Плетущий небылицы - Виктор Ч. Стасевич

− Ой, сейчас кому-то врежут по соплям, − вновь проблеял конопатый, не выпуская Крыню.

− Конечно, − согласился с ним дохлик и спросил его: − Но что я скажу Китовому Усу про свою опухшую рожу?

− А Ус-то тут причём? − поперхнулся конопатый, невольно прислонился к стене, поглядывая в дальний конец коридора.

− Как причём? − пожал плечами Зеня. − Она моя маменька.

− Вот те на, − тут уж хрюкнул крепыш.

− Китовый Ус твоя мать? − У конопатого чуть глаза не вылезли от страха.

− Можешь даже его спросить, − дохлик кивнул головой в сторону Крыни. − Ты его лучше поставь на место, а то уронишь ненароком.

− Хорошо, − быстро согласился конопатый и осторожно опустил малыша на пол.

− Да, ты ещё съел мой пирожок, − нахмурился дохлик.

− Я схожу в буфет, принесу тебе два, − с готовностью выпалил конопатый.

− И ему парочку, − Зеня махнул рукой на малыша.

− А… э-э-э… так и быть, − слегка заикаясь, ответил конопатый.

− И с тебя ещё два пирожка, − неожиданно дохлик обнаглел и обратился к крепышу.

− Что? − попытался возмутиться старшеклассник, но дохлик спокойно его оборвал: − Ты покупаешь с капустой, а ты с персиковым джемом. Не стоит нас задерживать, через пять тире десять минут за мной придёт Ус.

− Мы уже бежим! − Конопатый схватил за рукав крепыша, они затрусили в школярный буфет.

Крыня поправил свой куцый костюмчик и спросил дохлика:

− Какие десять минут? У нас же ещё урок впереди.

− Ну не буду же я им рассказывать про свои планы и про то, что Ус меня никогда не встречает, да и за синяк не спросит, она же погонщица, это многого стоит.

− Точно, − согласился ротан.

− А ты молодец, − протянул ему руку дохлик, − не испугался, как некоторые.

− Так своих же бьют, − малыш как-то робко пожал руку Зени.

− Понятно, но многим страшно, − улыбнулся дохлик.

− Мне тоже было страшно, − смущённо признался Крыня.

− Не врёшь? − пристально посмотрел на него дохлик. − Но ты всё равно пошёл на них, значит, ты настоящий друг.

− Думаешь? − вздохнул малыш.

− Никаких сомнений, − покровительственно хлопнул его по плечу дохлик.

В это время к ним подбежал запыхавшийся конопатый с завёрнутыми в сальную бумагу пирожками.

− Вот, бери, − протянул он дохлику пирожки и, утирая нос рукавом пиджака, попросил: − Вы уж никому не рассказывайте про этот случай.

− Ладно, − милостиво принимая свёрток, проговорил дохлик.

− Ох, наглый же ты, − конопатый скривился, затем развернувшись, побежал на свой этаж, странно размахивая одной рукой, словно подбитая цапля.

− Тебе с капустой или с джемом? − спросил Зеня, рассматривая пирожки.

− Как мне? Это ж тебе принесли, − удивился малыш.

− Нам, − отрезал дохлик, − мы теперь до гроба друзья, делить будем всё.

− Как всё?! − испугался Крыня.

− Ну почти всё, − отмахнулся от него дохлик, протянул ему пирожки.

− Если так, то давай, у меня ещё есть две карамельки.

− Карамельки мы съедим после урока, − обрадовался Зеня.

Малыш взял пирожки, откусил от одного из них и вдруг остро почувствовал каким-то органом, спрятанным где-то выше живота, что этот заморыш-дохлик в самом деле стал его настоящим другом. А новоиспечённый друг, хоть был ниже ростом, худым, как дровина, но характером весь в мамку, поэтому без всяких оговорок стал разговаривать с Крыней покровительственно и авторитетно. Малыш легко с этим смирился, ему даже немного льстило, что у него такой надёжный друг, хотя немного беспокоило, как отнесётся к Зене его подруга по парте, Клия. Но дохлик своим нескончаемым рассказом о льдах Арктики, где он, несомненно, будет гонять белых медведей, отвлёк его от этих мыслей.

Когда Крыня с дохликом зашли в класс, то они на мгновенье замерли от увиденной картины: весь класс сгрудился у окон, где на подоконниках пышно раскинулись многочисленные кактусы и солянки.

Следует напомнить, что эти скупые растения бывали столь бурно расточительны на краски, формы и запахи при цветении, что их любители готовы были ждать годами желанного дня. Среди этой слегка безумной братии числилась учительница словесности, и так как многие малыши ни разу не видели цветущий кактус или солянку, то считали, что такой злючке впору быть схожей с этими колючими представителями растительности и, естественно, она должна была их любить всей своей бездонной душой, ненасытной до страданий школяров. Так вот, увиденное Зеней и Крыней очень заинтересовало их, так как весь класс с усердием раскрашивал толстые листья солянок и мясистые тела кактусов цветными фломастерами. И весь этот ощетинившийся кактусник уже кричал во все стороны своей разноцветностью.

− Ого, − только и смог вымолвить дохлик.

В это время к ним повернулась Клия. Увидев Крыню, она закричала:

− Крындля, у тебя есть живые фломастеры?

− Нет, − пожал плечами малыш, − они у меня обычные…

− Они пишут?

− Да…

− Значит, живые, доставай! − Девочка подбежала к нему, лихо выхватила пенал с фломастерами и, сверкая глазами, громко зашептала: − Здорово я придумала разукрасить весь этот кустарник, красота будет несусветная!

− Разборки будут несусветные, − отмахнулся от неё Крыня.

− Да, − злорадно улыбаясь, подхватил Зеня, − Клюка лопнет от злости, а её ошмётки разлетятся во все стороны.

− Залепят стенки, потолок, − мрачно подхватил Крыня, − тогда нам придётся их отмывать.

− Какие вы обычные, занудные, − махнула на них рукой Клия и побежала к окнам докрашивать свой кактус. Зеня быстро залез в свой портфель, достал фломастеры и с криком «Дайте мне места и чистый листок» прыгнул в гущу событий, то есть в кактусник, на ещё не окрашенные части несчастных растений. А малыш подошёл к своей парте, залез на скамейку и обомлел при виде содеянного. Перед ним громоздилась разноцветная шерстистая клумба неизвестных науке растений. И всё это своеобразное инопланетное скопище растянулось вдоль окон, а сверху было похоже на отдыхающее сказочное животное. Тут кто-то крикнул, что по коридору несётся Клюка. Ребятишки, как горох, рассыпались по своим местам, попрятали фломастеры, вытащили тетради, затихли переспелыми апельсиновыми мышами.

Через мгновение в класс влетела учительница. Она была в зелёном атласном костюмчике, в высоких сапогах стиля пьяный гусар, с густо раскрашенными сурьмой бровями. Клюка стремительно подбежала к столу, одной рукой открыла журнал, мельком глянула в него, сощурилась и, не поднимая головы, стрельнула взглядом по рядам притихших первачей. Затем загадочно улыбнулась и растягивая слова в сладострастном порыве провозгласила:

− Сегодня будет пробная контрольная рабо… − Тут она увидела разноцветье