Приятного аппетита - Владимир Ефимович Комов

— Семейственность?

— Нет, все однофамильцы. Рысью, и чтобы внес ясность!..

Перед самым концом рабочего дня взмыленный экспедитор ввалился в кабинет:

— У главного ревизора трое наследников: два мужского пола и один женского. Младшему три года, старшей десять лет!

Кущин свел брови и не без суровости процедил:

— Не ошибся? Не напутал?

— Все точно, как на складе после ревизии.

Хозяин кабинета вздохнул и запрятал какой-то список в стол.

— Хвалю за быстроту. Кстати, переселение студентов стройотряда в новое общежитие отменяется.

— А добавка к питанию?

— Тоже! И не задавай пустоголовых вопросов. С полуслова обязан понимать и соображать!

…Вечером командир строительного отряда сказал студенту Муратову:

— Признаться, подумал, что ты в первый же день успел «отличиться».

— Почему вдруг возникла такая тревожная мысль?

— Не вдруг. Начальник управления перед обедом пригласил меня в кабинет и с пристрастием допрашивал, кто твои родители, где работают. А я ответил — не знаю. Тогда Кущин пожурил меня за плохое знание людей и пожелал творческих успехов. Кстати, где твои старики трудятся?..

В это время подошел раздосадованный завхоз отряда:

— Последнее экстренное сообщение! Наш улыбчивый благодетель товарищ Кущин почему-то сменил милость на гнев: комнаты нового общежития якобы еще не высохли и он не хочет, чтобы «будущие специалисты дышали политурой, красками и другими пахнущими стройматериалами». А на следующий день из раскладки изымается мясо, запланированное на обед и ужин. Опять же забота о молодых кадрах — «медицина не рекомендует ежедневно сытное питание, да еще перед сном».

— Это кто тебе все так научно разъяснил? — поинтересовался командир.

— Все тот же экспедитор Шамота, ссылаясь на тот же первоисточник. Между прочим, — завхоз повернулся к Муратову, — начальник управления весьма застенчиво интересовался твоей родословной…

И вдруг командира и однофамильца знаменитых в области людей осенило — и они раскатисто засмеялись.

— А вам, братцы, и впрямь мясная диета не на пользу пойдет, — заметил недогадливый студенческий завхоз.

Шифр «ВД»

Как обычно, перед сном мама просмотрела Димкины тетради и дневник с большими, старательно выведенными на обложке буквами: «Ученика третьего «А» класса Синцова Дмитрия». А папа тем временем заканчивал читать свежие газеты и журналы.

— Очень любопытно, — сказала вдруг супруга, внимательно разглядывая какие-то записи в небольшом голубом блокноте. — Посмотри, что за странные, непонятные пометки?..

— Какие еще там непонятные? — Папа поднялся и стал изучать несколько исписанных листков. На них были фамилии всех учеников третьего класса «А». Против некоторых почему-то стояли буквы: Р, РР, Ш, У…

— Наверное, это какой-то учет, — догадался Синцов-старший, — например, спортивного инвентаря: ракетки, шиповки, уключины…

— Но ты заметил, Коля: знаки стоят только против фамилий мальчиков?

— То-то и оно… В чем же секрет? — Папа закурил и задумался.

— Спрашивать Диму пока не будем. Он сам все расскажет.

Папа пригладил на затылке волосы и подошел к окну:

— А может быть, это какая-нибудь мальчишеская тайна?

— Тем более — не надо торопиться…

— Пожалуй, ты права… А если опоздаем? Вдруг третьеклассников-несмышленышей кто-нибудь объединил для недоброго дела?

— Да что ты, Коля! Начитался детективных книжонок, и теперь всякие шайки тебе мерещатся.

— Положим, и ты не отстаешь… В воскресенье даже на лыжах не пошла из-за плюгавенькой повестушки об уголовнице в обличье пенсионерки со стажем.

Мама молча запрятала тетради и блокнот в Димин портфель, а потом твердо сказала:

— Уже поздно, пора спать…

Назавтра, вечером, как только Димка заснул, папа открыл его портфель и вытащил голубой блокнот.

— Лена, Лена, — взволнованно воскликнул он, — появились новые загадочные знаки: Н, НН, ВД…

Мама бросила шитье и лихорадочно перелистала блокнот.

— Видно, Коля, не в ракетках дело…

И вдруг Синцова-старшего осенило:

— Это, наверное, шифр! И главное теперь — найти ключ к нему!

Папа — экскурсовод, мама — лаборантка, но оба они были незаурядными мастерами разгадывать кроссворды, шарады, ребусы и иные головоломки.

— Лена, по-моему, это первые буквы слов, названий: Н — наган, Р — ракетница, Ш — шнур бикфордов, В — выстрел, Д — динамит…

— Что-то очень страшное ты придумал, — перебила супруга. — Может быть, ВД — это попросту означает «война девчонкам».

— Почему же тогда против девчоночьих фамилий нет условных знаков? — последовал неотразимо-опровергающий вопрос.

— Все, — устало сказала мама. — Завтра напрямик спросим у Димки: «Что это за шифр? Что это за тайны от родителей?»

В выходной день, сразу же после завтрака, Синцов-старший выбрал психологически самый подходящий момент и весьма тонко спросил:

— Дима, покажи-ка свой портфель, то есть дневник…

— Пожалуйста.

Мама сверхвнимательно просматривала тетради, а папа — дневник. И вдруг совершенно «случайно» родители одновременно наткнулись на голубой блокнот и стали его листать.

— Что это, сынок? — спросила химически-равнодушным голосом мама.

— И действительно, Лена, какие-то непонятные значочки, — добавил не менее спокойно папа.

— Что тут непонятного? Я же член санпоста. Ты сама мне осенью сшила повязку с красным крестом. — Дима застегнул молнию на лыжной куртке. — А когда дежурю — отмечаю в блокноте замарашек.

— А что же означают эти буковки? — вроде бы походя поинтересовался папа и вытер испарину со лба, выступившую от страстного нетерпения.

— Да это же и первоклассник поймет. Р — руки, два Р — обе грязные, Н — ногти, У — уши, Ш — немытая шея.

— А ВД — что такое? — в один голос спросили родители.

— Волосы дыбом. Не понимаете? — удивился сын прямо-таки потрясающей недогадливости родителей. — Ну, когда ученик лохматый сидит, подстричься забыл…

Папа и мама растерянно посмотрели друг на друга и почему-то покраснели, словно после затяжной лыжной прогулки. А Димка закрыл голубой блокнот и небрежно сунул в портфель.

Неприятная личность

Спустя сутки после назначения новый директор заготконторы Чередин сказал своему заму:

— Какой-то несимпатичный человек наш инженер.

— Вроде люди его уважают. Правда, свежим глазом вы, может, и заметили в Морозове некоторые изъяны?

— Заметил! Например, на первое же ознакомительное совещание опоздал на пять минут.

— Справку он готовил для облисполкома. Я поручал…

— Все равно факт говорит о недисциплинированности. А посмотри на его галстук! На туфли с никелированными пряжками!

— Такие сейчас носят.

— Носят, только не ответственные работники! И очки у него какие-то сверхмодные. Скромности, скупо выражаясь, у молодого специалиста маловато…

Через неделю между директором и замом снова произошел диалог, посвященный Морозову.

— Вчера беседовал с ним. Никакого почтения к непосредственному начальнику.

— Да он, вроде, вежливый, воспитанный.

— Верно, по форме вежливый, а по существу насмехается.

— Вот не ждал.

— То-то и оно, что инженер любит поехидничать. Беседую с ним часа полтора, он ехидно спрашивает: «Разрешите сесть?..» Садись! Что я, запрещаю! — директор с раздражением чихнул. — Потом я замолчал — задумался минут на пятнадцать. А он вместо того, чтобы терпение и субординацию проявить, тихо задал вопрос: «Я