Бухта Севастополя - Александр Александрович Тамоников

— Приближаться к судну нельзя — опасность донных мин, — заявил один из военных водолазов, подходя к их группе. — Вы понимаете, что ставите сейчас под угрозу всех, кто находится в акватории?

— Не первый раз, — пожал плечами Афанасьев. Водолаз, видимо, его узнал, но все равно всем своим видом показал, что он категорически с ним не согласен.

По рации с берега передали, чтобы буксиры отошли назад на случай, если все же зацепят мину.

— Смотрите, я сделала расчеты из того, что сейчас услышала от наших. — К ним подбежала запыхавшаяся Татьяна. — Там вахтенный матрос Проценко, его выкинуло взрывной волной, он описал, как все было, что помнил. Отказывается пока идти в госпиталь, утверждает, что у него есть важная информация.

Она достала чертеж, свой волшебный серебряный карандаш и стала быстро прямо на нем рисовать.

— Линкор пока что лежит вот так, вот тут есть жилая часть, но эти данные вам придется подтвердить самостоятельно. У этого корабля очень мало иллюминаторов, дурная система, но есть один в кубрике. Там, скорее всего, есть воздушный пузырь, попробуйте заглянуть туда, подать сигнал, фонариком, стуком, как угодно. Линкор пытались спасти и перевернуть, но сделали только хуже. Часть спасенных матросов сейчас на берегу. Часть осталась на спасательном судне «Карабах», пытаются помочь.

— Если нужно, я тоже имею опыт погружения, — напомнил о себе Казинидис, — могу подстраховать.

— Нет, иду один, если и рискую, то тоже один. — Степан уже был готов к погружению.

Но его взгляд Богданову очень не нравился. Афанасьев как будто не мог остановиться на чем-то одном, глаза постоянно бегали. Поймав взгляд оперативника, Кузнецов еле заметно кивнул, показывая, что разделяет его точку зрения. Афанасьеву погружаться нельзя.

— Ты понимаешь, что в случае чего ты просто пополнишь список жертв и ничем больше не сможешь помочь тем, кто сейчас там, под водой? — на всякий случай сделал еще одну попытку воззвать к разуму водолаза Богданов. Афанасьев мрачно на него посмотрел и решительно продул загубник.

На небольшом катере к месту, где затонул корабль, вышли Богданов, Кузнецов, вахтенный Проценко — решили, что он может принести пользу, хотя скорее его взяли с собой, просто чтобы держать перед глазами. Мало ли что. Почему-то, видимо прислушиваясь к интуиции, Богданов не стал спорить с тем, что матрос будет полезен. Тот явно был в шоке, постоянно бормотал про то, что видел в воде людей. Казинидиса пока решили все же оставить на берегу, в резерве.

Кроме тех матросов, которые изначально были на корабле, из воды приходилось вылавливать еще и две аварийные бригады с крейсеров «Михаил Кутузов» и «Фрунзе». К сожалению, обе бригады спасателей не смогли ничем помочь, а только увеличили количество жертв почти на шесть десятков человек. Подойти к месту погружения удалось только в три часа дня. Несмотря на темную воду, силуэт гиганта было хорошо видно.

— Почему-то я думал, что будут гореть огни, — пробормотал себе под нос Богданов.

— Лампы — это первое, что не выдерживает давления под водой, — отозвался Кузнецов. — Но не ты первый. Многие думают, что огни видно из-под воды. Флагманские огни погасли в три часа утра. Через полтора часа после первого взрыва.

Афанасьев, еще раз все проверив, показал жестом, что готов к погружению, и солдатиком ушел в воду. Богданов смотрел, как разматывается катушка троса. Время тянулось мучительно медленно. Вокруг суетились катера, лодки. Чуть поодаль мрачно возвышались «Карабах» и «Юта», два спасательных корабля, пришедших на замену пострадавшим катерам. Катушка троса снова пришла в движение. Через, казалось бы, слишком долгое время забурлила вода. Афанасьев поднялся, вытащил загубник и снял маску.

— Есть возможность подобраться к отсеку, где остались девять человек. Времени очень мало. Нужны еще водолазы и резак. Мощный резак, — отчеканил он.

Матросам, оставшимся в кубрике, повезло — они там оказались случайно. Когда линкор развернуло, у них появился шанс на спасение, а вот достать остальных было все сложнее.

Очень вовремя к борту их катера подошел рейдовый катер. Степан вместе с вновь прибывшими водолазами флота тоже готовился к повторному погружению. Богданов стремительно приблизился к нему.

— Что там?

Пловец посмотрел на оперативника и тихо сказал:

— Второй взрыв был изнутри. Не может быть, чтобы так разворотило зарядом снаружи. Это точно рванули изнутри. Один из водолазов — сапер. Ильясов. Найди его потом.

Богданов кивнул. Он потерял Афанасьева из виду минут на десять, потом тот ушел под воду вместе с остальными водолазами. Машинально Богданов отметил, что вокруг губ ныряльщика разливалась странная синева, но это можно было списать на следы от загубника. Сказывалась многолетняя привычка все запоминать.

Больше Вячеслав Богданов Степана Афанасьева не видел.

Согласно отчету, который отправил в штаб Кузнецов, Афанасьев погиб от несчастного случая во время второго погружения. Однако тело не всплыло, поэтому Кузнецов предположил, что он застрял где-то под обломками. Но и Богданов, и Кузнецов знали: кто-то перерезал трос под водой. Так ровно он оторваться не мог. Это первое. Второе. Ильясов — тот самый водолаз-сапер — сказал, что видел, как под водой у Афанасьева начались судороги, а потом он пропал из-за плохой видимости. Когда Ильясов подошел ближе, то тела уже не было: то ли его затащило течениями вокруг корпуса корабля, то ли еще что произошло. Скорее всего, водолаз был затянут в одну из пробоин.

Что-то или кто-то убрал Степана Афанасьева из колоды карт с игроками. Минус один.

Глава вторая

На служебную квартиру около Башни Ветров — единственного, что осталось от Морской библиотеки, — Богданов прибыл только через шесть часов. Все это время он работал. В порту сейчас были нужны любые свободные руки, и Вячеслав этим воспользовался. Отличная возможность для того, чтобы провести свое собственное расследование убийства Афанасьева, которое временно списали на несчастный случай. Больше он не смог переговорить с Ильясовым, хотя было бы неплохо. Но тот почти все время проводил на воде или под водой. Для работы же всех, кто прибыл в Севастополь, был организован оперативный штаб.

На квартиру Вячеслава привел тот же Кузнецов, когда заметил, что оперативник уже в прямом смысле этого слова засыпает на ходу. Проспав пару часов, просто провалившись в темноту, Богданов проснулся оттого, что почувствовал: в комнате был еще кто-то.

— Прибыл на поправку здоровья, — ехидно отрапортовал Геннадий Рябов.

Снайпер и один из лучших специалистов по «тихой» работе и наблюдению группы, он обладал уникальным талантом оставаться незаметным, даже если находился у всех на виду. Шутили, что, остановись Гена в чистом поле, одетый в парадный