Правила волшебной кухни 9 - Олег Сапфир

— Итак, — начал я. — Давайте расскажу о работе. Люди мы все взрослые и адекватные. Так что думаю, нам всем понятно, что формат работы «а-ля карт» с учётом ваших проблем со зрением для вас неподъёмен. Однако я предлагаю вам работу в заготовочном цеху. Спокойную, монотонную, однако требующую руки профессионала. Разделка мяса, рыбы и птицы сразу же на полуфабрикаты согласно меню. Изготовление соусов, замес теста и прочие маленькие заготовки вроде тех же чищенных корешков, перебранной зелени или… Петрович, что мы ещё хотели в заготовочный цех перенести?

— Ботаргу, — ответил домовой. — Ботаргу и землю из маслин. Я уже задол…

— Я понял, можешь не объяснять.

Тут синьор Бастони нахмурился.

— Простите, синьор Маринари. Вы сами начали разговор с того, что мы все взрослые и вменяемые. И я не хотел бы показаться неблагодарным, но у меня свербит вопрос. И, полагаю, не у меня одного. Зачем вас слепые повара?

И тут по канону надо было бы взять театральную паузу, однако всё-таки… ни к чему томить людей.

— Не поверите, синьор Франко, — сразу же сказал я. — Но я специально искал слепых поваров.

— Это… это странно. Но почему, синьор Маринари?

— А вот об этом я вам сказать не могу, уж простите. Во всяком случае не сразу. И если это каким-то образом оскорбляет вас, то… мне очень жаль. В моих интересах сделать всё, лишь бы вы не отказались от работы, но здесь я вынужден настоять на своём.

И вот тут уже действительно наступила пауза. Длинная. Серьёзная.

— Мне рассказывать дальше об условиях работы? — спросил я спустя почти минуту.

И к моей превеликой радости, слепые ответили:

— Да.

— Отлично! Я уже всё продумал и всё предусмотрел. Каждое утро за вами будут приплывать специально-обученные гондольеры и провожать вас прямиком до цеха. Каждый вечер, соответственно, они же будут доставлять вас обратно. Если вдруг понадобится или если вы задержитесь, то я и сам могу вас провожать. Вечерняя Венеция бывает опасна. Зарплата точно такая же, как и у всех поваров по нашей сети с перспективой надбавки за выслугу лет. Сверхурочные оплачиваются отдельно. Питание за счёт заведения, медицинская страховка за счёт города. Вот, собственно говоря, и всё.

Тут я замолчал и дал поварам время на раздумья. А ответили они именно то, что я и ожидал.

— Мы согласны, — первой ответила Мария. — Но… знаете? Верится с трудом. А хотя чего уж? Давайте говорить откровенно, синьор Маринари, всё это звучит как бред. Вы же понимаете, что мы не сможем работать на той же скорости, что и зрячие люди.

— Плюс соблюдение техники безопасности, — подключился Бастони. — Вы уж извините, но мы просто не сможем её соблюдать. Будем резаться и калечиться.

— Синьор, — вздохнул я. — У вас будет особое оборудование, особые условия труда и особая, уж поверьте мне, техника безопасности.

— Но…

— Это Венеция! — вытащил я на стол свой главный козырь. — Здесь всё возможно. Поэтому я просто предлагаю вам поверить мне. Поверьте и всё у вас будет замечательно, даю вам слово. Причём даю его не только вам, но и самой Венеции.

Очередная пауза была самой долгой и самой важной в этом собеседовании. Впереди было окончательное принятие решения. Слепые задумались как никогда крепко и не спешили с ответом. Явно перебирали у себя в голове — а в чём тут, собственно говоря, может быть подвох. Думали-думали, думали-думали… и думали.

— Ну так что? — спросил я в момент, когда всё затянулось уже до смешного. — Вы согласны?

Глава 4

Франко, Джованни и Мария молча сидели в гондоле, которая везла их к новому месту работы. Присланный Рафом гондольер насвистывал себе под нос какую-то весёлую мелодию, а я размышлял о том, как многое изменилось за последние дни. Дон Базилио и его домовые от и до подготовили заготовочный цех к работе — вычистили, установили стеллажи, столы, а помимо прочего специально оборудовали цеха для незрячих.

Длинный поручень с указателями и пометками на шрифте Брайля теперь проходил по всему помещению так, чтобы мои новые работники чувствовали себя в максимальной степени комфортно. Но вот вопрос: а не чащу ли я с помощью дона? Ответ: нет. Базилио сам вызвался помочь, когда узнал от сына в чём дело, и не избавил меня от нескольких вдохновенный речей про уважение.

Аугуриели… да. Домовой, который в момент нашей первой встречи перебрал с вином и показался мне дурачком в красной шапке, теперь был моей правой рукой на посту префекта и просто незаменимым членом команды. Я ценил его, а он ценил работу, которую ему дали. Ведь по факту… получается, что я полностью легализовал первую нечисть в городе. Он был официально оформлен в префектуре и получал зарплату. Не прятался по углам. Был полноценным сотрудником, носил деловой костюм и чувствовал себя человеком.

Обычно, когда люди видят нечисть, они первым же делом хотят вызвать охотников, но мы с Аугуриели этот стереотип сломали об колено. Всё. Так как прежде больше не будет. И у людей потихонечку просыпается понимание того, что нечисть — это такие же жители города. Они так же мыслят, так же чувствуют, и так же существуют, кто бы и что на этот счёт ни думал.

Что ж… ладно. Спустя двадцать минут мы с моими новыми сотрудниками добрались до места и зашли в цех. А внутри сейчас было точно так же, как и в момент первого моего посещения, то есть… тьма. Полнейшая, чуть ли не осязаемая энергетическая тьма заволокла всё от потолка и до крыши.

В какой-то момент я смирился с тем, что эта чёртова субстанция, если можно так выразиться, «отходы жизнедеятельности» чернушек. То есть они не могут существовать так, чтобы не выделять её и не расширяться на весь цех. Но! Никакого физического или ментального вреда она не приносит, а я меж делом с большой буквы «З» задолбался её вычищать. То есть если я хочу, чтобы её не было, то вместо того, чтобы заниматься другими делами, я вынужден буду на ежедневной основе являться сюда, «пылесосить», перерабатывать целую кучу энергии и не спать вообще никогда. А потому…