Правила волшебной кухни 9 - Олег Сапфир

— В каком смысле? — не понял я.

— Мы люди, подверженные высоким рискам, — начала объяснять Мария. — При этом собираемся работать на вредном производстве среди опасной техники, резать острыми ножами и… ну вы понимаете, да?

— Есть вероятность, — подключился Бастони, — что префектура просто не даст разрешения до тех пор, пока ваш цех не пройдёт миллион проверок. А он не пройдёт до тех пор, пока, утрированно, на каждый зубчик каждой вилочки не будет надет резиновый наконечник, чтобы мы не поранились.

— Но даже если у вас не получится, — вздохнула Мария. — Мы всё равно благодарны вам за этот день. Тут хорошая аура. А работать под вашим руководством — это настоящее счастье.

— Ага, — кивнул я и улыбнулся. — Понимаю, о чём вы. Да, действительно, префектура — это та ещё заноза в… там, куда обычно занозы садят. И как же хорошо, что я помимо прочего являюсь ещё и префектом Дорсодуро.

И тишина. Полная, абсолютная тишина. А потом:

— Вы… вы сейчас шутите? — спросила Мария. — Вы действительно префект?

Да, я понимал, что со стороны это может выглядеть как использование должностного положения. Но фишка в том, что действительно беру все риски на себя. И если с моими работниками что-то случится, то отвечать за них я буду лично. Своей репутацией, своей должностью и, если уж окончательно ударяться в браваду, своей собственной головой.

Однако… даже не знаю, что может пойти не так. Всё продумано вплоть до мелочей. Доставка на работу, доставка с работы, охрана во время и после работы. Гондольеры Рафа не подведут, чернушки тем более, ну а на случай крайней необходимости я придумал раздать своим поварам тревожные кнопки. Один «тык» и обидчик поваров пожалеет о том, что на свет родился, ведь к разбору полётов тут же подключится Анна Эдуардовна.

Так что всё складывается просто превосходно. Поначалу в цеху будут работать только три человека, но рассчитан он на двадцать и как только я найду других людей с подобными особенностями, штат будет расширяться.

В будущем эти повара смогут обходиться без шарфов, и те перейдут к «обучению» новичков. Чернушки со временем постараются исправлять дефекты организма, плюс я лично постараюсь напитывать людей положительной энергией. Заодно, так сказать. Так же, как я это собираюсь делать со всеми полуфабрикатами, что пройдут через цех. Ведь если повара будут готовить в грустном настроении, придётся это дело поправлять.

— Ну что⁈ Добро пожаловать на работу!

Интерлюдия. Синьор Фальконе

Комната синьора Фальконе напоминала логово безумного криминалиста-любителя, который вопреки здравому смыслу решил собрать доказательную базу для всех мыслимых теорий заговоров на свете. Всё вокруг было завалено стопками газет и журналов и распечатками статей. Ну и конечно же, — как без этого? — не обошлось без пробковых досок и карт с пометками, развешанных вдоль всех стен.

Сам синьор Фальконе прямо сейчас сидел за компьютером и быстро-быстро печатал. Пальцы летали по клавиатуре с такой скоростью, будто он на полном серьёзе решил побить рекорд мира по набору текста. На вид ему было лет тридцать пять. Худощавый, сутулый и с вечно взъерошенными волосами, клок которых он периодически хватал и оттягивал, чтобы лучше думалось. На носу очки, а клетчатая рубашечка застёгнута на все пуговицы и непременно заправлена в шорты.

Рядом с клавиатурой синьора Фальконе стояло несколько пустых банок из-под энергетика, примерно столько же кофейных стаканчиков и блюдо с леденцами. Сперва конфеты просто помогали мозгу журналиста глюкозкой, но со временем стали своего рода зависимостью — он неустанно грыз их, чтобы сосредоточиться.

— Этого не может быть! — иногда вскрикивал Фальконе, уставившись в монитор. — Нет-нет-нет, так не бывает! Не может обычный человек так быстро войти в доверие к целому району!

Тут он открыл новую вкладку, в очередной раз набрал в поисковике «Артуро Маринари, префект Дорсодуро», и в очередной раз пробежался по результатам. Но ничего нового не нашёл. Всё те же статьи, всё те же неоспоримые факты. Ни одного скандала или компромата, сплошь благодарные отзывы жильцов и уважение, уважение, уважение…

— Нужен другой подход! — крикнул Фальконе и закинул в рот очередной леденец. — Нужно копнуть с другой стороны! — и засмеялся.

Засмеялся, надо сказать, безумно. При этом глаза за стёклами его очков лихорадочно блестели. Здесь и сейчас Фальконе был похож на маньяка, который уже обозначил свою жертву, и теперь не сможет успокоиться, пока не доведёт дело до конца.

— Так не бывает, — отсмеявшись сказал он. — Так просто не бывает, — а затем очень серьёзно уставился в одну точку на потолке.

Однако завтра ему нужно было сдавать статью в свою колонку. Лепить из того, что есть. У Фальконе уже были наброски, но все они звучали неубедительно. Если бы не имя, заработанное за годы скандальных расследований, люди могли бы воспринять его писульки как заказную хвалебную оду. И… не хотелось. Не хотелось Фальконе писать о том, что Маринари — просто хороший человек. Это как будто бы было предательством всех журналистских принципов. Ему просто жизненно-необходимо было найти что-то тёмное, грязное и порочное. А оно должно быть! Оно есть везде, ну а особенно за таким идеальным с виду фасадом!

— Что ж…

С другой стороны, врать или придумывать — ещё хуже. Поэтому Фальконе снова начал печатать. Строчка за строчкой, факт за фактом, цитата за цитатой, он выливал в файл всё, что ему удалось раскопать за прошедшие дни. Сугубо, так его раз-эдак, положительное.

Но Фальконе был бы не Фальконе, если бы хотя бы не подвесил зловещее ружьё:

— «…но это только начало», — напечатал он. — «Ждите».

Затем поставил финальную точку, откинулся в кресле и подумал о том, что Маринари слишком странный. Слишком чистый и слишком правильный. И вот это «слишком» буквально выводило его из себя. Это не могло быть случайностью!

И потому для расследования Фальконе не хватит его обычных навыков. Нужно что-то… другое. Не вдохновение, и не озарение, а нечто сверхъестественное.

— Так, — Фальконе посмотрел на часы и понял, что время уже далеко за полночь. — Отлично.

После он подошёл к балконной двери и распахнул её настежь. Ночной прохладный воздух ворвался в комнату, но вместе с ним внутрь тут же начал проникать и… туман. Странный, аномальный, неестественно-зелёного цвета, он стелился по полу, закручивался спиралями и постепенно заволакивал комнату.