Правила волшебной кухни 9 - Олег Сапфир

— Синьор Маринари! — фея приземлилась прямо на стол. — Почему⁈

— И тебе доброе утро, Дейдра. Что «почему»?

— Почему Джентельменский Клуб закрыт⁈ — малявка нахмурилась и как давай буравить меня взглядом.

— В каком смысле «закрыт»? — не понял я.

— В прямом! — феечка топнула ногой. — И это! Не смотрите на меня так!

— Как?

— Как на игроманку! Я не такая! Я бизнес-вумен вообще-то! У меня место в совете директоров алкогольного конгломерата и доля в СПА-комплексе «Анна Великолепная»! Так что всё у меня с деньгами нормально! Решила расслабиться так, потому что хочу расслабляться именно так! А у вас закрыто!

Очень много информации. Вот прямо слишком много. Медленно и несинхронно моргнув, я решил не уточнять насчёт «алкогольного конгломерата» и «Анны Великолепной». Что-то там сестра такое мутит интересное, ну так пускай и дальше мутит. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы людей не убивало.

А вот про Клуб интересно.

— Честно говоря, — сказал я, — то о том, что он закрыт, впервые слышу от тебя. Будем разбираться…

— Я с вами! — решительно крикнула феечка.

А потом зачем-то схватила со стола мельницу для перца. Мельница была выше её в два раза и раз в десять тяжелей, но Дейдра всё-таки сумела поднять её в воздух. А затем кряхтя и остервенело махая крылышками полетела в сторону Клуба.

Не знаю зачем она ей, но переубеждать не стал. Залпом допил свой кофе, быстренько пересёк улицу и зашёл в соседнее палаццо. Затем вместе с пыхтящей феечкой поднялся на чердак и сразу же почуял неладное. На двери в клуб красовались сразу аж три таблички.

Первая: «Человекам Вход Воспрещён», — и перечёркнутая фигурка гуманоида. Вторая: «Не влезай — убьёт», — с изображением молнии и ещё ниже третья: «Клуб временно не работает. Идёт смена руководства. Приходите позже».

— Чего⁈ — вырвалось у меня. — Как-так вдруг баня завалилась?

Вообще-то руководство — это я. И внезапно меня у меня же за спиной меняют. Рейдерский захват средь бела дня?

— Непорядок.

Я дёрнул дверь — заперто. Подёргал сильнее, но всё бесполезно.

— Сейчас всё будет, — сказала Дейдра, сунула мне в руки мельницу, а затем начала уменьшаться. Феечка скукожилась до размеров очень деловой мухи в костюме, затем подлетела к замочной скважине, чуть примерилась, а после взяла разбег и: — Ой, — застряла где-то посередине.

— Это всё потому, что у кого-то очень узкие двери…

Но Дейдра — барышня упёртая. Повозилась, подёргалась, и всё-таки сумела протиснуться внутрь. А уже через пару секунд я услышал, как щёлкнул замок и дверь распахнулась настежь. А зайдя внутрь Клуба я тут же подумал о том, что лучше бы я в него не заходил.

Воздух внутри, что называется, можно было резать ножом и на хлебушек мазать. Сигарный дым висел такими плотными клубами, что за ними невозможно было что-то разобрать. Пахло перегаром, перегаром и ещё что, пожалуй, перегаром. Пол был липким настолько, что прилипали подошвы и каждый мой шаг отдавался противным чвяканьем. Ну и, наконец, мусор — весь Клуб был застелен ровным слоем пустых бутылок, фантиков и окурков.

— Какая мерзость…

И тут из облака дыма появился Шон. И вот что хочется сказать: я видел лепрекона в разных интересных состояниях, но вот чтобы настолько…

Рожа красная и опухшая, а глаза друг дружку посылают. Край рубашки протянут через штаны и выглядывает из расстёгнутой ширинки, одна штанина почему-то закатана по колено, а вторая разошлась по шву. Двигался лепрекон при этом, как амбассадор транквилизаторов всея Венеции. Руки болтались так, будто в них ни единой кости нет. Походка тоже хороша — одной пишет, другой зачёркивает.

— О! — улыбнулся Шон, приметив меня. Затем споткнулся, по инерции пробежал пару метров, остановился и утёр сопливый нос рукавом. — Маринаря!

— Утро доброе.

— Слышь, Маринаря⁈ У нас сигары заканчиваются! — сказал лепрекон. — Так что ты давай-ка это… метнись кабанчиком, принеси ещё. Только внутрь не заходи, понял⁈ У двери оставишь и вали отсюда, пока ветер… это самое… ну ты понял, короче!

— Что прости?

— Что слышал, человечек! Мы тут теперь новая власть!

Тут Шон хлопнул в ладоши. Крикнул:

— Исполнять! Быстро! — а затем, пошатываясь, исчез в клубах сигарного дыма.

Я посмотрел на феечку. Феечка посмотрела на меня. Неловкое молчание растянулось чуть ли не на минуту, после чего я решил спросить:

— Мне показалось, или синьор Шон оборзел?

— Нет, — мотнула головой малявка. — Не показалось.

Тогда я решительно направился прямо в кабинет управляющего, который находился где-то в конце зала. Фея же полетела рядом и в полёте выхватила у меня из рук мельницу. И что-то это как будто бы опасно…

— Дейдра, милая, — сказал я как можно мягче. — Ты только сразу не бушуй, ладно? Дай синьору Шону хотя бы один шанс оправдаться. Мало ли что? Меркурий ретроградит или паразит в мозгу завёлся?

А феечка в ответ как-то недобро ухмыльнулась и ответила:

— При всём уважении, синьор Маринари, — у домовых понабралась, что ли? — Но за такое хамство нужно наказывать. Жестоко наказывать. И причём сразу же, чтобы животное уловило причинно-следственную связь.

— Это да, — кивнул я. — Ни разу не спорю с твоими методами дрессуры. Но сперва всё равно нужно разобраться. Шон на самого себя не похож…

Тут мы вплотную подошли к двери в кабинет, которая была распахнута настежь. И стоило мне лишь шагнуть в проём, как…

— Осторожно! — взвизгнула Дейдра, а у меня над ухом пролетела пустая бутылка из-под вискаря. Разбилась за спиной о стену и осыпалась осколками.

— Так…

А внутри кабинета царил ещё больший хаос, чем снаружи. Всё перевёрнуто, рабочий стол завален батареей пустых бутылок, а посреди бардака в богатом кожаном кресле сидит незнакомый мне лепрекон. Старенький, седобородый, в ярко-зелёном, я бы даже сказал «салатовом» костюме. С толстой золотой цепью на шее и с бутылкой виски в руках.

— … и вот именно поэтому, братья, мы и есть истинные хозяева этого мира, — вещал он хриплым прокуренным голосом, периодически прикладываясь к горлышку. — Удача для нас вовсе не что-то метафорическое, а известная переменная. Радуга — материальна. Золото не цель, а средство, а потому не