Приятного аппетита - Владимир Ефимович Комов

— Может, вы туда поедете?

— С сохранением оклада и командировкой треста? Поверьте, готов.

— Нет, с копией приказа об освобождении.

Инспектор покраснел, затем побледнел и наконец по-настоящему разволновался.

Следопыт

Меня во дворе и на нашей улице почти все знают. И не зря. По моим сигналам одиннадцать раз за истекшие два года заседал товарищеский суд. По моему вызову выезжали семнадцать комплексных комиссий.

Конечно, кое-кто обижается, кое-кто грубо обзывает меня «следопытом». Но я не сдаюсь — все равно аккуратно примечаю и фиксирую. К примеру, заслуженную пенсию принесли мне не утром, а после обеда или кинокартину начали показывать по телевидению на три минуты позже из-за какого-то безыдейного хоккея.

Но, в общем-то, ко мне привыкли, и никто никогда официально не жаловался на меня.

А вот на днях нашелся один такой и настрочил письмо в областной печатный орган, а оттуда его переслали в товарищеский суд. В субботу назначили разбор. Потому-то я пишу этот документ и прошу предупредить общественников, чтобы справедливо разобрались и дали по заслугам кляузному жалобщику, который надумал дискредитировать мою авторитетную характеристику…

По порядку сообщу. Приметил, что новый жилец из соседнего подъезда нередко носит полную авоську порожней посуды. Куда? В киоск, где ее принимают.

Плохо, конечно, что товарищ увлекается крепкими напитками. Но главное не это. Я заочно приглядел (зрение у меня, слава богу, по-прежнему стопроцентное), что загружается авоська иностранными бутылками с различными западно-разлагающими рисунками. Например, мужчины в зарубежной военной форме, женщины недостаточно одетые. И даже запомнил посуду с какой-то красной сургучной печатью.

Спрашивается, где этот несун брал заполненные бутылки? В магазинах таких поллитровок и сосудов по 0,75 не имеется. Стало быть, он покупал их на валюту. А откуда она у него? В загранкомандировке вроде не был, родственники его тоже не имеют сертификатов.

Выходит, что этот самый, с позволения, нормальный сосед связан с валютчиками и в результате попивает иностранный высокосортный алкоголь.

Обо всем этом я уведомил милицию, прокуратуру, суд, горфо.

Приняли меры. Не буду скрывать: проверили. Сообщили, что этот самый гражданин с авоськой работает, так сказать, реквизитором в театре. Сорок лет градусы не употребляет. К валюте не имеет отношения. А красивые бутылки заграничные достает у знакомых и в киосках по приему посуды. Для чего? Сообщили, что вышеназванные бутылки он собирает для «постановочных нужд театра».

Ну, предположим, что так и есть. Но я-то откуда мог знать? Вот и сигнализировал. А меня за прямоту и зоркость собираются в товсуде разбирать. Прошу редакцию быстро вмешаться и оградить от волнений.

Имею полное право

Наболело! Поэтому в целях экономии жалобу пишу — сразу же по нескольким вопросам…

Ну, пусть не на каждом шагу, так через шаг ущемляют мои законные права!

Примеры? Сколько угодно!

Купил на собственные сбережения «Жигули» и, конечно, снабдил их противоугонным устройством.

И вот соседи жалуются (даже в милицию обратились) — машина, мол, не дает покоя, так как ставлю ее под окнами дома.

Да что я буду каждый раз «Жигули» отгонять в гараж, что в километре от моего жилья? Или разве я виноват, что разрешенное противоугонное устройство очень чутко срабатывает — даже тогда, когда гриппозный прохожий, к примеру, случайно чихает на автомобиль?

Сколько шума недавно подняли пассажиры — соседи по купе, когда я ночью активно курил? Разве запрещено, как в детском вагоне? Ишь, какие транспортные нежности! Коль астма или какая другая аллергия — летай самолетом или закупай все четыре места в купе!

Ну, а давеча, в хлебном магазине, вступил в конфликт с продавцами и покупателями. Видите ли, возмутились по поводу того, что вилкой крепко исколол дюжины две булок, батонов и других изделий. Разве это запрещено? Проверяю — свежие или нет — так сказать, личный ОТК.

И вовсе несправедливая история произошла в выходной. Отправился с женой и сыном-второклассником.

Пошли вечером в один кинотеатр — не пустили: сказали, что детям до шестнадцати лет нельзя смотреть «Анатомию любви». Во-втором билетер тоже вернула законно купленные билеты — объяснила, что картина-де «Мужчина и женщина» не для детей. И в третьем проявили формализм к повышению культурного уровня, а также пренебрежение моим правом оплаченного зрителя. Не допустили в зал, где показывали фильм «Любовный романс».

Могу еще приводить вопиющие примеры. Но и этих вполне предостаточно.

Прошу проверить вышеуказанные факты и наказать или призвать к порядку тех, кто мешает честным гражданам без нервных переживаний и беспокойств жить, отдыхать и развлекаться.

И эту жалобу отправляю потому, что имею полное право! Кстати, напоминаю: если не примете жестких исчерпывающих мер — напишу выше. Это, как известно, тоже ни в коем случае не возбраняется.

Дедушка с рекламациями

— Что ж, коль интересуетесь — расскажу. — И мой давнишний знакомый уселся на тахту, затем плюхнулся в кресло и наконец пристроился на жестком стуле.

Я повнимательней взглянул на него: все такой же невысокий, худощавый, белобрысый. Правда, в глазах появились какие-то всплески не то тревоги, не то затяжного удивления.

— Получили в воскресенье телеграмму из Москвы, — продолжал он. — «Поздравляем высоким званием деда родился внук». Далее — подписи сына, невестки, брата…

Назавтра, только пришел на работу, показал ее начальнику конструкторского бюро — своему институтскому однокашнику. Он молча пожал руку и, не заикнувшись, разрешил на неделю отпуск. Но на прощание заговорщически посоветовал:

— Старик, не говори об этом событии главному инженеру… Того и глади досрочно отправят на пенсию. Возможны и другие варианты: при удобном случае попадешь под сокращение или выдвижение вниз.

— Так мне всего сорок пять!

— Неважно. Учтите, — начальник вдруг перешел со мной на «вы», — если сотруднику даже пятьдесят пять, но он не успел обзавестись внуком, будет числиться в перспективных… А вот дедушка — это уже, так сказать, работник с рекламацией.

За совет поблагодарил.

…Прямо с вокзала поехали в роддом. Невестка — гордая, независимая — появилась в окне четвертого этажа. Вплотную к ней исходные позиции заняло еще несколько молодых матерей. Ввиду того, что дистанция между нами была немалая, а рядом что-то выкрикивали родственники других дочерей и сыновей, внуков и внучек, племянников и племянниц, мы в основном изъяснялись языком глухонемых. Все время приходилось яростно задирать голову, и поэтому то и дело требовался отдых. А один молодой папаша оказался изобретательным: принес с собой мегафон и все до единой свои мысли донес до супруги.

Затем мы отнесли передачу. В очереди стояли люди разных возрастов — от десяти до восьмидесяти. И все с исполинскими