Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Дроны-Искатели, восстанавливая видимость, начали стягиваться к консоли. Их синие лучи уже просвечивали редеющий туман.

Элоди не стала ждать. Она развернулась и бросилась к противоположным дверям серверной, ведущим к лестницам на нижние уровни.

Впереди ее ждал Зал Инкубации Т-1000. Вторая печать. И время неумолимо утекало сквозь ледяные пальцы.

Глава 64

АКТ IV: ПРОТОКОЛ «ЭДЕЛЬВЕЙС» ГЛАВА 64: ПЕРВАЯ ПЕЧАТЬ (СЕРВЕРНАЯ)

Европейский Театр Военных Действий

Швейцарские Альпы, подземная база «Эдельвейс», Уровень -12

2029 год

Человеческое тело — удивительно хрупкий сосуд. Оно состоит преимущественно из воды и с трудом переносит колебания внутренней температуры всего в пару градусов. Скайнет не был скован этими биологическими рамками. Для Искусственного Интеллекта перепад от испепеляющего жара реакторного цеха до криогенного холода серверных массивов был лишь вопросом перераспределения энергопотоков.

Для Элоди этот перепад стал агонией, разрывающей плоть.

Она висела на толстом, покрытом черным солидолом направляющем рельсе грузового лифта, тяжело, со свистом втягивая воздух. Прямо над ее головой, на уровне десятого яруса, бушевал свинцовый шторм. Два терминатора Т-600, выбившие дверь, поливали шахту огнем из шестиствольных пулеметов вслепую. Пули калибра 7.62 миллиметра рикошетили от стальных балок с пронзительным, режущим визгом, высекая снопы желтых искр, которые дождем сыпались во мрак колодца.

Элоди зажмурилась, вжимаясь лицом в ледяной металл рельса. Осколок срикошетившей пули чиркнул по рукаву ее куртки, оставив рваную дыру, но не задев кожу.

«Сорок одна минута», — пульсировало в ее воспаленном мозгу красным цветом. Таймер, запущенный вирусом Коннора, не останавливался. Время вытекало сквозь ее окровавленные пальцы.

Она разжала колени и заскользила ниже во тьму, подальше от линии обстрела. Трение обжигало бедра сквозь плотную ткань, ладони, уже лишенные кожи от каната в вентиляции, скользили по густой смазке.

Наконец, ее ботинки с глухим стуком ударились о массивный стопорный блок на Уровне -12.

Спрыгнув на узкую решетчатую площадку, Элоди едва не упала. Ее мышцы дрожали от колоссального перенапряжения. Она была с ног до головы покрыта слоем густого, вонючего черного солидола, смешанного с собственной кровью, потом и цементной пылью старой лаборатории CERN.

Она нырнула в темный проем вентиляционного короба, отгораживающего площадку от основного коридора этого яруса.

Здесь, на Двенадцатом уровне, климат базы кардинально изменился. Удушающий, раскаленный воздух верхних зон сменился пронзительным, сухим и абсолютно мертвым холодом. Запахло озоном и фреоном. Температура воздуха составляла около минус пятнадцати градусов по Цельсию.

Полимерный гидрогель на ее раненом боку, который расплавился и потек во время переползания над реакторами, теперь столкнулся с морозом. Слизь мгновенно кристаллизовалась, превратившись в жесткую, стягивающую корку. Края разорванных мышц и сломанных ребер стянуло ледяными тисками. Элоди издала сдавленный, болезненный стон, согнувшись пополам. Каждое расширение легких теперь причиняло такую боль, словно Инквизитор всё еще ковырялся в ее грудной клетке своими стальными когтями.

Она заставила себя ползти по коробу, пока не уперлась в тонкую пластиковую решетку. Выдавив ее плечом, связистка вывалилась в широкий коридор.

Она находилась у самого входа в Серверную главного охлаждения. Узел Альфа. Первая Печать.

Это было колоссальное помещение, больше похожее на зал поклонения богу информации, чем на технический отсек. Перед ней простирались ряды черных, монолитных серверных стоек. Они уходили вдаль, сливаясь в идеальной геометрической перспективе. Стойки гудели. Этот гул был низким, монотонным, подавляющим — звук работы миллионов квантовых сопроцессоров, вычисляющих траектории, обрабатывающих данные с фронтов и координирующих постройку Хроносферы.

Под потолком и вдоль стен тянулись огромные трубы магистралей жидкого азота. Они были покрыты таким толстым слоем белого, пушистого инея, что казались мохнатыми щупальцами гигантского белого зверя.

Освещение здесь было тусклым, холодным, бледно-голубым.

Но путь к сердцу этого зала не был свободен.

Элоди, прячась за массивным косяком приоткрытой бронированной двери, осторожно выглянула внутрь. Ее сердце забилось с тошнотворной скоростью.

Зал патрулировался.

Это не были медлительные, громоздкие Т-600. Скайнет не пускал тяжелую пехоту с пулеметами в помещения, где шальная пуля могла повредить критически важные вычислительные узлы.

Воздух разрезали четыре Искателя (Seekers).

Дроны-охотники. Гладкие, каплевидные аппараты, парящие в воздухе на антигравитационных подушках абсолютно бесшумно. Они были меньше Скрабберов-уборщиков, но гораздо смертоноснее. Их нижней части не было щеток — там хищно топорщились тонкие стволы встроенных плазменных микро-излучателей и шокеров высокого напряжения.

Но их главным оружием была оптика. Из лицевых панелей каждого дрона веером расходились бледно-голубые лучи многоспектральных сканеров. Они не просто видели картинку — они анализировали пространство в тепловом, инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах.

В серверной, где поддерживалась температура минус пятнадцать градусов, любой объект с температурой человеческого тела сиял бы для их матриц, как сигнальный костер в абсолютно темной комнате.

Элоди посмотрела на свои грязные руки, на теплую кровь, капающую с раны. В этом ледяном аду она была ходячим маяком. Скрыться за черными стойками серверов было невозможно — тепловое излучение ее тела будет демаскировать ее сквозь щели, иней не спасет, так как она постоянно излучает тепло.

Если она сделает хоть один шаг за порог, Искатели зафиксируют ее сигнатуру за 0.2 секунды. Через секунду они парализуют ее разрядом тока. Через десять секунд сюда спустится тяжелая пехота.

Девушка откинулась спиной на ледяной металл стены в коридоре.

Таймер, запущенный вирусом Коннора, бился в ее мозгу. Тридцать восемь минут. Ей нужно было пройти через этот зал, добраться до центральной консоли и физически замкнуть аппаратный зазор.

«Скайнет — это математика, Элоди», — голос Эша, сухой и безжалостный, всплыл из глубин ее памяти. Тот самый голос, которым он отдавал приказы на площади Трокадеро. «Алгоритм всегда можно обмануть физикой».

Она закрыла глаза. Думай. Думай, как хакер, оказавшийся внутри системного блока.

Тепловизоры дронов настроены на поиск контраста. Органика (36 градусов) на фоне холода (-15 градусов). Скрыть свое тепло она не могла. Теплоизолирующего скафандра у нее не было.

Значит, нужно было не прятать тепло. Нужно было лишить дронов способности видеть этот контраст. Ослепить их. Залить