Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Выше ста пятидесяти метров Эйфелева башня превращалась в отвесный, обдуваемый всеми ветрами металлический шип. Скайнет не строил здесь платформ — только узкие, висящие над бездной сервисные мостки для ремонтных дронов.

Элоди карабкалась наверх, цепляясь за заледенелые перекладины. Ветер пытался оторвать ее от спасительного железа.

— Я не могу… она слишком тяжелая… — задыхаясь, прошептала девушка, когда Эш догнал ее на промежуточной площадке. Гидрогель на ее боку покрылся коркой льда. Рюкзак тянул ее вниз.

— Ты должна, — Эш тяжело оперся спиной о перекрестье двух пудлинговых ферм. Он пристроил тяжелую плазменную винтовку в узком V-образном стыке балок, создав для нее идеальную, жесткую опору.

Он находился на втором ярусе. Прямо под резервным генератором, до которого Элоди оставалось проползти еще около тридцати метров по вертикали.

— Я остаюсь здесь, — Эш посмотрел в глаза Элоди. Его лицо было бледным до синевы, но красные линии сепсиса на шее уже начали бледнеть. Огонь плазмы остановил заразу. — Это идеальная снайперская точка. Я перекрываю весь нижний сектор. Инквизитор пойдет за нами. Я его не пущу.

— А ты? — по щекам девушки покатились слезы, мгновенно застывая льдинками. — Как ты спустишься?

— Я не спущусь, связист, — мягко, почти с нежностью ответил командир. Он посмотрел на багровое, пульсирующее небо. — Моя война заканчивается на этой башне. Ты доберешься до узла связи. Ты вырвешь им все провода, которые найдешь. А когда глушилка рухнет… ты прыгаешь на тот трос.

Он указал на толстый, стальной кабель, который уходил от вершины башни вниз, к крышам соседних зданий — старая оттяжка строительных кранов Скайнета.

— Ты съедешь по нему на карабине своего ремня. Ты найдешь Коннора. И ты скажешь ему, что Европа не сдалась без боя.

Элоди прикусила губу, кивнула и, не оборачиваясь, продолжила свой подъем в небеса.

Эш остался один.

Вертикаль. Холодный, бесконечный провал под ногами. Багровое свечение печей Парижа внизу казалось открытой пастью преисподней.

Он сосредоточился на оружии.

Винтовка Т-800 была шедевром убийственной инженерии. Эш провел голой рукой по гладкому, матовому гиперсплаву корпуса. Металл не был ледяным — от термоядерного сердечника оружия исходило ровное, приятное тепло, которое согревало его обмороженные пальцы. Скайнет не использовал оптические прицелы со стеклами. На верхней части винтовки находился нейронный интерфейс — небольшой голографический проектор.

Эш прильнул правым глазом к проектору.

Мир мгновенно изменился.

Сквозь прицел машины он увидел не серый туман и ржавчину. Он увидел математическую сетку. Мир окрасился в монохромные, красные тона. По бокам замелькали цифры: поправка на силу ветра, влажность, давление, дальномер. Прицельная метка представляла собой пульсирующий крест, который сам подстраивался под малейшее движение ствола.

Оружие было пугающе совершенным. Оно делало убийство не искусством, а вычислением.

— Ну давай, — прошептал Эш, чувствуя, как тепло винтовки проникает в его кровь. — Посмотрим, как вы умеете умирать от своих же игрушек.

Он не стал ждать Инквизитора. Обостренный инстинкт подсказал ему, что Скайнет не бросит в бой только одну покалеченную фигуру.

Сквозь вой урагана Эш уловил высокий, тонкий, комариный писк.

Из багрового тумана, окружающего башню, вынырнули они. «Глаза».

Скарабеи (Seekers). Крошечные, размером с крупную птицу, шарообразные дроны-разведчики. Они летели роем, плавно огибая стальные балки. Их корпуса были усеяны оптическими линзами, испускающими бледно-голубые лучи. Скайнет отправил их, чтобы прочесать конструкцию, подсветить цели лазером и передать координаты Инквизитору.

Если они найдут Элоди — Инквизитор просто расстреляет ее снизу сквозь решетки.

Эш вдавил глаз в голографический прицел.

Дроны двигались хаотично, по сложным, непредсказуемым трехмерным спиралям, сопротивляясь ураганному ветру. Обычный человек с обычной винтовкой не попал бы в такую мишень и с десяти попыток.

Но у Эша был компьютер Скайнета.

Красный крест в прицеле сам захватил ведущего Скарабея. Эш нажал сенсорную гашетку.

Оружие мягко, без отдачи толкнуло его в плечо. Тонкий, как игла, луч фиолетовой плазмы прорезал туман.

Дрон взорвался беззвучной, яркой вспышкой, осыпавшись вниз дождем горящего пластика.

Остальные дроны мгновенно отреагировали на потерю узла. Рой рассыпался, меняя векторы. Три Скарабея нырнули за толстую стальную балку, прячась от прямой видимости.

— Выкусите, — хищно оскалился Эш.

Он водил стволом винтовки, лежащим на V-образном стыке, как зенитным орудием. Красный фильтр прицела просвечивал даже сквозь тонкий металл башни. Он видел их тепловые ядра.

Выстрел. Визг. Второй дрон разлетелся на куски, плазма расплавила край балки, за которой он прятался.

Третий дрон совершил крутое пике и попытался проскочить под мостиком Эша. Командир ударил кулаком по стволу, опуская его вниз, и выстрелил почти вслепую. Плазма зацепила антигравитационный двигатель Скарабея. Шар дико закружился, ударился о чугунную стойку и с треском взорвался.

Но четвертый дрон успел.

Маленькая сфера вылетела из-за спины Эша, поднялась выше и выпустила тонкий, невидимый человеческому глазу, но ярко пылающий в красном прицеле лазерный луч.

Луч уперся прямо в спину ползущей высоко над ними Элоди.

Дрон начал передачу координат.

Эш изогнулся всем телом, рискуя выронить винтовку, задрал ствол вертикально вверх и зажал гашетку. Плазма ударила в дрона, мгновенно испарив его. Целеуказатель погас.

Но было слишком поздно. Данные были отправлены.

Эш перевел прицел вниз, в густую, переплетенную ржавым металлом пропасть под своими ногами.

Из клубов морозного пара и фиолетового света печей поднимался он.

Инквизитор.

Т-800 не стал использовать лестницы или мостки. Его алгоритм, обогащенный данными о человеческой тактике засад, подсказал ему более эффективный путь.

Машина лезла по внешней стороне башни.

Это было зрелище, от которого застывала кровь. Двухметровый, искореженный хромированный эндоскелет с одной рукой карабкался по отвесным, покрытым льдом балкам с пугающей, инсектоидной ловкостью. Его стальные пальцы с невероятной силой вгонялись прямо в пудлинговое железо Эйфелевой конструкции, пробивая ржавчину и лед. Инквизитор не обращал внимания на ураганный ветер. Он был тяжелым, идеальным пауком, неотвратимо ползущим к своей паутине.

Красный, пульсирующий визор машины поднялся вверх. Терминатор смотрел прямо на