Правила волшебной кухни 9 - Олег Сапфир

Сам же направился на кухню. Пожал руку Индзаги, перебросился с ним парой дежурных фраз, а после взял написанный им чек-лист и пробежался глазами по позициям.

— Рыба заканчивается?

— На пару дней хватит, шеф. Но…

— Но хотелось бы не чистить чешую под заказ.

— Именно, шеф.

— Я понял, — кивнул я. — Добуду сегодня же, — и особо долго не расшаркиваясь отправился к Матео.

По пути ненадолго заскочил в заготовочный цех и удостоверился что всё идёт по плану. Пожелал поварам хорошей смены, и уже через пару минут стоял возле хижины рыбака. Да только вот беда — от моего стука дверь взяла и со скрипом отворилась. И что-то подобное мы уже, кажется, проходили.

— Матео⁈ — крикнул я.

А в ответ тишина.

— Матео, ты тут⁈

Внутри было темно и почти абсолютно тихо. Только аквариумный фильтр гудел где-то на втором этаже. Что ж… поднявшись наверх, я вошёл в кабинет рыбака.

— Привет, Жанлука, — сказал я, мельком глянув на тунца, а потом: — Ой…

Потом взглянул на него не мельком. И вот конкретно в таком амплуа я Жанлуку ещё не видел. Под носом, — если на секундочку предположить, что у рыб есть нос, — у него сейчас были приляпаны накладные усы. Пышные такие, блондинистые, подковкой. А на голове шлем с рогами, как у викинга, из-под которого выбивались две косы. Только топора не видно.

— Кто ты, воин? — спросил я, на что тунец устало посмотрел на меня и выпустил изо рта пару пузыриков. — Понятно. А Матео где?

Чуть понаблюдав за Жанлукой-варягом, я удостоверился в том, что он не пускает пузыри по какой-то системе. Морзянкой, там, например, или ещё как? Просто хаотично булькает и всё.

— Как бы наловчиться тебя понимать? — спросил я вслух, обращаясь скорее к самому себе. А после огляделся в кабинете и практически сразу же нашёл записку. Немудрено. Ведь, по сути, это был лист бумаги, на котором Матео крупными буквами написал: «МАРИНАРИ».

«Артуро, привет! Я знаю, что ты это читаешь. Я уехал на Дикую Рыбалку, присмотри за Жанлукой, у него опять обострение. Ни в коем случае не давай ему пить мухоморный отвар, как бы он тебя не упрашивал. Заранее благодарю!»

Подпись: «Матео».

— Что за Дикая Рыбалка? — нахмурился я, уже предчувствуя неладное, и перевёл взгляд на аквариум. — Жанлука? Ты в курсе?

Большой пузырик. Три маленьких. Снова большой. Не информативно.

— Ладно…

И тут под первой запиской я обнаружил вторую: «PS: если нужна рыба, возьми в холодильнике. Там всё есть. Сочтёмся, когда вернусь».

— Ну хотя бы так…

Отзвонившись Барту, я попросил прислать кого-нибудь из его людей к хижине Матео, а сам пока что занялся перетаскиванием рыбы на пирс. Взял столько, сколько умещалось в гондолу, и весьма довольный собой вернулся в «Марину». Вот только тревога… тревога меня никак не отпускала.

— Дикая Рыбалка, — повторяя себе под нос уже в сотый раз, я вышел в зал и обнаружил за барной стойкой кареглазку. — Джулия! Вопрос на засыпку!

— Ну-ка удиви, — улыбнулась девушка.

— Что такое Дикая Рыбалка?

И стоило мне это произнести, как в зале сразу же стало тихо. Мгновенно, буквально по щелчку — даже фоновая музыка крякнула напоследок и выключилась. Все гости без исключения повернули головы в мою сторону. Открытые рты. Широкие глаза. Выражение суеверного ужаса на лицах.

— Дикая Рыбалка? — бледнея прямо на глазах переспросила Джулия. — Да ладно⁈

Интерлюдия. Сазоновы

Штаб-квартиру в центре Венеции пришлось покинуть по той простой, а заодно и крайне прозаичной причине, что у Сазоновых на её аренду просто не хватило денег. Новый бюджет не радовал. Ущемлённые, но по-прежнему гордые, Мария Александровна и Эдуард Богданович были вынуждены переехать в Местру. Здесь-то они теперь и ютились в этой ужасной двухкомнатной квартире без джакузи.

Но… возможно, так даже лучше. Ведь Сазоновым действительно было бы неплохо временно уйти с радаров. Все счета в Российской Империи с недавних пор были заблокированы, а Тайная Канцелярия уже подписала ордер на их арест.

Возвращаться нельзя. Оставаться… не хотелось бы. Последние серьёзные деньги, что были в распоряжении Сазоновых, Мария Александровна уже закинула по своим связям на «решение вопросиков». Однако перспективы были, мягко говоря, смутные.

Гвардия разбежалась. Внезапно оказалось, что людям не нравится, когда их систематически избивают, сбрасывают с плавучей буровой установки в воды Средиземки, а потом ещё и не платят за это. Дирижабль отобрали. Союзников сдуло ветром перемен. Пришло понимание, что детишек нейтрализовать не так просто, как казалось изначально.

Короче говоря, тлен уже достиг уровня колен, однако:

— Ничего страшного! — Эдуард Богданович по-прежнему сохранял боевой настрой. — Главное, что наши собственные умения всё ещё с нами!

— Ты о чём вообще?

— О нашей магии, любимая! Ты не забыла, что мы одарены? Единственный момент… кажется, прежде чем продолжать борьбу, нам придётся набраться сил.

— Не понимаю, — нахмурилась Мария Александровна. — Как ты собираешься это сделать?

— Как обычно! — улыбнулся Эдуард Богданович. — Вспомни! Что питает наши источники? Правильно, негативная энергия! И мы с тобой прекрасно знаем, где взять её в промышленных масштабах.

— Знаем? — уточнила Сазонова. — Правда?

— Ну конечно! У нас под боком Венеция!

— И-и-и-и?

— Город! Большой город, дорогая! Много людей! Это ведь мощнейшая батарейка, которая может выработать столько негатива, сколько нам за всю жизнь не впитать. При правильном подходе, разумеется, — Сазонов улыбнулся. — Что является главным катализатором для выработки негативной энергии?

И тут до Марии Александровны начало доходить.

— Страх, — сказала женщина и её губы тоже начали растягиваться в улыбке. — Боль. Злость. Кровь и ужас…

— Именно! Так давай же щедро отсыплем всё это чёртову городу, который забрал у нас детей!

Глава 10

Утро. Я и кухня. Воздух над конфорками дрожит от жара, в ноздри лупит аромат жареного бекона, а где-то рядом шкворчит яишенка. За стеной наверняка правит бал венецианская сказка: залитый солнцем канал играет бликами, а ветерок нежно колышет занавески и губы синьоры Андреа, что вышла подышать на балкон, но… всё это не для меня! Я работаю! В кои-то веки просто работаю свою работу!

В правой руке у меня сковорода — крутанув запястьем, я смазал её маслом, а излишки недолго