Путь одного агентства. Том 2 - Олег Торбосов

Через пару минут стало понятно, что брокеры не слушают выступающего. Из бара раздавался нескончаемый гомон хохочущих гостей. Звук напоминал рой стрекочущей саранчи. Рой не только гудел, но и сметал на своём пути все угощения с фуршетной линии. Жуя канапе с фуа-гра и кесадилью с лобстером, риелторы, наплевав на хозяев вечера, громко обсуждали с коллегами новости рынка. Кто в какое агентство перешёл. Где и что продали. Каким способом можно попасть в команду «Вайтвилл». Но последнее не точно.

На свадьбах в такие моменты говорящий начинает пронзительно стучать вилкой по бокалу до тех пор, пока все гости не стихнут. Видя такое неуважение, в дело вмешался главный девелопер. Он поймал паузу в рассказе архитектора и призвал гостей проявить уважение: «Ребята, пожалуйста, давайте всё же послушаем презентацию».

Стало на 5 % тише. Кто-то перешёл на шёпот. К весёлому гомону добавилось брокерское шипение. Разве что прекратились селфи.

Я часто выступаю и видел, как волновался архитектор. Как ему помогал ведущий. Как недоумённо смотрели на этот театр неуважения основатели девелоперской компании – взрослые уважаемые люди. Полупустой зрительный зал полностью проиграл битву бару.

Сложно стоять на сцене и пытаться перекричать выпивающую толпу. Неужели брокерам так не хватает в жизни общения, алкоголя и еды, что в этот вечер они интуитивно расставили приоритеты именно так? Или проектов в Москве, выходит, настолько много, что уже и неинтересно смотреть на очередные красивые картинки? Пять брокеров от «Вайтвилл», которых пригласили на этот вечер, сидели рядом со мной в первом ряду и слушали презентацию. Надеюсь, если бы меня не было рядом, они поступили бы так же.

В тот день я испытал чувство испанского стыда за своих коллег. Вечером на эмоциях написал в своих социальных сетях резонансный пост про «рой саранчи». Но, помимо возмущения, я решил помочь девелоперу с продажами. Мы поддержали их красивый дом своими мощными сделками.

За первый год работы команда «Вайтвилл» уверенно вырвалась на первое место у этого молодого застройщика. С большим отрывом от тех, кто в тот вечер не слушал, а стоял у бара и закидывал в себя устрицы, заливая их халявным шампанским. Так профессионализм и уважение победили голод и наглость.

На июль я не планировал никаких поездок. На весь месяц у меня был один главный фокус. Катя находилась на девятом месяце беременности. С недели на неделю на свет должен появиться Богдан Олегович. По вечерам мы частенько сидели в «Сигме» – ресторане на первом этаже «Редсайда» – и мечтали. Фантазировали, каким получится наш сын.

В свободное время я ездил по жилым комплексам и развивал умение фотографировать архитектуру. В соцсетях один за другим появлялись фотоистории с жилых комплексов. Все снимки в хорошем качестве я отгружал в проектный отдел. Ребята выкладывали фотки на наши сайты, добавляли в презентации. Материалы «Вайтвилл» выгодно отличались от безликих файлов других агентств.

«Олег, кажется, началось», – получил я сообщение от Кати. Сердце начало колотиться на максимум.

Глава 138

Папа

Схватки у Кати начались с утра. Я в это время был на сцене – выступал с лекцией в бизнес-клубе. Телефон стоял на беззвучном. Сразу после выступления я проверил сообщения и увидел: «Всё хорошо, я уже в роддоме. Прикинь, я одна на этаже. Готовлюсь».

Просто так попасть в роддом было невозможно. Пандемия коронавируса оставила тянущийся шлейф, который влиял на уклад жизни. Для входа в палату был необходим свежий ПЦР-тест, сданный не позднее чем за сутки до входа.

Пока я сидел в очереди в ближайшем «Гемотесте», а потом ждал результатов теста, Богдан появился на свет.

Двадцать третьего июля 2021 года в 13:35 я стал отцом. Акушерка отправила мне в вотсап фотографию милейшего мальчишки. Рядом с ним лежал планшет с надписью: «Богдан Олегович. 50 см. 3,350 кг. 13:35».

Я ехал в такси в сторону Щёлковского роддома и плакал от счастья. Таксист ненароком поглядывал на меня в зеркало заднего вида и, видя слёзы на щеках, спросил:

– У вас всё нормально?

– У меня всё просто отлично, – ответил я, – сын родился.

– О, поздравляю. У меня трое.

– Тоже поздравляю, – негромко сказал я и откинул голову на подголовник, повернувшись к окну. Говорить не хотелось. Я на полную громкость включил «Сансару» и наслаждался моментом.

«И мы снова вдребезги, и нас не починить,

Плевать, ведь наши дети будут лучше, чем мы,

Лучше, чем мы, лучше, чем мы.

Когда меня не станет, я буду петь голосами

Моих детей и голосами их детей.

Нас просто меняют местами, таков закон Сансары,

Круговорот людей, ой, мама…»

– Вы папа Богдана Торбосова? – спросила строгая женщина в очках на проходной роддома.

– Да, – впервые в жизни я слышал такой вопрос и мог ответить на него утвердительно.

– Ваш ПЦР-тест и паспорт, – невозмутимо продолжила она. Я протянул. Она посмотрела. Отдала мне обратно и сказала: – Двенадцатая палата, вот там прямо по коридору.

Я шёл по полутёмному коридору в полной тишине. Чем ближе была дверь палаты, тем сильнее внутри нарастало волнение. Я был в предвкушении нашей первой встречи с сыном.

– Тук-тук, – негромко сказал я, открывая дверь.

– Да-да, – ответил бодрый Катин голос.

Я вошёл в палату. В центре комнаты стояла большая кровать, на которой под одеялом лежала улыбающаяся Катюха. Рядом с ней был маленький свёрток.

– Спит, – шёпотом сказала она и кивнула в сторону лежащего рядом с ней Богдана.

Я наклонился и заглянул сыну в лицо. По спине пробежали мурашки.

– Невероятно.

– На тебя сильно похож, – негромко добавила Катя.

– И правда, – согласился я.

У Богдана была абсолютная копия моего носа, лба и бровей. Глаза оценить не мог, потому что он спал (они оказались Катины).

Я слышал, что младенцы рождаются максимально похожими на отцов, чтобы у тех не возникало сомнений, что это именно их ребёнок. В нашем случае сомнений быть не могло. Это точно Торбосов. У него даже было точно такое же родимое пятно на лбу, как было у меня при рождении.

Так мы провели первый час втроём. Просто лежали с Катей и молча смотрели на сопящего сына. Вечером я уехал. Поужинал с друзьями. Отметили зелёным чаем мой новый статус.

Ночью мне снился Богдан. Я представлял, как разговариваю с ним. Как мы идём гулять, а он держит меня за руку. В моём восприятии Богдан был похож на меня в детстве. На маленького Олега, картинки и видео из жизни которого хранились в моей памяти. Но он другой. Не похож на меня. Вернее, внешне похож, но родился в другом мире, в другой системе Х;Y.

В день рождения моего сына на улицах Москвы уже можно встретить беспилотные автомобили и роботов, доставляющих еду. Прохожие больше не удивляются, а, улыбаясь, уступают им дорогу на пешеходном переходе. Человечество начинает задавать вопросы искусственному интеллекту и учится восстанавливать зрение и слух с помощью вживления в мозг нейрочипов. В космос планируют свой полёт первые космические туристы, а интернет выходит на новые скорости с помощью технологий 5G. Социальные сети настолько плотно опутали мир, что все люди в моём окружении появились благодаря им. Ростик, Саша, Влад, все мои сотрудники. И даже Катя узнала про меня в одной из социальных сетей. В результате этого знакомства на свет появился новый человек.

Утром я проснулся с ощущением, что стал больше. День назад на планете открылся ещё один филиал «Торбосов Корпорейшн». Внутри боролись два чувства: спокойствия и волнительного трепета.

Спокойствие оттого, что у меня теперь есть наследник. Мой код ДНК продолжит существовать в этом мире, даже когда меня не станет. Биологическая миссия выполнена – новый человек создан. Трепет же был оттого, что мой наследник, ответственный носитель моей ДНК, ничего не умеет, кроме как спать, есть и обратно. Столько всего нужно ему показать, столькому научить.

Баста – «Сансара»

؂

Глава 139

Младенец на миллиард

На третий день я забрал Катю с Богданом из роддома. В честь рождения первенца купил Катюхе белый «Рэндж Ровер Спорт». На нём и поехали