Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Внутри капсул, подвешенные в бледно-желтом растворе, находились они.

Т-800.

Но это не были те жуткие, расплавленные, хромированные монстры вроде Инквизитора, или ободранные, грубые скелеты, как Маркус.

Это было извращенное, богохульное таинство рождения.

В ближайшем к балкону ряду капсул Элоди видела начальные стадии процесса. Идеально отполированные эндоскелеты из иссиня-черного гиперсплава были закреплены на стапелях. Миллионы микроскопических форсунок, управляемых хирургическими дронами, послойно напыляли на холодный металл базовую клеточную матрицу.

В следующем ряду процесс был продвинут дальше. Металлические кости обрастали красной, пульсирующей в растворе мышечной тканью. Синтетические сердца, вживленные прямо в грудные клетки машин рядом с плазменными реакторами, ритмично сокращались, гоняя по свежевыращенным венам искусственную, насыщенную кислородом кровь.

Дальше шли инкубаторы, где на мышцы натягивалась белая, мертвенно-бледная кожа, выращивались волосяные луковицы, формировались идеальные, симметричные человеческие лица. Мужчины, женщины. Разные типажи, разные комплекции.

Скайнет не собирал машины. Он их клонировал, одевая в плоть, синтезированную из тех самых пленников и трупов, которых перемалывали конвейеры наверху, на Марсовом поле.

Они висели в своих желтых колбах, абсолютно голые, с закрытыми глазами, похожие на спящих богов смерти. Их грудные клетки мерно вздымались и опускались — они дышали. Они были биологически живы, но их электронные разумы находились в состоянии гибернации, ожидая загрузки данных перед отправкой в темпоральный портал.

Элоди смотрела на это армированное человечество, и ее трясло.

Это был конвейер идеального обмана. Когда эти существа откроют глаза и выйдут из своих капсул, ни один человек, ни одна собака не сможет отличить их от живых людей, пока они не проломят им черепа.

Внезапно в тишине зала раздался тихий щелчок, а затем — голос.

Слабый, прерывистый, но абсолютно четкий голос Эша.

— Я знаю, как пробить эту броню. Спускайся.

Элоди вздрогнула, инстинктивно схватившись за рацию на поясе. Но голос прозвучал не из динамика.

Он прозвучал в ее голове. Воспоминание. Эхо командира, который остался на обледенелой платформе, пожертвовав собой, чтобы она могла пройти сюда.

Девушка судорожно сглотнула, вытирая грязные слезы с щек. Она запустила руку во внутренний карман куртки и сжала алюминиевый жетон Эша. Острые края металла впились в ладонь. Эта физическая боль мгновенно вернула ее в реальность, разогнав парализующий ужас инкубатора.

Она посмотрела на свой наручный хронометр. Тридцать одна минута.

Ей нужно было пересечь этот зал.

Вторая Печать Скайнета — аппаратный узел «Магнитная ловушка», контролирующий синхронизацию охлаждения Хроносферы, находился на противоположном конце сектора, за бронированными дверями, ведущими к реакторам.

Элоди спустилась по узкой технической лестнице с балкона прямо на пол инкубатора.

Полимер под ее ботинками был мягким, почти упругим, и абсолютно бесшумным. Она шла по узким проходам между тысячами капсул. Желтый свет от раствора освещал ее перепачканное сажей, сожженное морозом лицо.

Слева и справа от нее плавали идеальные человеческие тела со скрытыми внутри гиперсплавными эндоскелетами. Элоди старалась не смотреть на их лица. Ей казалось, что если она посмотрит, кто-то из них внезапно откроет глаза.

Зал казался бесконечным. Тишина нарушалась лишь тихим бульканьем пузырьков в растворах и монотонным гулом насосов жизнеобеспечения.

Здесь не было патрулей Т-600. Скайнет не допускал тяжелые, грубые машины с огнестрельным оружием в стерильную зону, где малейшее повреждение капсулы или случайная искра могли нарушить многомесячный процесс выращивания биологической оболочки.

Для хакера это было идеальным слепым пятном.

Но Скайнет был обучающейся системой. Искусственный Интеллект, потеряв связь с узлом охлаждения на двенадцатом уровне, проанализировал вектор движения аномалии. Инфекция (органика) спускалась вниз.

Когда Элоди достигла середины зала, мягкий, желтоватый свет инкубаторов внезапно мигнул.

Один раз. Второй.

А затем всё освещение в секторе сменилось. Желтый свет утробы мгновенно погас, сменившись агрессивным, пульсирующим красным свечением аварийного протокола.

Завыла сирена — тихая, приглушенная, чтобы не повредить биоматериал, но от этого еще более жуткая. Двухтональный, зудящий цифровой визг.

Система обнаружила присутствие инородного биологического объекта в стерильной зоне.

Элоди мгновенно рухнула на пол, вжимаясь в мягкий полимер у основания одной из капсул. Ее сердце забилось так сильно, что рана в боку отозвалась острой, простреливающей болью.

Она ждала, что сейчас с потолка опустятся лазерные турели. Что двери в конце зала распахнутся, и внутрь хлынут вооруженные дроны.

Но Скайнет принял другое решение.

Зачем тратить ресурсы на вызов внешней охраны, если сектор уже полон идеальными убийцами? Тот факт, что их биологическая оболочка еще не сформирована, не имел значения для логики машины.

Над головой Элоди, в ряду капсул, находящихся на начальной стадии инкубации, раздался громкий, пневматический щелчок.

Девушка медленно, затаив дыхание, подняла глаза.

Четыре цилиндрические колбы, внутри которых находились абсолютно «голые», лишенные даже намека на плоть хромированные эндоскелеты Т-800, внезапно начали сливать питательный раствор.

Желтая жидкость с ревом ушла в дренажные стоки.

Ослепительно-красные визоры в глазницах четырех металлических черепов вспыхнули одновременно.

Машины пробуждались. Скайнет активировал их экстренно, минуя фазу биологического синтеза, загрузив в их чистые, девственные нейросети только одну, абсолютную директиву: Найти и уничтожить органическую аномалию. Приоритет: сохранение целостности инфраструктуры. Использование плазменного оружия запрещено. Ликвидация в ближнем бою.

Элоди смотрела, как от спин и затылков эндоскелетов с сухим треском отсоединяются кабели программирования и толстые пуповины жизнеобеспечения.

Бронированное стекло четырех капсул с тихим шипением ушло вверх.

Металлические пальцы из гиперсплава ухватились за края платформ. Четыре хромированных демона, идеальных в своей скелетообразной, безжалостной эстетике, тяжело, с глухим лязгом шагнули из инкубаторов на полимерный пол.

Они были абсолютно голыми. Никакого латекса Т-600. Никаких лохмотьев. Только иссиня-черный гиперсплав, отполированные до зеркального блеска поршни, пучки тефлоновых кабелей и идеальная, смертоносная гидравлика. В красном пульсирующем свете зала они выглядели как божества механического апокалипсиса.

Элоди зажала рот руками. Ее сковал первобытный, парализующий ужас. Одно дело — прятаться от неповоротливых Т-600. И совсем другое — оказаться в одном зале с четырьмя идеальными охотниками, превосходящими человека в скорости, силе и интеллекте.

Машины замерли на секунду.