от 26.01.2004 г. Ю.Ф. Мухину задает вопрос: «Да, пожалуйста, сообщите, куда послать деньги в Благотворительный фонд К-19, куда перечислить, пусть небольшие деньги, но от души…».

Из письма Виктора Федоровича Пешкова Ю.Ф. Мухину от 10.01.2004 г.: «Насчет помощи. Я пока считаю, что мне хватает пенсии, плюс работа. Пенсия 3700, заработок сторожем 1300.

В большей степени нуждается в помощи, на мой взгляд, Старкова Людмила. У нее все же ребенок-инвалид. У меня хоть и восемь детей, однако, все дети взрослые, в том числе два инвалида 3-й группы. Причем дочь — инвалид с рождения, родилась со сросшимися пальцами на левой руке, и в дальнейшем у нее обрезали три пальца полностью, остался мизинец и большой палец. Все работают, в том числе и инвалиды: сын-инвалид — сторожем, дочь — продавцом. Жена перенесла шесть операций. Сам я инвалид 2-й группы со 100 %-й потерей трудоспособности.

Юрий Федорович, я не принимал участия в создании благотворительного фонда, если нужно, сообщите, куда выслать деньги».

Виктор Федорович после демобилизации работал учителем математики 5–6 классов, был секретарем партийной организации колхоза. Заочно окончил высшую партийную школу. Был директором средней школы. В 2003 году вышел на пенсию.

Из письма В.П. Пируева Ю.Ф. Мухину от 17.12.2003 г.: «Я еще очень прошу как-то помочь материально. Сейчас получили квартиру (жили в коммуналке с 1985 года), задолжали денег (в новую квартиру надо все новое)».

Кому-то требуются деньги на лекарства, кому-то на мебель, а кто-то волнуется, как сделать взнос в Благотворительный фонд. Такова жизнь во всех проявлениях человеческой сущности — обыденность, иждивенчество и благородство.

Из письма Е.Б. Парамонова из г. Ярославля Ю.Ф. Мухину от 12.12.2003 г.: «…Ваше письмо получили мать и родная сестра покойного Валерия Харитонова. Но ответ поручили составить мне — товарищу Валерия — Парамонову Евгению Борисовичу.

С семьей Харитонова я поддерживаю близкие отношения, а наша дружба и товарищество с Валерием обусловлены совместной учебой в одной группе автомеханического техникума.

Автомобильный техникум в 2004 году будет отмечать юбилей — свое 75-летие. К этой дате властями города принято решение установить на здании техникума мемориальную доску в память о Валере как о выпускнике Ярославского автомеханического техникума, погибшем при аварии в 1961 году на атомной подводной лодке К-19.

Мать Валеры, Анастасия Григорьевна, жива, ей 83 года. Живет она со своей дочерью, Галиной Константиновной. Мать Валеры всю жизнь проработала учительницей и была директором школы.

Отец Валеры, Константин Васильевич, пережил сына на 30 лет.

За предложение финансовой поддержки Вам спасибо. Родственники отказываются. Мать, Анастасия Григорьевна, получает за сына 500 рублей в месяц. Валера был награжден посмертно орденом «Красного Знамени», из всех погибших он был самый молодой…».

Да, как все в нашей жизни относительно. Вспомнились мне вычитанные когда-то у одного из советских поэтов-классиков, то ли Сельвинского, то ли Антокольского, слова, грубоватые по форме, но пронзительные по содержанию в адрес наших женщин:

Все слабели — бабы не слабели,

В глад и мор, в войну и суховей

 Молча колыхали колыбели,

Сберегая наших сыновей.

Бабы были лучше, были чище,

И не предали девичьих снов

Ради хлеба, ради самой пищи,

Ради орденов или обнов.

Выходили мужей, вернув их к полноценной жизни, обустроили семейное гнездо, вырастили детей, отсидели сиделками у больничных коек, отплакали на могильных холмиках — и все без жалоб, стонов, просьб и проклятий. Низкий поклон вам, наши долготерпеливые и многомудрые женщины!

Скорбные строки

Первым из жизни ушел капитан 1 ранга Козырев Анатолий Степанович. Умер он 1 августа 1970 года в возрасте 40 лет. Прах его похоронили в Севастополе на Аллее Героев Мемориального кладбища (пос. Дергачи). Его имя занесено в городскую Книгу памяти Севастополя. Интересно, что из Военно-морского архива (Гатчина) дали сведения, что похоронен он в Москве. Видимо, решили, раз москвич, значит, в Москве и похоронен. Пришлось лично съездить на кладбище и удостовериться. Могила его объединена с могилой подполковника Грудзинского А.А., отчима жены Козырева Нинель Григорьевны,