Нечистые слова. От заговоров до мемов: как русский язык хранит историю - Сергей Владимирович Жарковский

сборника канонических правил «Исповедь каждого чина по десятословию», народ продолжал праздновать по-язычески: люди надевали маски, украшались венками, водили хороводы вокруг огня, прыгали через него, пели песни с именем Купалы, плясали и качались на качелях. Автор этого обличения негодовал, что тот, кто обливается водой в Чистый четверг, на Купалу и в День Петра и Павла, «идолу Купале жертву приносит» и является идолопоклонником.

Судя по всему, окончательно купальские обряды как массовое явление сошли на нет только после революции 1917 года.

Сегодня же прыжки через костер, спуск венков по воде и прочие атрибуты — удел в основном поклонников исторических реконструкций. Но в некоторых регионах, особенно в сельской местности, сохранились память об этих обрядах и сами верования. Как отмечали исследователи еще в начале XX века, в Смоленской губернии крестьяне были убеждены, что на Иванов день солнце «играет» по небу. Впрочем, эта ночь и сейчас в народном сознании полна чудес.

Л — М

Ладо: между песней и божеством

Слово «ладо» — одно из самых загадочных в народном фольклоре. Ученые до сих пор ведут дискуссии: было ли Ладо языческим божеством или это просто обрядовый возглас, ритмический припев в народных песнях? При этом разные источники дают противоречивую картину, но именно поэтому здесь и скрывается интересная история.

Чаще всего слово «ладо» выступало как песенное восклицание, рефрен. Например, в календарных весенних песнях, которые исполнялись во время закликания весны или на Масленицу, оно выступало как призыв, обращение к силам природы:

Весна, весна, что ты нам принесла?

— Ладо мое, ладо!

Принесла я вам три угодья:

Ой ладо, ладо, три угодья!

Во время троицких хороводов девушки пели: «А мы просо сеяли, сеяли! Ой, дид-ладо, сеяли, сеяли!» Здесь «дид-ладо» явно выступает как ритмический припев. В курских и воронежских селах записаны купальские песни с рефреном: «Ладо, ладо, ладу мое!», который повторялся после каждой строчки.

В свадебных обрядах, особенно в песнях, сопровождавших девичник, выкуп невесты или благословение, это «ладо» звучало как пожелание молодым согласия, лада и счастья в брачной жизни:

Уж мы сеяли ленок,

Ладо, ладо, сеяли ленок.

Уж мы будем полоти ленок,

Ладо, ладо, полоти ленок.

Исследователи славянских древностей Вячеслав Иванов и Владимир Топоров выдвигали гипотезу, что Ладо (или Лада) мог быть мифологическим персонажем, связанным с весенне-летними обрядами. Однако они же признавали: четких следов культа такого божества в народной традиции не обнаруживается.

Другой известный фольклорист Владимир Пропп прямо пишет, что считать Ладо однозначно славянским божеством научно необоснованно. По его наблюдениям, в народных песнях Центральной России «ладо» выступает просто как ритмическая вставка, которая не имеет никакого смысла, например: «Во поле береза стояла, ладо, ладо, стояла!»

В некоторых местных традициях, особенно в западнорусских губерниях, слово «ладо» могло употребляться как междометие, выражающее радость или призыв к веселью во время календарных праздников. В белорусских деревнях записаны обрядовые песни-веснянки с возгласами: «Ладо-ладо, пришла весна, ладо!»

В общем, если какой-то древний бог или другой мифологический персонаж с таким именем и существовал (а скорее всего, нет), то к XIX веку от него осталась лишь красивая песенная формула, которая сохранилась в весенних и свадебных обрядах от Курска до Архангельска.

Лукоморье: между реальной географией и сказочным миром

В литературном русском языке ударение в слове «лукоморье» правильно ставится на третий слог: «лукоморье», что зафиксировано всеми современными словарями. Хотя иногда в интернете можно встретить утверждения о существовании диалектного варианта с ударением на первый слог («лукоморье»), якобы восходящего к севернорусским говорам. Но такая форма является ошибочной и не соответствует реальным языковым данным. Благодаря пушкинским строкам в литературный язык вошла и закрепилась форма «лукоморье», образованная по аналогии с такими словами, как «приморье», «побережье» и так далее. Изначальное значение слова — «изгиб морского берега» (от «лука» — «изгиб» + море).

Упоминание лукоморья часто встречается в древнерусских источниках. В «Повести временных лет» лукоморье — это место обитания лукоморских половцев под предводительством хана Кобяка:

А того поганого Кобяка

Из полков железных половецких,

Словно вихрь, исторг из лукоморья, —

И упал Кобяк во стольный Киев,

В золотую гридню к Святославу…

В «Задонщине» в загадочное лукоморье бегут войска Мамая после поражения в Куликовской битве:

«Молвяше же ему фрязове: “Чему ты, поганый Мамай, посягаешь на Рускую землю? То тя била орда Заласкан. А не бывати тобе в Батыя царя. У Батыя царя было четыреста тысящь окованые рати, а воевал всю Рускую землю от востока и до запада. А казнил бог Рускую землю за своя согрешения. И ты пришел на Рускую землю, царь Мамай, со многими силами, з девятью ордами и 70 князями. А ныне ты, поганый, бежишь самдевят в лукоморье…”».

В первом случае речь о половцах, которые, по разным данным, жили то ли в Северном Приазовье, то ли в междуречье Дуная и Днепра. Во втором — о хане Золотой Орды, и бежал он, судя по всему, тоже куда-то на юг. Получается, что наше искомое место там? А как же северные говоры? При чем тут они? Более того, австрийский дипломат Сигизмунд фон Герберштейн в «Записках о Московии» помещает лукоморье и вовсе в низовья реки Оби:

«Лукоморья суть приморские лесистые местности; тамошние обитатели живут в них без всяких домов. Хотя составитель Дорожника сообщал, что весьма многие народы лукоморья подвластны государю Московскому, однако, раз вблизи находится царство Тюмень, государь которого — татарин и на их народном языке называется царем Тюменским, то есть царем в Тюмени, и он не так давно причинил большие уроны государю Московии, то вероятно, что эти племена, по причине соседства, подчинены скорее ему».

Так лукоморье — вполне реальное место, около моря? Да, но нет. Просто в фольклоре часто можно встретить слово в переносном значении — это некая далекая территория, которая находится «на краю света». Именно там и случаются чудеса. Например, в заговорах, особенно северных, лукоморье — это место обретения магической силы:

«Стану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь, из избы в двери, из ворот в ворота, на восток, на окиян-море. На море-окияне есть лукоморье, на том лукоморье стоит бел-горюч камень алатырь…»

На лукоморье находится мировое древо, священный камень алатырь, тут обитают мифические змей и Чудо-юдо, на ветвях сидит птица Гамаюн, вещающая судьбы. У старообрядцев-семейских Забайкалья бытовали представления о лукоморье как