Плетущий небылицы - Виктор Ч. Стасевич

− Ты хотел сказать, все будут съедены, а твой ящур побежит дальше, спеша доложить новоиспечённой на оливковом масле невесте, что он уже пообедал и готов идти под венец?

− При чём тут оливкое масло? − Крыня опешил и отстранился от своей картины, в замешательстве почесывая в затылке.

− Не знаю, просто цвет неба на твоей картине явно оливковый.

− Слушай, Клия, не городи ерунды, рисуй свой настурциевый цветок, больше похожий на подзаборный горошек.

− Ты про мой расчудесный цветок?! − Лицо у Клии запылало ярким маком. − Про цветок, которым восхищается весь наш класс во главе с училкой по рисованию?

− А что, у тебя есть другой рисунок? – флегматично поинтересовался Крыня.

− Нет, он единственный, − прошипела она и стала наливаться пунцовым. Лишь кончики ушей и её носик были смертельно бледными.

− Тогда ему надо добавить красной краски, чтобы цветом он стал походить на твою физию, − усмехнулся малыш, но тут же понял, что зря он это сказал.

Его соседка по парте была очень решительной девочкой. Она отвернулась от него и, пребывая в мрачном состоянии, окунула свою кисть в банку с краской ярко-красного цвета. Затем неторопливо повернулась и, словно древний охотник, метнула свою кисть прямо в центр картины, то есть в брюхо нарисованному динозавру. Когда кисточка достигла цели, малыш увидел, что от динозавра в разные стороны разлетаются кровавые струи. Он от возмущения схватил первое, что ему попалось под руку – а попалась ему банка с мутно-бурой водой для кистей, – и вылил воду прямо на голову Клии. Девочка с визгом отскочила, пытаясь стряхнуть воду с платья, потом остановилась, схватилась за мокрую голову, после чего выхватила кисть из рук зудяки и вновь её метнула, но теперь в самого малыша. Тот даже охнуть не успел, как получил кистью под глаз, тут же оступился и упал навзничь. Со стороны показалось, что его пронзила кисть, словно копьё охотника. А так как эта сторона была учительской, то комната наполнилась криком.

Все замерли в оцепенении, учительница подбежала к девочке, резко остановилась и попыталась сделать ей замечание, но дыхание у неё перехватило. Клия повернулась и увидела перед собой глаза учительницы, полные ужаса. Девочка сама не на шутку перепугалась, невольно сжалась в ожидании наказания. Но тут глаза учительницы засверкали, губы скривились, и вдруг она расхохоталась, глядя за спину ученицы.

Когда Клия оглянулась, то рассмотрела Крыню, уже поднявшегося, крепко сжимавшего кулаки. Глаз у него был раскрашен в ярко-синий цвет. Клия тоже расхохоталась, вскоре весь класс забыл про свои великие произведения и заливался смехом, разглядывая размалёванное лицо Крыни. Наконец учительница перевела дух и, всё ещё улыбаясь, попыталась строго спросить:

− Кто начал первый?

Малыш сразу как-то сник, замолчал, глядя в пол, а Клия присвистнула и посмотрела в окно:

− Надо же, − сказала она, − а дождь-то кончился, солнце на улице. Благодать.

Учительница рисования была совсем ещё девчонка, весёлая, смешливая Кудря из зудяк, она вздохнула, повторила вопрос. Тогда Крыня показал на Клию и сказал:

− Это я виноват, я вылил на неё грязную воду.

− Зачем? − удивилась учительница, хлопая большими ресницами, похожими на лепестки ромашек.

− У нас был творческий спор, − быстро ответила Клия и тряхнула чёлкой, − мы не сошлись в цветовом решении.

− В чём? – совсем растерялся малыш.

− В картине, − громко ответила ему девочка и показала язык.

− Покажите мне свои произведения, − прервала их разговор учительница. Когда ей принесли промокшие листы, она внимательно посмотрела на них и спокойно, с нотками вразумительности, прокомментировала увиденное: − Что ж, Клия, как всегда, оригинальна, непонятна, эти фантастические цветы, похожие на подзаборный горошек…

Тут уж не удержался малыш, громко прыснул от смеха.

− Прекрати смеяться, − басом проговорила учительница. И как Кудря могла быть милой, говорить мягким голосом, похожим по тональности на весёлый щебет воробьёв, и тут же перейти на такой низкий бас, будто она не юная учительница, а старый погонщик леммингов. Учительница подняла палец, пригрозила малышу: − Когда обсуждают чьё-то произведение, будь внимательным, чутким, способным проникнуть в суть, и старайся не обидеть своими сомнениями благородных побуждений художника. Понял?

− Да, − махнул головой Крыня, потёр под глазом, размазывая синюшную краску, от чего учительница улыбнулась и благодушно добавила:

− Не забудь умыться после урока. Теперь давай свою картину.

− Она у меня испортилась… − Не успел Крыня схватить свой лист ватмана, как Клия его уже вытащила и вручила учительнице. Кудря посмотрела на неё, прищурила один глаз, потом повернулась спиной к окну, чтобы свет лучше падал на картину. Затем сказала, с тихим, прижатым восхищением:

− Знаешь, Крындля, а ты молодец. Такая динамика, такие цвета, а этот ярко-красный прямо убийственный, хорошо подчёркивает бессмысленность охоты и пещерность наших предков. Думаю, мы её выставим на годовой выставке от вашего класса. Достойное произведение. Молодец!

− Вы серьёзно? − удивился малыш.

− Какие тут могут быть шутки? − Учительница странно посмотрела на Крыню – можно сказать, взглядом строгого барбоса.

− Вообще-то, я не один рисовал, − засмущался малыш.

− Как так не один?! − курицей нахохлилась Кудря. − Я же сказала, рисовать индивидуально! − Последнее слово у неё получилось каким-то иностранным и звучало примерно как «видуально».

− Так получилось, − развёл руками Крыня.

− Хорошо, пусть будет так, − немного подумав, проговорила учительница, − это даже замечательно, мы сможем показать всей школе наш коллективный дух. Кто у тебя соавтор?

− Вот она, − кивнул головой на Клию малыш.

− Неужели?! − засомневалась учительница. − Тогда зачем такие драки? Хотя понимаю, творческий поиск дело трудное.

− И крайне мокрое, − хихикнула Клия, отряхивая платьице.

− Отлично, − улыбнулась учительница, − вам обоим по пятёрке, а картину на выставку. Не возражаете?

− Я согласна, − милостиво улыбнулась Клия.

− Я тоже, − хмыкнул малыш.

− Чудненько! − Учительница понесла ватман к своему столу, а когда дошла до него, спохватилась: − Ах да, дневник свой ты мне всё равно давай, я тебе замечание запишу. Будешь знать, как в следующий раз цивилизованно высказывать своё мнение.

Крыня вздохнул, достал портфель, поставил его на парту и нехотя вытащил дневник.

− Тогда и мне запишите, − Клия торопливо полезла в свой портфель.

− А тебе-то за что? − не поняла Кудря.

− За то же самое, − улыбнулась девочка, − нецивилизованное творческое поведение.

− Если это настоящее творчество, то оно не может быть нецивилизованным, − назидательно заметила учительница и почему-то смутилась.

− Ещё как может, правда, Крыня? − Девочка обернулась к малышу, широко улыбнулась, отчего у того зашлось сердце, он покраснел.

− Видите, он согласен, − как ни в чём не бывало добавила Клия.