Плетущий небылицы - Виктор Ч. Стасевич

Он пытается ей сказать, что это не хлопья, а его кожа, но язык присох к нёбу, не шевелится. Он уж подумал, что быть ему немым на вечные времена, как вновь услышал голос бабушки:

− Не молчи, скажи слово, да и вставать пора… − С последними словами малыш проснулся. Бабушка суетилась рядом, поднимая разбросанную одежду, по пути проверяя его портфель, оттирая ботинки − «вторую» обувь. «И как она всё успевает делать?» − только и успел малыш подумать, как она повторила: − Хватит нежиться, вставай, опоздаешь!

Крыня нехотя поднялся, сунул ноги в пушистые тапочки, зашаркал в туалет.

После завтрака и коротких наставлений он вышел на улицу и поплёлся в школярий, обдумывая, как ему незаметно сбежать с уроков и попасть на премьеру. Правда, он так и не выяснил, какой фильм будут показывать, но это неважно – кинотеатр всё равно один.

На первом уроке он встретился с Клией, она ему поведала, что сегодня в двенадцать, то есть когда будет урок словесности, произойдёт мировая премьера фильма «Нарзан покоряет скважины. Миссия переполнена». От такой неожиданности у Крыни как-то заскребло внутри. Он даже не понял, то ли от того, что он очень любил фильмы с героическим Нарзаном, то ли от страха, который испытывал к училке Клюке. Неожиданно перед уроком появилась завуч школы и громогласно объявила:

− Так, непослушные дети, дружно хором замолчали и послушали меня. Сегодня в вашем расписании будут небольшие изменения: после уроков истории, уроков словесности не будет, ваша учительница заболела… − Класс одобрительно загудел, но завуч была тёртым калачом в образовательном процессе, поэтому сразу пресекла любые попытки к проявлению радости: − Не прыгайте, как вороньё на помойке, эти уроки взял себе наш директор, он будет вам рассказывать, как надо себя правильно вести в горящем доме… − Лишь робкий гул прокатился по классу.

Неожиданно в класс залетела секретарша и что-то принялась шептать на ухо завучу, после чего та выпрямилась и вновь громогласно заявила:

− Да, опять изменения, директор уезжает на совещание, так что будут труды! − Радость вырвалась из малышей, и они так раскричались, что до них не сразу дошло, что труды будет вести сама завуч. И вновь уныние накатило холодной волной на класс.

− Ничего страшного, − успокоила их завуч, − я хоть не трудовик, но придумала, что сегодня у вас будет день свободного творчества, где главное – выразить себя подручными средствами.

В этот момент Крыню озарила чудесная идея. Он подскочил, побежал вслед за завучем, которую с трудом догнал на лестнице, ведущей на второй этаж.

− Э… я хотел… − залепетал он, обогнав завуча. Она остановилась, поправила очки, посмотрела через их толстые стёкла на малыша, как рыбак смотрит на пойманного малька.

− Тебе чего, мотыль? − спросила она.

− Я про самовыражение, − запыхавшийся Крыня только и смог выдавить.

− Придёт время, будешь самовыражаться, а пока не дорос ещё. Сейчас всё по расписанию, марш в класс!

− Да нет, я про ваш урок. − Малыш вдруг почувствовал, что его идея может провалиться.

− А чем тебе не нравится мой урок? − Гнев начал наполнять завуча, как вода из колонки пустое ведро, то есть быстро и с шипением.

− Нет, что вы, он мне очень нравится, но вот для полного самовыражения мне нужна отвёртка моего деда с удивительным наконечником для лю- бых дел.

− А я тут при чём? − поразилась завуч.

− Конечно, ни при чём, но я не знал, что изменят расписание, поэтому её не взял, а мне без неё никак нельзя самовыразиться. Можно я за ней сбегаю?

− Хм, странно, конечно. Сбегай, чего уж там. − Она ринулась вверх по лестнице.

Ликование переполнило Крыню, он теперь имел официальное основание на выход из школярия. Первые два урока он отсидел с трудом, но когда побежал на перемене к выходу, то увидел в дверях физрука, стоявшего перед небольшой группой учеников и мрачно на них шипевшего, что он, мол, знает этих обормотов, которые рвутся на всемирную премьеру, и уши им всем надерёт не отходя от кассы, то есть двери. Все разбредались по холлу, но Крыня смело ринулся на препятствие.

− А ты куда, свисток недозрелый? – опешил физрук от нахрапистости малыша.

− Я строго по распоряжению завуча, − опережая его, громко и уверенно заявил ротан.

− Во как! − удивился физрук, но потом лукаво добавил: − А если я не пропущу и пойду спрошу завуча, то что потом с тобой будет?

− Со мной ничего, я просто опоздаю, а вам влетит за сорванный урок, − нагло соврал Крыня.

− Хм, что ж, иди, но я всё равно проверю, − пригрозил физрук.

Крыня выскочил на волю, словно выпнутый мячик из штрафной площадки. Он так хорошо себя давно не чувствовал. Была какая-то лёгкость в беге с толикой терпкой гордости, что он так всё ловко придумал и, главное, так быстро. Но подходя к кинотеатру и видя большую очередь за билетами, он понял, что рано радовался. Это препятствие ему было не по плечу, но Фортуна, богиня удачи, в сегодняшний день явно была на его стороне. Неожиданно кто-то ткнул его в спину, а когда он повернулся, то увидел двух заморышей, с которыми его познакомила Журнета. Один из них был с подбитым глазом, второй сипел, поэтому малыш не сразу понял, чего они хотят, пока заморыш с подбитым глазом ему не прояснил:

− Если хочешь билет, то помоги нам.

− Как? – Крыня с подозрение покосился на фингал заморыша.

− Мы пустим в очередь крысу, создадим бесчинную заваруху, все сразу в крик и от кассы, а ты маленький, проскочишь к окошку, купишь три билета, усёк?

− Гоните деньги, − без раздумий согласился Крыня.

− Во, деловой, − ухмыльнулся заморыш, но деньги дал.

Через некоторое время в толпе раздался крик, затем она колыхнулась, с визгом распалась на рванные клочья, в этот миг малыш проскочил между ног большого долговяза и неожиданно для себя оказался у окошка кассы. Там сидела всклоченная ведьмачка, сердито продавая билеты. На заявление Крыни, что ему три билета, она громко высморкалась и заявила:

− Места раздельные. Если не нравится, вали отседова, сельдь малосольная.

− Согласен, − махнул рукой Крыня, а сам подумал: это даже лучше, чем сидеть с этими дурно пахнущими заморышами. Да они ещё какой-нибудь скандал учинят, нет, определённо так лучше.

Заморыш с подбитым глазом был недоволен:

− А чё, трудно было её уломать? Щас вот дам за это по балде!

− Попробуй, − ощерился малыш, − я тогда закричу.

− А, ну и-и-и… − просипел другой, взял у малыша билеты, и заморыши