Без страха и упрёка - Андрей Борисович Земляной

телефонный провод. Связисты оставляли запас на поворотах траншеи, закрепляли линию в углублениях и отмечали места соединений. Отделения получили связь с командным пунктом роты и соседями.

Работали почти до рассвета.

Полноценной оборонительной линии за одну ночь не получилось, однако позиции уже не напоминали ряд будущих могил. Основные участки траншей углубили, появились траверсы, запасные пулемётные точки и несколько перекрытых щелей. Ходы сообщения соединяли отделения между собой и позволяли добраться до командного пункта, не выходя на поверхность.

Когда главное было закончено, Руденко разрешил отдыхать по очереди.

Одни бойцы укладывались в щелях и на дне траншей, другие оставались у оружия. Через два часа сменялись. Усталость после дороги и ночной работы была такой, что люди засыпали почти сразу, положив голову на вещевой мешок или свёрнутую шинель.

Штурмин позволил себе поспать немногим больше часа.

Разбудил его нарастающий гул авиационных моторов.

Звук шёл с запада несколькими волнами, сливаясь в тяжёлый непрерывный рокот. Это был не одиночный разведчик и не пара машин, а крупные группы самолётов, двигавшиеся в сторону востока.

Штурмин выбрался из перекрытой щели и посмотрел на небо.

Высоко прошли первые бомбардировщики. За ними появилась следующая группа. Чёрные кресты были хорошо различимы на крыльях, строй держался ровно, зенитный огонь оставался редким и далёким.

Несколько бойцов поднялись из траншей, разглядывая самолёты.

— В укрытия! — приказал Штурмин. — Наблюдатель остаётся наверху, остальные вниз.

Один из новичков замешкался и указал на уходящие к востоку машины.

— Они мимо идут, товарищ командир.

— Пока идут мимо, — ответил Алексей. — Когда начнут сбрасывать бомбы, спрашивать направление уже поздно.

Бойцы спустились в щели а Штурмин остался у края траншеи вместе с наблюдателем и Сивым. Винтовку, новую СВТ-40, выцыганенную у оружейников, и лично пристрелянную на дальнюю дистанцию, он держал рядом, хотя стрелять по самолётам не собирался. На такой высоте это было только пустой тратой патронов.

Следующая группа прошла значительно ниже.

Один из двухмоторных «Юнкерсов» отстал от строя. Левый двигатель работал неровно, звук то усиливался, то проваливался, а за мотогондолой временами появлялась тонкая тёмная полоса. Возможно, машина уже получила повреждение в другом месте или экипаж пытался удержать перегревающийся двигатель.

Самолёт шёл поперёк позиции, постепенно снижаясь.

Штурмин взял винтовку.

— Ты в него стрелять собрался? — спросил Сивый, наблюдая, как Алексей устраивает приклад на краю траншеи.

— Он идёт достаточно низко, а двигатель уже повреждён, — ответил Штурмин. — Попадание может добить радиатор или маслопровод.

— С винтовки?

— Вероятность небольшая. Но патрон стоит дешевле самолёта.

Алексей лёг на спину у внутренней стенки траншеи, упёр приклад в плечо и повёл ствол вслед за приближающейся машиной. Целиться просто в планер не имело смысла поэтому он выбрал нижнюю часть левой мотогондолы, взял упреждение и подождал, пока угол станет удобнее.

Первый выстрел растворился в гуле моторов но никакой заметной перемены не произошло.

Штурмин скорректировав прицел выстрелил снова, и в быстром темпе отстрелял весь магазин, и вставил полный.

Самолёт продолжал идти прежним курсом, затем из двигателя повалил более густой дым. Винтовочная пуля могла попасть, а могла и не иметь к происходящему никакого отношения: двигатель и до этого работал плохо.

Алексей выстрелил ещё раз и винт на левой мотогондоле начал терять обороты. «Юнкерс» накренился, экипаж попытался выровнять машину правым двигателем, однако высота продолжала уменьшаться. Бомбардировщик развернулся в сторону открытого поля, прошёл над огородами, зацепил крылом землю примерно в километре от позиций, машину развернуло втыкая в землю. Фюзеляж переломился, после чего вспыхнуло топливо.

В траншее несколько секунд молчали.

— Сбил, ёрш макарёк! — наконец произнёс Сивый, глядя на поднимающийся дым круглыми от удивления глазами.

Штурмин поднялся и закинул винтовку на плечо.

— Возможно, он и без меня бы упал. Двигатель уже был повреждён.

— До твоих выстрелов он летел.

— Поэтому в рапорте напишем точно: отделение обстреляло повреждённый бомбардировщик, после чего тот упал. Остальное пусть решает командование.

Сивый посмотрел на винтовку в руках Алексея и покачал головой.

— Тебе хоть раз удаётся сделать что-нибудь так, чтобы потом не пришлось писать отдельный рапорт?

— Иногда я сплю, — ответил Штурмин. — Но недолго.

Руденко прибежал через несколько минут. Капитан сначала посмотрел на горящий самолёт, затем на винтовку Штурмина.

— Докладывайте.

Штурмин изложил обстоятельства без предположений о собственном мастерстве: повреждённая машина отстала от группы, снизилась, была обстреляна семью выстрелами и упала за огородами.

Руденко выслушал и указал на восток, куда продолжали уходить немецкие самолёты.

— После окончания налёта отправлю людей осмотреть место падения. Пока всем оставаться в укрытиях. Если немецкая авиация обнаружила движение у села, следующая группа может пройти уже по нам.

Он повернулся к Сивому.

— Пулемёт не трогать. По самолётам из «ДП» без приказа не стрелять, позиции не выдавать.

— Есть, товарищ капитан, — ответил Сивый.

Руденко ушёл проверять остальные отделения.

Штурмин осмотрел небо, затем спустился на дно траншеи и проверил, все ли бойцы находятся в укрытиях. Новички больше не спорили о глубине щелей и не пытались разглядывать самолёты поверх бруствера.

Далеко на востоке тяжело и часто загрохотали разрывы.

Алексей подошёл к запасной позиции «ДП», проверил сектор и указал Сивому на пологий склон перед селом.

— После налёта ещё раз осмотрим маскировку и углубим ход к соседям. Если немцы идут следом за авиацией, времени у нас немного.

Сивый положил ладонь на диск пулемёта.

— Думаешь, скоро появятся?

— Думаю, надо быть готовыми до того, как они появятся, — ответил Штурмин.

Глава 7

Юго-восточнее Ворошиловграда советские войска вели бои с наступающим противником. На одном из участков наши бойцы отразили неоднократные атаки немцев. На поле боя гитлеровцы оставили свыше 400 трупов и 5 подбитых танков, когда создалась опасность окружения, наша часть по приказу командования отошла на новые рубежи. Успешно действуют советские конники, совершающие внезапные налёты на врага. Во время ночного боя кавалеристы истребили несколько сот немцев, сожгли 2 танка и 8 автомашин.

От Советского Информбюро 21 июля 1942 года.

Портфель

Первый серьёзный накат начался после полудня двадцатого августа.

До этого немцы несколько часов прощупывали позиции роты. Миномёты бросали отдельные мины по огородам и окраине села, артиллерия время от времени делала два-три выстрела по замеченным участкам траншей, а разведчики пытались подобраться через сухую балку. Балку третье отделение пристреляло ещё накануне, поэтому немецкая группа успела проползти не больше сотни метров, прежде чем Сивый короткой очередью