Приятного аппетита - Владимир Ефимович Комов

Молодцы! — Борзенков вскочил, молниеносно вытащил из ящика письменного стола резервный штамп и, впав в раж, подскочил к исполнительно-инициативному заму и хлопнул его штампом по лбу, а затем и себя украсил. Отпечатки получились безупречные…

Говорят, что спустя несколько дней выявилась чудодейственная особенность этих штампов: дома, в семейной обстановке, и на улице их не замечали — они становились бесцветными. А вот когда приходили к директору или заму посетители — штампы обретали удивительную четкость и броскость. И в те минуты руководители гостиницы напоминали проштемпелеванный твердый инвентарь.

В поисках подпорки

Выпускные экзамены еще не скоро, но Ираиде Пантелеевне Клочковой уже стало до боли под ложечкой ясно: Геннадий медаль не получит. Впрочем, об этом не трудно было догадаться и раньше. И все же Клочкова осаждала классного руководителя, упорно нанимала репетиторов, добывала старые диктанты и темы сочинений, бегала, суетилась, упрашивала сослуживцев мужа выполнить школьные чертежи.

И вот вчера Геннадий показал дневник с оценками за первую четверть. Окинув грустными очами унылый ряд троек и с боем пробившуюся одиночную четверку, Ираида Пантелеевна решила: «Не все еще потеряно. Поступают в институты и без медалей… Говорят, что спортивный разряд нередко служит верным ключом к сердцам членов приемной комиссии».

Клочкова разработала подробный план наступления на вуз. С мужем она не советовалась, ограничилась чеканной, как воинская команда, фразой, брошенной перед сном: «Мальчик должен иметь разряд!»

Папа перевернулся на бок и, сонно растягивая слова, проговорил: «Прекрасная идея. Пусть парень всесторонне развивается…»

Утром мамаша сказала Геннадию:

— С твоими отметками не только в университет, но даже на курсы счетоводов не попадешь. Срочно займись гимнастикой и получи разряд не ниже первого!.. — Она с гордостью оглядела рослую фигуру сына и улыбнулась, вспомнив, что малыши из соседних квартир второй год называют Геннадия дядей.

Сын пожал плечами и покорно ответил:

— Попробую.

Три месяца «дядя» ходил в гимнастическую школу. В дни зимних каникул состоялись соревнования. Юноши и девушки с недоумением смотрели на маленькую быстроглазую женщину, непрерывно восклицающую: «Гена, не сорвись!.. Гена, не сбей лошадку!..» С горем пополам Гена выполнил упражнение на перекладине, а вот через коня так и не перепрыгнул: третий разряд Клочкову не присудили.

Ираида Пантелеевна тут же бросилась в судейскую коллегию:

— Это несправедливо! Подумаешь, мальчик не смог перепрыгнуть через какого-то деревянного коня и неудачно перевернулся через голову… Я прошу и требую…

Но судьи были неумолимы.

Вечером, за ужином, мама предложила новый стратегический план.

— Геннадий, — сказала она, — с завтрашнего дня начинаешь заниматься боксом и шашками. Весом, сынок, на этом, как его… ринге возьмешь, а шашки — детская игра, в два счета получишь разряд.

— Разбрасываться нельзя, — сказал папа.

— Можно, — отпив кофе из чашки, отрезала мама. — Этого требует гармоническое развитие человека.

Большой широкоплечий папа кротко посмотрел на Ирочку, на ее нахмуренные брови и согласился.

Через несколько недель Ираида Пантелеевна уговорила тренера выпустить Геннадия на ринг досрочно. Но и с боксом получился конфуз: белобрысый восьмиклассник так стал отделывать Клочкова, что на первой же минуте судья прекратил бой.

Домой шли молча. Геннадий почесывал скулы и распухший пос, а мама монотонно бубнила:

— Характера в тебе нет!.. Испугался, спасовал перед каким-то заморышем…

— Так я… — хотел что-то сказать сын.

— Молчи, — перебила мать, — не забывай, твой аттестат нуждается в подпорках… Сегодня же займись шашками и настольным теннисом!

Пинг-понг Геннадий кое-как освоил, а вот с шашками дело шло туго. По вечерам он стал тренироваться с управдомом. Но тот нещадно «поедал» Генкины шашки. Мама, зорко следившая за шашечными баталиями, вскоре пришла к выводу:

— Хватит! Чемпионом ты не станешь. Изучи игру в «поддавки».

В «поддавки» Клочков занял первое место в классе, но школьных соревнований по этому виду спорта не предвиделось. Мама пошла жаловаться в городские организации.

— Почему не организуете состязания в «поддавки»? — наступала Клочкова. — Вы недооцениваете эту оригинальную игру. Буду жаловаться!

Поклонница оригинальной игры не добилась своего и потребовала, чтобы сын переключился на пинг-понг. Геннадий не успевал готовить уроки: часами сражался у маленькой сетки. Весной на школьных соревнованиях он занял шестнадцатое место.

Мама сломала ракетки и выбросила целлулоидные шарики.

— Попробуем велосипед!

Скоропостижная велосипедная горячка завершилась двойкой по черчению.

Вот уж и экзамены на носу, а удостоверений и разрядных значков у Геннадия Клочкова нет и не предвидится.

Но Ираида Пантелеевна не из тех женщин, которые отступают при неудаче.

«Спорт оказался не нашей стихией», — рассудила Клочкова. — Попытаем счастья на творческом поприще».

После концерта художественной самодеятельности она убедила руководителя драмкружка дать справку: «Ученик 10-го «в» класса Г. Клочков исполнял в школьном спектакле «Ревизор» роль без слов». На второй день выпросила у старшей пионервожатой записку: «В свое время Геннадий Клочков принимал участие в хоровом кружке, а в сказке «Красная шапочка» изображал серого волка».

Все эти бумажки она аккуратно пронумеровала и сложила в папку.

…Ираида Пантелеевна нервно вышагивала по длинному школьному коридору, ожидая сына с экзамена по алгебре. Геннадий вышел из класса последним.

— Как? Решил?

— Провалил… Добилась своего: в разряд неуспевающих меня определили.

Поверьте, волнуюсь

Уж такое сердце, такая нервная система, что все меня волнует! И проблема хозяйственного использования летающих блюдечек, и причина компанейской гибели кораблей, самолетов в районе Бермудских островов, и конфигурация масок хоккейных вратарей с точки зрения женского пола.

А разве могу быть спокоен, если — узнал точно из книг — на каждого жителя земли приходится двести пятьдесят миллионов разномастных насекомых?!

Не могу, конечно, не реагировать и на диету дегустаторов и йогов. Ну, а кто меня успокоит, когда знаю, что обыкновенный муравей так высокопроизводительно трудится, причем безо всяких контролей и распорядков дня!

Само собой, весь дрожу, конечно, когда добываю из печати информацию о таинственных животных и следах снежных людей…

И уж вовсе распсиховался, когда глянул на часы и увидел — чуть не полдня до конца рабочего дня. А тут еще вызвал шеф:

— Корюшкин, что у вас такое возбужденное лицо?

— Волнуюсь, поверьте.

— Отлично. А мне твердо показалось, что вы ко всему равнодушны. Что же вас беспокоит?

Инспектор по внедрению Корюшкин задумался, а потом ответил:

— Поверьте, не личные проблемы. Меня непрерывно тревожат общечеловеческие заботы.

— Какие же?

— Поверьте, не личные.

— Ну, а вспоминаете вы, хотя бы иногда, о делах нашего треста?

— Вспоминаю.

— Почему же вы так спокойны, когда снова сорвали задание?

— Поверьте, неспокоен. Даже неприятно…

— Неприятно, когда жена борщ невкусный сварит или любимая футбольная команда проиграет… Почему же вы не взорветесь, не разволнуетесь по-настоящему и не поправите дело?

— Так я же