Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Но Маркус лежал разобранный на части в катакомбах Парижа. А Берг стал пеплом на этаж ниже.

Вся огневая мощь «Вангарда» теперь состояла из Эша с раздробленной рукой и мертвым термо-ножом, и девушки-связиста с пробитым легким. Оружия не было. Гранат не было.

Эш понимал: они не дойдут.

Скайнет не оставляет сердце своего континентального щита без защиты. Лестница не могла вести прямо к резервному генератору без сюрпризов.

Как бы в подтверждение его мыслей, из густого тумана над ними, откуда-то с высоты в двадцать метров, раздался звук.

Взззз-щелк. Взззз-щелк.

Это был тихий, но кристально чистый механический звук. Звук поворотных сервоприводов, наводящих оптические сенсоры.

Эш мгновенно присел, вжимаясь в металл, и потянул Элоди за рукав вниз.

Сквозь серую, ледяную мглу сверху пробились два тонких, ослепительно-красных лазерных луча. Они медленно, методично, описывая идеальные восьмерки, сканировали лестничный пролет, ведущий к следующему ярусу.

— Оборонный кордон, — одними губами прошептал Эш, его сердце ухнуло куда-то в живот.

Он осторожно выглянул из-за края гиперсплавной плиты.

Там, на следующей технической платформе, образуя непреодолимое «бутылочное горлышко», были установлены две стационарные автоматические турели Скайнета.

Это не были примитивные пулеметы серии Т-1. Это были гладкие, обтекаемые каплевидные башни, вылитые из того же черного металла, что и сама опора. На каждой турели хищно топорщились счетверенные плазменные излучатели. Красные глаза их тепловизоров непрерывно шарили по лестнице, создавая зону сплошного, гарантированного поражения (kill zone).

Любой объект с температурой выше температуры окружающей среды (которая сейчас составляла минус восемнадцать градусов), пересекающий эту линию, будет дезинтегрирован за 0.04 секунды.

— Турели… — Элоди проследила за взглядом командира. Ее голос дрогнул, но не от страха, а от абсолютной, горькой безнадежности. — Плазменные. Две штуки. Перекрестный огонь.

— У них нет слепых зон, — Эш проанализировал амплитуду движения лазеров. Математика Скайнета была безупречна. Лучи перекрывали всю лестницу и пространство вокруг нее. — Они сканируют тепло.

— У нас нет Маркуса, чтобы их сломать… У нас нет Берга, чтобы их отвлечь… — девушка опустила голову. — Мы не сможем их обойти, Эш. Вокруг только гладкая броня и пропасть. Мы в тупике.

Эш прикрыл глаза. Лихорадочный огонь в его теле пытался вырваться наружу. Он чувствовал, как горит его кожа. Для инфракрасных сенсоров турелей он светился в этом ледяном тумане, как рождественская звезда. Стоит ему сделать шаг на лестницу — и он превратится в пар.

Если бы только у них был источник тепла, чтобы бросить его в сторону… Граната. Дымовая шашка. Кусок горящего пластика. Но у них не было ничего. Только их собственные тела.

Эш открыл глаза и посмотрел на стену слева от них.

Там, вдоль бронированной опоры башни, проходила одна из тех самых циклопических магистралей системы охлаждения. Труба диаметром больше метра. Из-за повреждений, нанесенных взрывом генератора на нижнем ярусе, давление в системе скакало. На стыке трубы, всего в метре от них, образовалась микроскопическая трещина.

Из этой трещины с тонким, змеиным шипением под давлением вырывался жидкий азот, мгновенно кристаллизуясь в воздухе и оседая на металле толстым, пушистым, ослепительно-белым слоем искусственного снега. Температура этого снега была близка к абсолютному нулю.

Мозг командира, очищенный адреналином от лихорадочного бреда, выдал единственно возможное, чудовищное уравнение.

Турели видят тепло. Они запрограммированы стрелять в биологические сигнатуры — объекты с температурой 36 градусов. Если объект холодный, как металл башни, для алгоритма его не существует. Это просто мусор.

Эш посмотрел на Элоди. Девушка тряслась от холода, ее губы были синими.

— Мы не будем их обходить, Элоди, — голос Эша был тихим, и в нем звучала та самая непреклонная, жестокая решимость, которая пугала ее больше терминаторов. — Мы пройдем прямо под их лазерами.

Девушка непонимающе уставилась на него.

— Как? Эш, они увидят нас!

— Не увидят. Если мы станем такими же холодными, как эта башня.

Эш поднялся на колени. Он подполз к разорванному стыку магистрали, где клубился ледяной пар. Он снял с правой руки свою последнюю, истрепанную кевларовую перчатку и отбросил ее в сторону.

Голая, грязная человеческая ладонь потянулась к белоснежному наросту криогенного инея на трубе.

— Что ты делаешь?! — в ужасе выдохнула Элоди.

Эш погрузил руку прямо в ледяную массу.

Боль была не похожа ни на что. Это был не жар огня и не тупая ломота сепсиса. Это был мгновенный, электрический шок, пронзивший нервную систему до самого позвоночника. Клетки кожи начали кристаллизоваться и умирать в первую же секунду. Температура жидкого азота обжигала холодом так сильно, что казалась кислотой.

Эш заскрипел зубами, из его горла вырвался сдавленный, животный стон. Он зачерпнул полную пригоршню этого смертоносного, дымящегося холодом снега и резко, с силой втер его себе в лицо.

— А-а-а-х! — воздух со свистом вылетел из его легких.

Кожа на его щеках мгновенно побелела, потеряв цвет. Ресницы и брови покрылись толстым слоем инея. Он зачерпнул еще и засунул ледяную массу себе за шиворот, под куртку, прямо на голую грудь.

Его тело забилось в страшной, неконтролируемой конвульсии. Сердце рефлекторно попыталось ускорить ритм, чтобы согреть организм, но Эш безжалостно подавлял этот инстинкт, запихивая новые порции льда в карманы, втирая их в шею и волосы.

— Эш! Ты убьешь себя! У тебя остановится сердце! — Элоди в панике схватила его за плечо.

Командир резко обернулся. Его лицо было страшным. Оно перестало быть человеческим. Серая кожа покрылась белой коркой, губы стали черными. Глаза смотрели дико и ясно.

— Скайнет видит тепло, Элоди! — просипел он, его челюсти дрожали так, что слова едва можно было разобрать. — Если мы сбросим температуру кожи ниже нуля, для их тепловизоров мы станем кусками мертвого железа! Делай как я! Быстро!

Элоди в ужасе посмотрела на дымящуюся трубу. Она поняла логику. Эта логика была безупречной и самоубийственной одновременно. Обернуть себя в ледяной панцирь, добровольно вызвать мгновенное, жесточайшее обморожение тканей, чтобы обмануть бездушный алгоритм.

Счет шел на секунды. Красные лучи лазеров уже начали опускаться ниже по лестнице.

Девушка