Правила волшебной кухни 9 - Олег Сапфир

— Конечно видел! — хохотнул один из духов. — И сейчас до сих пор видит! Вы ведь сами убрали всю тьму, синьор Маринари.

— О! — влез в разговор третий. — А давайте ему просто память сотрём? Не всю, понятное дело, но хотя бы частично. Всё, что связано с сегодняшней ночью и…

— Никаких стираний памяти! — рявкнул я. — Это же ментальная магия! Ей можно мозг повредить!

И стоило мне только произнести эту фразу, как со стороны раздался голос:

— Готово.

Я резко обернулся и увидел, как один из чернушек уже превратился в чёрный шарф и уже обмотался вокруг шеи мужика с зажигалкой. Тот в свою очередь прекратил корчиться от страха и… кажется… уснул? Обмяк, закрыл глаза и даже выронил свою чёртову бутылку.

— Ты… Ты…

Я почувствовал, как внутри у меня поднимается волна гнева.

— Я тебя сейчас на нитки распущу! — крикнул я шарфу и тут же метнулся в сторону мужика.

Присел на корточки, дотронулся до лба и начал сканировать его своим даром. Сперва понял, что он не спит, а просто потерял сознание, а вот потом…

— Ого.

Потом я понял, что ментальное вмешательство со стороны чернушки было проделано идеально. Ни следов, ни повреждений. Да вообще ничего! Если работу обычного менталиста можно сравнить с пребыванием быка в посудной лавке, после которого мозги приходится заново в кучу собирать, то тут всё было иначе. Чисто, аккуратно и… правильно, что ли?

— И всё-таки кто он? — задумчиво спросил я, глядя на безвольное тело.

— Кто-то нанял его сжечь цех, — сказал шарф, всё ещё обмотанный вокруг шеи синьора. — А кто именно он и сам не знает. Ему просто дали адрес, бутылку и зажигалку. Пообещали, что деньги будут после того, как он всё сделает. Синьор был отчаян. У синьора проблемы с деньгами.

— Ты это всё прямо сейчас понял? — уточнил я у чернушки.

— Ага.

— Понятненько…

Скорее всего, дело рук Контарини и Вивальди. Или нет? Всё-таки к настолько узколобым дегенеративным методам даже они не прибегали. Ладно.

— Утром выставите его вон, — приказал я чернушкам. — Пускай думает, что просто на лавочке уснул.

— Будет сделано…

На этом я встал, достал из кармана горсть монет и высыпал их в карман спящего мужика. Зачем? Ну, потому что могу, и что-то мне подсказывало, что на работу бомбиста мужик подвизался не из-за хорошей жизни. В конце-концов, я же хороший человек? Во-о-от!

А затем развернулся и направился к выходу. Кажется, здесь мы всё решили и усталость навалилась на меня с новой силой — всё-таки длинный сегодня день выдался. Но! Усталость усталостью, а мозги завелись не на шутку.

По дороге в «Марину» я муссировал очень интересные мысли. Если чернушки действительно умеют так ювелирно воздействовать на человеческий разум, то их ценность возрастает во сто крат. Тот чернушка, который превратился в шарф, сказал что истратил на стирание памяти синьора с зажигалкой очень много сил и теперь ему на восстановление понадобится несколько дней, но ничего страшного. Двое других ведь до сих пор могут использовать эту свою способность.

То есть что получается? Получается, что у меня есть один условный «заряд» ментальной магии в день. Так? Так.

И… чёрт! Как же это здорово! Шуруя по ночной Венеции, я уже представлял себе, как можно задействовать эти «терапевтические шарфики» с максимальной пользой для людей. Срезать травматические воспоминания, убирать фобии, помогать людям, которые не могут справиться с собственным прошлом или запутались в настоящем. Да мало ли ещё как⁈ Главное — можно.

— Прекрасно, — улыбнулся я сам себе. — Завтра и начнём…

Глава 8

Новый день, новое утро, новые заготовки. А поскольку жизнь у меня насыщенная так, что передохнуть некогда, я решил усложнить её ещё сильнее и сегодня домотаться до тестароли — чуть ли не самой древней пасты, процесс изготовления которой практически не изменился за две тысячи лет.

Ради такого дела пришлось вызвать Марселло ни свет ни заря, а потом отправить досыпать, потому что до полудня мангальное меню будет в стопе.

В чём суть? Прямо на раскочегаренные угли мы кладём круглую такую, здоровенную каменюку. Внимание! Не повторять дома! Ибо каменюка у меня специальным образом обработанная, а если кинуть в костёр первый попавшийся булыжник, то он вполне может рвануть. Из-за влаги рвануть, которая в нём нет-нет, да и содержится.

Но едем дальше. Каменюка прогревается должным образом, а затем мы начинаем готовить пасту. И если тесто на пасту как правило делается невероятно крепким из тысячи тысяч яичных желтков, то здесь всё наоборот. Здесь оно жидкое, будто блинное.

Даём на камень капелюшку масла, смазываем салфеткой, затем зачерпываем половник и туда его, шкворчать и жариться. Края схватываются моментально, серединка идёт пузырями и дрожит. Считаем:

— Раз, два, три…

Переворачиваем, ждём столько же и отбрасываем. Дальше этот блинчик по канону режется на аккуратные ромбики и только потом отваривается. Ну а само блюдо в данном конкретном случае будет тем лучше, чем оно проще. Домашний песто, томатная заправка или грибной соус подойдёт идеально. Сыпануть хорошего пармезана, дать чёрного перца из мельницы, украсить веточкой базилика и всё, поздравляю, с вас много денях!

— Артуро, — голос Джулии выдернул меня из этого медитативного занятия. — Там к тебе синьора Каролина пришла.

— О! — я отставил миску с тестом и вытер руки. — Благодарю. Скажи ей, что я скоро буду…

А уже через минуту я вошёл в зал и увидел синьору. Она была маленькой, сгорбленной и невероятно морщинистой, однако в ней до сих пор чувствовалась какая-то сила, которую не сломать времени. В идеально-отглаженном тёмно-синем платье с белым воротничком, в шляпке, перчатках и с сумочкой, которую старушка сжимала в руках. Выцветшие глаза Каролины выцепили меня. Сперва в них появилось выражении радости от узнавания, но затем всё-таки проскочила тень неуверенности.

— Сынок?

— Конечно, мама, это я.

— Сынок! — разулыбалась синьора Каролина, протягивая ко мне руки. — Как же я рада тебя видеть! Сколько лет! Как же давно ты ко мне не заходил!

А за спиной синьоры стоял Антонио — мужчина из социальной службы, с которым мы уже виделись накануне. Мы обменялись с ним короткими