Бухта Севастополя - Александр Александрович Тамоников

Богданов кивнул. У него было такое чувство, что он что-то упустил. Что-то важное, то, что крутилось у него перед глазами, но он почему-то не обратил внимания или отодвинул «на потом». Молодой оперативник прикрыл глаза и стал прокручивать день задом наперед, вспоминая детали. Итак. Первое.

У Казинидиса с собой не было багажа. Только портфель. Второе. Двое сопровождающих. Богданов сделал большую ошибку, упустив их из виду, когда вскрылось, что кто-то уничтожил оборудование Афанасьева. Но когда пловец пошел на второе погружение, эти двое тоже ныряли. Взгляд Богданова зацепился за них, когда они уже были в воде. На погружение эти двое шли с остальными водолазами, и Ильясов, кажется, знал их. Нужно уточнить.

Третье. У инженера Татьяны Кармолиной с собой было оружие. Она старалась это не афишировать. И все же… маленькая «дамская» модель, возможно, трофейный «люгер». Вот это было очень интересно. Частенько эта модель использовалась в работе в том числе и агентами КГБ — очень удобна для скрытого ношения. Хорошая убойность, прочный. Татьяна явно не привыкла носить оружие, потому что спрятала его под жакетом и постоянно одергивала его. Пистолет явно ей мешал.

Подмышечная кобура была бы удобнее, или, как это делали уже знакомые Богданову женщины, пистолет крепился к бедру под юбку, благо сейчас в моде были пышные «татьянки» с кучей подъюбников. Богданов усмехнулся: вот три первые линии, которые он должен проверить. Все, час отдыха, потом нужно выяснить, привезли ли оборудование Афанасьева, изучить его и отправиться в порт. Путаться под ногами, шуметь и привлекать внимание.

Телефон зазвонил неожиданно даже для лейтенанта. Чудом не подпрыгнув от звонка, оперативник снял трубку. На том конце провода Кузнецов сказал, что Богданова через пятнадцать минут ждут в штабе флота.

Идти пешком было двадцать минут, Богданов добрался дворами за одиннадцать. Повезло, что он действительно очень хорошо знал Севастополь, много раз приходилось бывать здесь.

— Пойдем.

Кузнецов встретил оперативника у неприметной черной двери и отвел в кабинет, где, кроме стола и телефона, больше ничего не было. А вот и та самая вертушка — телефон для связи с важными чинами. Богданов знал, что слышимость по таким аппаратам куда лучше, чем по «гражданским». Телефон зазвонил ровно в тот момент, когда Вячеслав сел за стол.

— Докладывай все, что ты видел, но без выводов, только подробная картинка. — Алексей Петрович умел эффектно «взбодрить» своих сотрудников и дотянуться, до кого нужно и когда нужно. Вячеслав сразу понял, что это не попытка контроля его действий. В Москве в самом деле хотят знать, что именно происходит в Севастополе сейчас. Нужен отчет. Богданов кратко описал все, что видел.

— Принято, работай. — Шабаров положил трубку.

— Пойдем, довезем к тебе ящики и еще кое-что интересное, — сказал Кузнецов, который ждал все время разговора за дверью.

— Вопрос можно? Ты близко к штабу?

Кузнецов кивнул.

— Почему вице-адмирал не отдал сразу приказ о полной эвакуации состава? — спросил Богданов.

— Скорее всего, потому что не верил, что «Новороссийск» утонет. Он много раз лично осматривал корабль. Не могла такая махина настолько быстро пойти на дно. Я там покрутился рядышком. — Кузнецов хитро улыбнулся. — Наш начальник оперативного управления флотом, тебе их все фамилии запоминать, наверное, и не нужно, но если что — Овчаров. Вот он убеждал Пахоменко, что авария ерундовая, корабль выдержит и всех достанем. Никто не думал, что линкор перевернется днищем вверх, крутанется.

— Ты это видел?

— Видел. Слишком резко, надо бы с итальянскими инженерами поговорить. Что-то там не то в конструкции. Но кто я такой. Просто моряк, откуда мне все эти мудреные вещи знать, инженерии не оканчивали.

Богданов кивнул. Татьяна еще в полете говорила, что будь глубина чуть меньше, а башен с орудиями у корабля две, а не три, то он бы сложился пополам. Случись такое — не осталось бы даже самого маленького шанса спасти тех, кто там еще оставался.

На месте, где лежал линкор, работали водолазные команды. Все так же суетились вспомогательные суда. Работать в таком хаосе и тяжелее, и проще одновременно, какой уж тут отдых.

В ящике со сломанным оборудованием Афанасьева лежала простая картонная папка.

— Подарок тебе. От смежного ведомства, от моего начальства, — сказал Кузнецов. Уходить он не стал. Подождал, пока «коллега» откроет папку и прочитает. Богданов пробежался глазами по первым строчкам дела. Потом закрыл папку. И снова открыл.

Дело было засекречено, части документов в папке не оказалось по понятным соображениям. С черно-белых фотографий смотрели те двое, которые летели вместе с дознавателями и растворились в порту. Согласно этим документам, оба погибли в 1948 году в Крыму во время попытки задержания немецких диверсантов. Тогда как он своими глазами видел, что они ныряли вместе с Ильясовым. Но сегодня они выглядели более чем живыми.

— Еще немного, и я окончательно перестану что-либо понимать, — пробормотал себе под нос Богданов и добавил: — Как интересно.

— Восставшие с того света, — фыркнул Кузнецов. — И не такое бывает.

— Ильясов должен о них знать. Афанасьев говорил, чтобы я расспросил Ильясова. Мы с ним договорились встретиться позже. Эти двое погружались вместе с ним.

— Данных о том, кто такой Ильясов и где они пересекались с Афанасьевым, у меня нет. Ты его лицо хорошо запомнил? — спросил Кузнецов.

— Он в маске был. Даже глаза закрыты очками. Запомнил комплекцию, и все, — пожал плечами Богданов.

— Я по своей линии проверю, а ты по своей, — предложил Кузнецов. Богданов кивнул.

Связной, хотя называть его так не поворачивался язык даже в мыслях, ушел в штаб, а Богданов дал себе еще час отдыха. Сам знал, что если телега катится под откос, то нужно, как бы странно это ни звучало, поспать. Когда проснешься, возможно, что катиться вниз дело будет еще сильнее, но хотя бы выспаться успеешь.

Не представляешь, с чего начать работу, — вернись к начальным данным. Таковыми у Богданова были князь Боргезе, бывший капитан корабля и руководитель группы «Читтоло» с его подчиненными.

Про возможную группу диверсантов пока что было очень мало известно. Ни количества, ни состава — ничего. Сведения разрозненные.

Богданов открыл глаза, встал и потянулся, как если бы очень хорошо выспался. Нужно идти в порт. Там развернули оперативный штаб флота. Флотские заняли небольшой санаторий прямо на набережной, в который всех скопом поселили для удобства. Он располагался напротив памятника затопленным кораблям. Раньше в этом здании находился известный ресторан с комнатами отдыха и, что самое главное для штаба, большой зал, который был и