Путь одного агентства. Том 2 - Олег Торбосов

Вы даёте человеку деньги, сразу допуская, что вам их могут не вернуть. Будет ли вам так же больно в момент, когда должник перестанет брать трубки, как если бы вы надеялись на стопроцентный возврат в срок?

Не готов потерять – не давай. Меня кинули на деньги три раза. Было больно. Но теперь я просто не даю в долг. Моя картина мира стала более совершенной.

В конце лекции я добавил трогательный блок со слайдами, о чём мы будем жалеть в старости. Мне в руки попало исследование, в котором десять тысяч пожилых людей в возрасте семидесяти-восьмидесяти лет спросили, о чём они сожалеют, прожив долгую жизнь. Все ответы свелись к пяти основным сожалениям.

Глава 118

Пять сожалений

Перед началом выступления я подошёл к звукорежиссёру:

– Когда в конце презентации начнутся слайды с пожилыми людьми, включите негромко вот этот трек Людовико Эйнауди, чтобы он звучал как саундтрек к моим словам, – сказал я и протянул мужчине флешку с мелодией. Тот кивнул.

Конец лекции. Я перешёл к блоку про пять сожалений в старости. В зале фоном заиграла трогательная музыка. Зрители, сами того не замечая, начали проживать момент.

– Я расскажу вам про пять вещей, о которых мы с вами будем жалеть, когда состаримся. По крайней мере, именно их отметили десять тысяч стариков в возрасте от семидесяти лет и старше, – я нажал на кнопку кликера, и на экране показался слайд с первым пунктом. – Итак, на пятое место старики поставили переживания о том, что прожили жизнь, но так и не успели посмотреть мир. Действительно. У нас было столько задач. Бесконечный поток дел. Сначала ты работаешь, чтобы сколотить первый капитал. Потом помогаешь встать на ноги детям. Моя мама впервые в жизни поехала за границу в пятьдесят лет. Я помню, как она радовалась первому Новому году в Таиланде. Это был фейерверк эмоций, – я говорил спокойным голосом, который в сочетании с мелодией Людовико Эйнауди играл на струнах души всего зала. – На четвёртом месте стоит пункт о том, что человек прожил жизнь, но так и не реализовал свои заветные мечты. Кто-то с детства мечтал прыгнуть с парашютом. Покорить горную вершину. Поплавать с дельфинами. Отправиться в кругосветное путешествие или пробежать марафон. Другие хотели написать книгу, выступить на большой сцене, сыграть роль в кино или научиться играть на гитаре. Но жизнь пролетела в суете, и эти мечты так и остались пылиться в чулане нереализованных желаний, – я выдержал паузу, чтобы зрители переварили сказанное. – На этой неделе у меня был очередной урок игры на барабанах. Ещё я мечтаю научиться исполнять любимые мелодии на гитаре. Ещё маленьким мальчиком в летнем лагере я мечтал взять гитару и сыграть какую-нибудь трогательную песню. Сейчас я иду к своей мечте.

Я сделал несколько шагов к краю сцены и посмотрел в зал. В глазах некоторых зрителей блестели слёзы. Клик. На экране новый слайд.

– На третье место старики поставили огорчение о том, что мы недостаточно заботились о своём здоровье. Не сохраняли молодость и красоту в момент, когда её было в избытке. На лице появились морщины. Поседели и выпали волосы. И это сложно вернуть назад. Плохое питание. Мало отдыха. Кто-то не пил витамины. Зато пил водку. Здоровье не ценишь, когда его много. И так жалеешь, потеряв. – За моей спиной появился новый слайд. – На втором месте идёт сожаление о том, что мы недостаточно времени уделяли семье и детям. Малыши незаметно выросли. А кто-то из близких безвозвратно ушёл из жизни. Этим летом у меня родится сын Богдан… – Зал разразился аплодисментами. – Спасибо. И пока Богдан маленький, я особенно нужен ему как отец. Я хочу полноценно прожить эту роль. А для этого нужно время. Есть такое понятие – прайм-тайм. Это лучшее время на занятие какой-то деятельностью. Прайм-тайм отцовства – от рождения сына и до восемнадцати лет. В первые годы жизни ты максимально нужен ребенку. Прайм-тайм предпринимательства – пятьдесят лет и выше. Большинство участников списка «Форбс» только начали свой бизнес, перешагнув эту отметку, – я снова кликнул, и на экране появился последний слайд моей презентации. – И наконец, главным сожалением большинства пожилых людей стало то, что большую часть жизни они потратили на нелюбимую работу. Им не хватило смелости и намерения, чтобы что-то поменять в своей жизни. Ты занимаешься делом, которое тебя бесит. Тебе не хочется вставать по утрам. Не хочется идти на нелюбимую работу. Как говорил кто-то из великих: «Найдите себе дело по душе, и вам не придётся работать ни дня в своей жизни».

Зал разразился овациями. В глазах людей блестели слёзы. Моя речь попала в цель. Я поклонился и ушёл со сцены. После моего выступления я внимательно послушал речь Маргулана. Исписал целый лист с заметками. На следующий день вместе с Тимуром Турловым и Фёдором Овчинниковым мы поехали в горы. Сходили в баню. Посидели в чане с облепиховым отваром. Оттуда я поехал в аэропорт. Едва коснувшись российской земли, сменил самолёт и сразу улетел в Дубай.

Ludovico Einaudi – «Una Mattina»

؂

Глава 119

«Драгон Март»

– Команда, всем привет, – сказал я, заходя в дубайский офис.

Я не был здесь полтора месяца. За это время в пустом опенспейсе с белыми стенами появилось несколько столов, которые перенесли с шестого этажа. И всё. Без меня ремонт не начинали.

Из двенадцати рабочих мест в офисе было занято семь. Четыре человека, включая Ефима и Наталью, пришли к нам в команду после моих сториз, ещё нескольких брокеров привёл с собой Тихон.

Ровно неделя мне понадобилась, чтобы пространство полностью преобразилось. Созваниваясь с дизайнером по вотсапу, мы определили расположение переговорок и прямо по полу разметили их малярным скотчем. Я нашёл среди своих подписчиков маляра, который за три дня поклеил на стену молдинги и покрасил в бежевый стены.

Пока в офисе шли ремонтные работы, я мотался по магазинам и выбирал мебель. В основной зал мы купили столы из той же серии, что уже стояли в офисе. В одну переговорку выбрали диван, кресла, комод и журнальный столик. Во вторую поставили высокий стол с шестью креслами. Мои ассистенты заказали на «Амазоне» телевизоры, чтобы в переговорных можно было проводить презентации. Тихон нашёл компанию, которая сделает нам стеклянные перегородки. Стену возле входной двери с кучей щитков и коммуникаций мы решили полностью закрыть серой шторой.

– Где в Дубае могут быстро и недорого пошить шторы нам в офис? – спросил я как-то за обедом у Ефима.

– Езжай на «Драгон Март». Там точно всё есть, – жуя пад-тай, посоветовал он.

На следующий день я впервые оказался на «Драгон Марте». Это гигантский крытый китайский рынок, на котором можно купить всё, начиная от бижутерии и одежды, заканчивая мебелью и промышленным оборудованием. В отличие от обычного магазина, здесь можно торговаться. Причём хорошо торговаться.

На «Драгоне» я купил несколько стильных стеллажей и стойку ресепшена. В одной из секций я нашёл пакистанцев, которые пообещали за два дня сшить нам все шторы в офис, привезти их и повесить.

Возвращаясь с «Драгона», я заехал в «Икею», где купил чёрные кожаные накладки на столы, канцелярские наборы, мусорные вёдра и другую мелочёвку. Ни один мой офис ещё не обошёлся без визита в «Икею».

Через две недели скучное белое пространство полностью преобразилось. Стены с молдингами мы решили украсить постерами с дубайскими жилыми комплексами. Их распечатали, вставив в металлические рамы под стеклом. Они добавили цвета в нашу спокойную серо-бежевую гамму.

Дизайнер предложила разбить длинную стену вставками из зеркал. Сделали два больших зеркала от пола до потолка. С каждым днём офис всё больше наполнялся жизнью и уютом. Команде это нравилось.

Уже две недели я жил в любимом «Риксосе». За завтраками шведский стол в ресторане моего отеля ломился от разнообразной еды. Десятки видов колбас и сыров. Омлеты и каши, какие душе угодно. У входа в ресторан гостей встречали пирамиды фруктов и сотни разных видов пирожных. Был