Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Ветер выл, проносясь сквозь пустые иллюминаторы паромов, издавая звук, похожий на крики тысяч пытаемых душ. Пепел кружился в воздухе, оседая на плечах людей и на хромированном черепе киборга.

— Господи… — прошептала Элоди, оглядывая этот апокалиптический масштаб. — Нам… нам нужно пройти через это? Пешком?

— Пятьдесят километров мертвого дна, — мрачно подтвердил Берг, сплевывая серую слюну. — До самого французского берега. И если нас там застигнет радиационная буря или летуны Скайнета, нам негде будет спрятаться, кроме этих ржавых консервных банок.

Эш посмотрел на Маркуса. Машина стояла абсолютно неподвижно, ее янтарные глаза сканировали мертвый горизонт, анализируя температуру, плотность тумана и химический состав воздуха.

— В секторе зафиксированы остаточные электромагнитные аномалии, — механически произнес Маркус. — Радары будут бесполезны. Визуальный контакт ограничен сорока метрами. Вероятность засады наземных патрулей Т-600 среди крупногабаритного металлолома составляет восемьдесят два процента.

— Значит, пойдем вслепую, — Эш передернул затвор винтовки. — Маркус. Ты идешь в авангарде. Сканируешь каждую ржавую баржу. Если засечешь движение — не вступаешь в бой. Предупреждаешь нас. Мы должны пересечь этот канал тихо. Мы не можем позволить Скайнету узнать, что мы выбрались из Лондона.

Маркус повернул голову к командиру.

— Директива принята. Формирую безопасный маршрут. Ожидайте акустических и инфракрасных аномалий. Следуйте за мной на дистанции пяти метров.

Терминатор развернулся и тяжело зашагал по вязкому, серому илу, его массивные ботинки оставляли глубокие, быстро заполняющиеся токсичной водой следы.

Эш посмотрел на своих людей. Они были на пределе. Вырвавшись из пекла плазменных буров и тьмы катакомб, они оказались перед лицом еще более грандиозного ужаса — бесконечной, мертвой пустоши, где их проводником была машина, созданная для их уничтожения.

— Выдвигаемся, — хрипло скомандовал Эш, натягивая воротник повыше, чтобы защититься от кусачего ветра Ла-Манша.

Отряд «Вангард» шагнул в серый туман мертвого канала, оставляя пылающий Лондон позади. Впереди их ждала Франция. И нечто гораздо более страшное, чем патрули Т-600, уже брало их след на том берегу.

Глава 8

ГЛАВА 8: МЕРТВЫЙ КАНАЛ

Европейский Театр Военных Действий

Дно высохшего пролива Ла-Манш

2029 год

Каждый шаг давался с боем.

То, что когда-то было морским дном, дном великого пролива, разделявшего цивилизации, теперь превратилось в бесконечную, безжизненную пустыню из серого, токсичного ила. За три десятилетия ядерной зимы и нарушенного климата Ла-Манш не просто высох — он кристаллизовался, превратившись в химическую ловушку. Слой морской соли смешался с радиоактивным пеплом, тяжелыми металлами и промышленным шлаком разрушенных городов, образовав корку, которая ломалась под подошвами с тошнотворным, влажным хрустом.

Вязкая грязь под этой коркой цеплялась к армейским ботинкам, как мокрый цемент. С каждым шагом Эш чувствовал, как к его ногам прибавляется по два лишних килограмма мертвого веса.

Они шли уже пять часов. Пять часов абсолютного, выматывающего марш-броска в никуда.

Небо над Ла-Маншем было скрыто за плотной, непроницаемой стеной серого тумана. Это был не тот легкий, влажный утренний бриз, что когда-то окутывал берега Дувра. Это был тяжелый миазм, состоящий из испарений кислотных озер, всё еще кипящих в глубоких впадинах пролива. Туман ограничивал видимость до жалких двадцати метров, превращая мир в монохромную, клаустрофобную сферу.

Впереди, разрезая этот туман, как призрак индустриальной эпохи, шел Маркус.

Для машины понятие усталости не существовало. Т-720 двигался с идеально выверенным, математическим ритмом. Его тяжелые, закованные в гиперсплав стопы погружались в грязь, но мощные гидравлические поршни в ногах с легким, ритмичным шипением — тсс-клац, тсс-клац — выдергивали их обратно без малейшей потери скорости.

Эш, идущий в пяти метрах позади киборга, не мог оторвать взгляда от его спины. Это зрелище завораживало и пугало одновременно. Со спины Маркус был полностью лишен того жуткого латексного камуфляжа, что свисал с его лица. Эш видел обнаженный позвоночник из сверхпрочной стали, переплетения толстых тефлоновых кабелей и пульсирующие узлы искусственных мышечных приводов. В этой обнаженной механике была своя извращенная, смертоносная эстетика. Скайнет не создавал ничего лишнего. Каждый изгиб металла был рассчитан на максимальную эффективность убийства. И сейчас эта эффективность прокладывала им путь.

— Он идет слишком быстро… — сдавленный, прерывистый голос Элоди нарушил монотонный шум ветра.

Девушка споткнулась, ее нога глубоко ушла в трещину в соляной корке. Она с трудом вытащила ботинок, тяжело опираясь руками о колени. Элоди задыхалась. Ее лицо, перемазанное сажей и пылью бункера, побледнело до синевы. Тяжелый рюкзак с армейским терминалом и заветным титановым диском тянул ее к земле.

Позади нее тяжело отдувался Берг. Огромный боец походил на ломовую лошадь на грани сердечного приступа. Ожог на его спине, скрытый под слоями бинтов и кустарной брони, нестерпимо пульсировал при каждом движении, отдаваясь болью в затылке. Его станковый плазмомет, весящий как малолитражный двигатель, казалось, врастал ему в плечи. Оксана шла рядом с Бергом шаг в шаг, ее глаза, виднеющиеся поверх банданы, непрерывно сканировали серую пелену тумана, но даже в ее движениях читалась нарастающая тяжесть.

— Маркус, стой, — хрипло скомандовал Эш.

Терминатор остановился мгновенно. Никакой инерции, никакого постепенного торможения. Миллисекунду назад он шел со скоростью пять километров в час, а сейчас замер, как вкопанная в грунт стальная свая.

Его изуродованная голова, наполовину обтянутая силиконовой кожей, дернулась и повернулась на сто восемьдесят градусов, глядя на Эша своими светящимися янтарными визорами. Шея издала тихий скрежет.

— Физиологические параметры биологических единиц снизились до критической отметки, — монотонным, лишенным эмоций голосом констатировал киборг, пропуская слова через грубый грудной вокодер. — Уровень молочной кислоты в мышечных тканях объекта «Берг» превышает норму на четыреста процентов. Частота сердечных сокращений объекта «Элоди» — сто сорок ударов в минуту. Остановка снижает нашу общую скорость перемещения на двадцать процентов. Вероятность перехвата патрулями возрастает.

— Мне плевать на твои вероятности, жестянка, — прорычал Берг, тяжело опираясь на ствол своего орудия и сплевывая на серый ил. — Если мы не остановимся, у девчонки остановится сердце. А без нее твой хваленый процессор превратится в тыкву, потому что никто не расшифрует данные.

— Человеческому телу нужен отдых, Маркус, — Эш подошел ближе, стараясь не выказывать собственной слабости, хотя его раненая левая рука, туго перетянутая Оксаной, пульсировала так, что немели пальцы. — Десять