Приятного аппетита - Владимир Ефимович Комов

— Конечно.

— Тогда иди и срочно вырви зуб. И не забудь — послезавтра заседание… Смотри — не исправишь ошибку — по зубам получишь! — миролюбиво пошутил директор и слегка подтолкнул к двери недисциплинированного подчиненного.

Преднамеренный обман

Заместитель пришел на работу пораньше, чтобы первым обрадовать своего начальника. Когда тот явился, заместитель осторожно положил на его стол толстенькую, смахивающую на раздавленный пуфик Книгу отзывов посетителей выставки мебельных изделий.

— Зачем принес? — насупился хозяин кабинета. — Что, сам не можешь ответить на придирки и ехидные пожелания занудливых посетителей?!

— Да что вы, Михаил Григорьевич! От нападок мы вообще отбиваемся. Глубоко понимаем, что нельзя загружать вас такими мелочами.

— Так в чем же дело?

— На двадцать шестой странице сделал запись какой-то Синягин.

— Ну и что? Пусть он будет хоть Краснягин, — улыбнулся начальник собственной остроте. — Но я-то при чем? Слава богу, вверенный мне аппарат — солидный и в состоянии любому и всё исчерпывающе разъяснить.

— Нет, нет, Михаил Григорьевич. Отнятии не жалуется и ничего не просит… Он выражает восторг нашей продукцией. А в заключение так формулирует свое индивидуальное впечатление. — Зам ловко открыл книгу на нужном листе и стал читать: — «Возмущен необъективными отзывами. Только злопыхатели могут так охаивать изделия, выполненные с блеском, вкусом и любовью. Поэтому хотелось бы мне встретиться с руководителем управления и посоветоваться, как лучше написать статейку об успехе данной выставки…» Ну, а далее его координаты.

— Приглашай! Пошли за ним машину! — И начальник домовито засопел.

…Зам ввел в кабинет среднего роста мужчину и представил:

— Приглашенный вами товарищ явился.

— Очень приятно. Здравствуйте, дорогой Синягин. — Михаил Григорьевич пошел ему навстречу, пожал руку и усадил в кресло. — Всецело поддерживаю ваше благородное предложение, отраженное в отзыве… Пожалуйста, курите, — и протянул пачку папирос. — Чем могу помочь? Готов от всей, как выражаются, души и не жалея времени.

— А вот чем… Работаю я столяром. На вверенной вам фабрике. Начальник нашего цеха — пьяница, невежда, грубиян и потакает бракоделам…

Михаил Григорьевич привстал.

— Трижды писал вам — не отвечаете. Приходил несколько раз на прием — объяснили, что вы заняты. Тогда решил пробиться к вам через «Книгу отзывов». Удалось…

— Это обман и даже преднамеренный! — Начальник повернул голову и метнул раскаленный взгляд на зама. Тот от неожиданности и испуга прижался в уголке, за огромной пальмой…

— Не возражаю. Так вот, — продолжал Синягин, — расскажу обо всем подробнее. Не поможете — и впрямь напишу в печать, только не о показном блеске…

— Заберите. — Михаил Григорьевич швырнул Книгу отзывов в дрожащие руки зама и уселся в кресло.

Пришлось ему выслушать непрошеного посетителя.

Просвещенный пациент

Терапевт Котиков полулежал в кресле, обхватив голову, и поминутно судорожно отпивал из стакана воду. А давно известная больная Мария Егоровна сидела, развалившись на стуле, и победоносно смотрела на лекаря. В руках она держала исполинский портфель и нежно его поглаживала. Когда женщина ловко вытащила какую-то бумагу, Котиков побледнел, взглянул на гору вырезок, разбросанных на столе, икнул и вовсе повалился на бок…

Наблюдавшая все это медсестра, неслышно вошедшая в кабинет, бросилась к врачу — подложила под голову подушку, дала ему какие-то капли и побежала в соседний кабинет к коллеге Котикова, а затем в процедурную за шприцем.

Когда вернулась с врачом — увидела ту же картину, только застарелая посетительница уже бережно складывала в портфель вырезки…

— Выйдите, пожалуйста. Вас через несколько минут примет другой врач…

Только Котиков пришел в себя, его коллега — тоже недавний выпускник института — настороженно спросил:

— Что с тобой, старик? Ты же никогда не болел. Первые разряды по бегу, лыжам и самбо. И вдруг — тяжелейший приступ…

И Котиков, растягивая слова, поведал:

— Лечащий врач этой дамы в отпуске… И, видимо, не успел подготовить меня к встрече… Вот она на беззащитного и набросилась… Я слово, а она — два. Я вопрос — а она дюжину. Я предполагаемый диагноз, а она — косяк своих. И все точно сформулированные, и все с ссылкой на популярные и специальные медицинские журналы и газету.

Поначалу проявлял терпение, выдержку. А когда она сунула под нос пачку новых вырезок и потребовала в «соответствии с новейшими популярными рекомендациями» переписать еще несколько рецептов, почувствовал под ложечкой жжение, виски сжало, будто меня нокаутировали, а язык вовсе отнялся. Вот тогда она меня и доконала: «Зря, уважаемый молодой человек, не следите за литературой, живете старым багажом… Лучше, пока не поздно, меняйте профессию. Вы, конечно, извините за грубость, но я весьма просвещенный в медицине человек. Мой лечащий врач, если хотите знать, без совета и согласования со мной даже валерианку не выписывает… Почему вы побледнели?.. Подождите, сейчас найду этот симптом, — и стала рыться в портфеле. — Сразу же помогу вам». И когда она вытащила какой-то справочник и том медицинской энциклопедии, я потерял сознание…

В это время тихо отворилась дверь, просунулась голова Марии Егоровны и раздался ее голос:

— Молодые люди, скорее кончайте консилиум — я жду! Мое состояние вызывает опасение: дорога каждая минута! — И резко прикрыла дверь.

— Вот тут-то, — как позже вспоминала медсестра, — коллега Котикова тоже рядом с ним грузно опустился и сорвал галстук. Правда, я их обоих скоро привела в себя и черным ходом незаметно вывела из поликлиники на воздух.

Просчет

Только-только ходячие больные уселись за стол и принялись обедать, как в комнату вошел завотделением — молодой врач, похожий на волейболиста-разрядника. Он элегантно поправил отвороты отглаженного халата и торжественно произнес:

— Уважаемые пациенты, мне хочется обратиться к вам с краткой речью-уведомлением. — Больные положили вилки, ложки и повернули головы в его сторону: их заинтересовал необычный тон оратора. Сдавалось, что он сообщит сейчас о каком-то эпохальном медицинском открытии или о том, что все ранее установленные диагнозы и произведенные анализы оптом опровергаются и обитатели палат могут немедленно разъехаться по домам… — Как известно, — продолжал молодой человек, — врачи тоже хворают…

— Само собой, — подтвердил щупловатый старичок и взъерошил рыжий бобрик. — Они, конечно, тоже люди…

— Именно, — одобрительно промолвил врач. — Так вот, к нам прибыл на лечение главный терапевт области кандидат наук Михаил Климович…

— А что у него? — поинтересовался любознательный дедок, тщательно пережевывая манную кашу.

— Не в этом суть… Просьба к вам, уважаемые товарищи, не беспокоить областного специалиста вопросами, не обращаться за консультациями, не рассказывать об истории ваших болезней, о самочувствии и т. д.

— Учтем, — энергично бросил сосед рыжего старичка. Завотделением пожелал больным доброго аппетита, быстрейшего выздоровления и направился в палату, где разместили главного терапевта… Тихо приоткрыл дверь и тут же отпрянул: у постели Михаила