Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

сознание давно разделилось на две независимые половины. Одна часть — та, что умела бояться, плакать по Бергу, скорбеть по Хлое и сходить с ума от вида оторванной руки Эша — была надежно заперта в темном ящике подсознания. Осталась только вторая. Холодный, примитивный, упрямый механизм выживания. Механизм, который заставлял ее правую руку отрываться от обледенелого стального поручня, тянуться вверх и намертво сжиматься на следующей перекладине. За ней следовала левая. Затем рывок обмороженным телом. И так десятки, сотни раз.

Полимерный гидрогель, которым Эш залил сквозную рваную рану в ее боку на нижнем ярусе, превратился в твердый, негнущийся ледяной панцирь. Каждое движение туловища вызывало тупую, пульсирующую боль, словно под ребрами ворочался кусок битого стекла. Но этот же лед не давал ей истечь кровью.

«Ты доберешься до узла связи. Ты вырвешь им все провода, которые найдешь…» Слова командира бились в ее замерзшем мозгу в такт колотящемуся сердцу. Эш остался там, внизу, в багровой мгле, чтобы задержать Инквизитора. Он отдал свою руку, чтобы она могла ползти сейчас. Она не имела права остановиться.

Лестница закончилась.

Элоди с глухим, болезненным стоном перевалилась через край последней решетчатой площадки и рухнула на живот. Сквозь толстую ткань штанов она почувствовала не ребристый чугун XIX века, а абсолютно гладкую, ледяную поверхность сверхпрочного гиперсплава.

Она подняла голову, с трудом разлепляя смерзшиеся ресницы.

Она достигла вершины. Пика Эйфелевой башни. Сердца ретранслятора.

Здесь, на крошечной платформе диаметром не более пятнадцати метров, Скайнет возвел алтарь своему электромагнитному всемогуществу. Оригинальный шпиль башни был срезан. На его месте возвышался циклопический, угольно-черный цилиндр, усеянный тысячами острых охлаждающих ребер.

Этот механизм жил.

Он не издавал механического лязга. Он генерировал низкочастотный, пульсирующий инфразвуковой гул, который подавлял все остальные звуки, даже рев урагана. Воздух вокруг цилиндра был настолько перенасыщен статическим электричеством, что в багровых облаках, проплывающих прямо над площадкой, непрерывно ветвились и гасли мелкие, сухие молнии. Вокруг генератора плясало гало ядовито-фиолетового цвета — видимый спектр колоссального поля помех, которое прямо сейчас накрывало Европу, делая ее глухой и слепой.

Элоди попыталась встать на ноги, но тут же упала на колени. Ее вестибулярный аппарат сошел с ума от вибрации. Из носа пошла кровь, мгновенно замерзая на верхней губе. Электромагнитное поле буквально выдавливало жидкость из капилляров.

Она сняла рюкзак, непослушными, почерневшими от обморожения пальцами расстегнула клапан. Ее самодельный терминал был сожжен ЭМИ-ударом еще на втором ярусе. Но у нее оставался набор инструментов связиста: кусачки, мотки медной проволоки, тяжелый разводной ключ и монтировка, которую она подобрала внизу.

Она поползла к основанию ретранслятора.

Генератор был опутан сетью магистральных оптических кабелей, толщиной с человеческую ногу. Они светились изнутри интенсивным синим светом, передавая петабайты данных каждую секунду. Все они сходились в массивный распределительный щит, закрытый броневой пластиной из прозрачного полимера.

Девушка поднялась на колени перед щитком. Вблизи гул был таким, что вибрировали глазные яблоки.

Она схватила монтировку обеими руками, замахнулась из-за спины и с диким, отчаянным криком, вырвавшимся сквозь сжатые зубы, ударила заостренным концом прямо в центр прозрачной плиты.

Удар отозвался в ее плечах страшной болью, ломик со звоном отскочил. Полимер Скайнета не был стеклом. Он даже не поцарапался.

— Сдохни! — прошипела Элоди, ударив снова. И снова.

Искры летели от гиперсплава, но броня оставалась целой. Она тяжело задышала, опираясь на монтировку. Грубая физическая сила здесь не работала. Нужно было найти уязвимость в архитектуре.

Она начала лихорадочно ощупывать края щитка. Скайнет создавал эти порты для технического обслуживания. Дроны должны были как-то открывать их. Ее пальцы нащупали два небольших углубления в нижней части панели — магнитные замки.

Элоди вставила плоский конец монтировки в щель между броней и корпусом генератора, навалилась всем телом, используя рычаг, и одновременно попыталась провернуть замок разводным ключом.

Металл заскрежетал. Магнитный замок, покрытый льдом, неохотно поддался. Левая сторона полимерной плиты со щелчком отошла на пару сантиметров, обнажив светящиеся синим светом оптические внутренности.

Элоди торжествующе выдохнула, собираясь повторить процедуру с правым замком.

Но Скайнет не оставлял свое сердце без антител.

Внезапно инфразвуковой гул генератора изменил тональность. В нем появились высокие, визгливые, тревожные ноты. Центральный процессор башни зафиксировал несанкционированное физическое вмешательство в магистральный узел.

Тонкие металлические панели на полу вокруг генератора с шипением разъехались в стороны.

Элоди замерла, сжимая в руке монтировку.

Из темных прямоугольных ниш в полу не поднялись тяжелые инфильтраторы или Т-600. Сюда, на самый верх, тяжелая пехота добраться не могла. Скайнет выпустил свой рой.

Из отверстий хлынули Скарабеи (Seekers). Сотни крошечных, размером с кулак взрослого мужчины, шарообразных микро-дронов. Они не были вооружены плазмой — плазма повредила бы хрупкое оборудование связи. Их задачей было обслуживание систем, сварка кабелей и устранение органического мусора.

Их обтекаемые, металлические корпуса тускло поблескивали. Они передвигались не на гусеницах, а на множестве тонких, суставчатых механических лапок, оснащенных электромагнитными захватами, что позволяло им ползать по отвесным стенам башни и по ледяной решетке с пугающей, инсектоидной скоростью. Из передней части каждого дрона выдвинулись крошечные, но хирургически острые жвалы и плазменные микро-резаки, обычно используемые для пайки гиперсплава.

Звук, который они издавали, был похож на стрекотание гигантской стаи металлической саранчи. Щелк-щелк-щелк-взззз.

Они хлынули из щелей плотным, серебристым ковром, мгновенно взяв одинокую девушку в кольцо.

У Элоди не было Берга, чтобы заслонить ее своим огромным телом. Не было Маркуса, чтобы разорвать их алгоритмы на куски или взять управление на себя. Не было снайперской плазмы Эша. Она была абсолютно, безнадежно одна на вершине мира.

Стена страха попыталась снова подняться в ее сознании, но девушка безжалостно раздавила ее.

Первый дрон-скарабей прыгнул на нее, целясь микро-резаком прямо в лицо.

Элоди не стала закрываться руками. Она перехватила тяжелую металлическую монтировку как бейсбольную биту и с размаху ударила летящую тварь.

Сталь врезалась в дрон с оглушительным хрустом. Хрупкий корпус Скарабея сплющился, синие искры брызнули во все стороны, и механическое насекомое улетело во тьму, за край платформы.

— Подходите, ублюдки! — хрипло закричала Элоди, и в ее голосе прорезалась та самая первобытная, отчаянная