Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

строит свою броню так, чтобы выдерживать прямое попадание артиллерии, — Эш тяжело дышал, каждое слово давалось ему с трудом. — Гиперсплав невероятно прочен. Но у него есть одна слабость, которую не учитывает математика при обычных условиях. Температурный шок.

Элоди нахмурилась, пытаясь уловить мысль сквозь завывание урагана.

— Температура жидкого азота внутри трубы — минус сто девяносто шесть градусов, — продолжил Эш, указывая на заледенелую магистраль. — Металл сжат, его молекулярная решетка напряжена до предела. Если мы сможем мгновенно, за долю секунды, нагреть внешнюю оболочку этой трубы хотя бы до пяти тысяч градусов…

— Тепловое расширение, — ахнула Элоди. Глаза девушки, привыкшие к чтению сложных алгоритмов, мгновенно выстроили физическую модель. — Металл снаружи начнет стремительно расширяться, а внутри останется замороженным и сжатым. Возникнет колоссальный градиент напряжения. Гиперсплав лопнет, как стекло в кипятке!

— Именно. И как только труба лопнет, жидкий азот под огромным давлением вырвется наружу, реактор наверху лишится охлаждения и расплавит сам себя. Башня рухнет.

— Но Эш! — отчаяние снова охватило девушку. — У нас нет пяти тысяч градусов! Твой термо-нож мертв! Винтовку Инквизитора ты взорвал! Чем мы нагреем трубу?!

Командир «Вангарда» медленно поднял правую руку и указал вверх, на переплетение кабелей над их головами.

— Скайнет сам даст нам огонь.

Сквозь решетчатый потолок платформы виднелся толстый, пульсирующий синим светом силовой кабель. Это была главная питающая магистраль, идущая от плазменных печей Марсова поля к резервным батареям башни. По этому кабелю текли миллионы вольт постоянного тока.

— Я вскрыл распределительный щит на пролете ниже, пока ты была наверху, — прохрипел Эш. — Изоляция там снята. Медные жилы толщиной с мою ногу. Если мы вытянем этот кабель и замкнем его оголенные концы прямо на корпус трубы с жидким азотом…

— Возникнет вольтова дуга, — Элоди закончила за него, чувствуя, как по спине бежит мороз. — Короткое замыкание колоссальной мощности. Температура плазменной дуги превысит шесть тысяч градусов. Металл прожжет насквозь. Это… это будет BLEVE. Взрыв расширяющихся паров кипящей жидкости. Нас сдует с этой платформы!

— Для этого у нас есть страховка, — Эш кивнул в сторону края платформы. В десяти метрах от них во тьму уходил толстый, натянутый как струна стальной трос — старая оттяжка строительного крана, соединяющая башню с крышей огромного здания телестудии далеко внизу. — Как только мы замкнем контакт, у нас будет примерно четыре секунды до детонации трубы. За эти четыре секунды мы цепляем карабины и прыгаем в бездну.

Элоди посмотрела на ледяной трос, исчезающий в багровой мгле, затем на искрящий силовой кабель. Это был план, сотканный из чистого, дистиллированного безумия. План, выживаемость в котором стремилась к статистической погрешности.

Но это был единственный план.

— Хорошо, — твердо сказала Элоди. Она сняла с пояса тяжелые кусачки-болторезы. — Я вытяну кабель. Ты не сможешь его удержать одной рукой, он весит как бетонная балка.

— Мы сделаем это вмес…

Эш не успел договорить.

Снизу, из кромешной тьмы, пронизанной конструкциями башни, ударил ослепительно-фиолетовый луч.

Плазменный заряд с режущим, визгливым воем пронесся сквозь стальную решетку пола всего в полуметре от лица Эша. Решетка мгновенно испарилась, превратившись в брызги раскаленного добела шлака, которые осыпали одежду командира, прожигая ткань.

— В укрытие! — заорал Эш, инстинктивно падая на спину и откатываясь за толстое основание опорной балки. Элоди рухнула рядом, вжимаясь в ледяной металл.

Сквозь дыру в полу они посмотрели вниз.

То, что поднималось к ним из багрового пекла парижских печей, казалось воплощением ночного кошмара. Инквизитор Т-800 не умер.

Машины Скайнета не умирают от гравитации. Когда Эш взорвал плазменную винтовку прямо в лицо терминатору, сбросив его с высоты двухсот метров, идеальный охотник падал недолго. На семидесятом метре полета его уцелевшая, закованная в гиперсплав правая рука выбросилась вперед. Стальные пальцы с чудовищной силой, от которой лопалась гидравлика, вцепились в перекрестье пудлинговых балок. Удар вырвал куски металла, инерция едва не оторвала терминатору руку, но он удержался, повиснув над пропастью.

И теперь он лез обратно.

Т-800 был изувечен до неузнаваемости. Половина его хромированного черепа превратилась в оплавленный, потекший кусок шлака. Левая нога была оторвана по колено, левая рука отсутствовала полностью. Он полз по отвесной стальной стене башни, как гигантский, изломанный, трехногий металлический паук. Он подтягивался на одной руке, вгонял остаток искалеченной ноги в заклепки балок и рвался вверх.

Его единственный уцелевший красный визор горел сквозь дым с абсолютной, неумолимой, леденящей кровь ненавистью.

В его правой руке больше не было тяжелой снайперской винтовки. Но Скайнет всегда имел резерв. На предплечье терминатора раскрылся броневой кожух, из которого выдвинулся вторичный плазменный излучатель — компактное, но смертоносное оружие ближнего боя.

Вззз-крак! Вззз-крак!

Инквизитор открыл ураганный, подавляющий огонь снизу вверх. Это не были точные снайперские выстрелы. Это был шквал фиолетовых сгустков, превращающий пол под ногами Эша и Элоди в решето. Плазма плавила сталь, куски жидкого, капающего металла проливались вниз дождем, но машину это не останавливало.

— Он жив! Эта тварь жива! — в панике закричала Элоди, закрывая голову руками. Капли раскаленного шлака падали в сантиметрах от нее.

— Он не даст нам замкнуть кабель! — Эш прижался к балке. Его мозг лихорадочно вычислял углы обстрела. — Он перекрыл огнем подход к щитку! Если ты высунешься, он испарит тебя!

Огонь Инквизитора был методичным. Машина отстреливала несущие швеллеры под их площадкой, понимая, что не может достать цели прямой наводкой. Т-800 просто собирался обрушить платформу вместе с ними.

Крак. Терминатор всадил стальные пальцы в балку всего в пятнадцати метрах под ними. Он приближался с пугающей скоростью.

— Элоди, слушай меня! — Эш перекрыл рев плазмы и ветра. Он схватил девушку здоровой рукой за куртку, притянув к себе. — Нам нужно отвлечь его!

— Как?! У нас нет оружия!

Эш посмотрел на свой потухший термо-нож. Батарея была мертва, лезвие холодно. Но рукоять ножа была выкована из тяжелой вольфрамовой стали.

— Я вызову огонь на себя. Я высунусь с левого фланга. Как только он переведет сенсор на меня, у тебя будет ровно три секунды. Ты должна метнуться к щитку, вырвать кабель и дотащить его до трубы с хладагентом.

— Эш, он сожжет тебя! У