Во вражьей шкуре - Александр Николаевич Карпов

контакта. У нас в лесу рация закопана. Если найдем какой-нибудь действующий отряд в лесу, то сразу сообщим нашим. Его тогда снабжать по воздуху начнут. Будут забрасывать с помощью самолетов оружие, боеприпасы, продовольствие, медикаменты. Понимаешь?

Глаза парня загорелись. «Клюнул», – подумал Максим, заметив это. Ловкая задумка удалась. Илья попался на крючок разведчиков. Мало того – Шеферу удалось освободить того из настоящего плена и увести с собой, втеревшись в доверие немецкому офицеру, руководившему охраной железнодорожного моста.

Илья выглядел скверно. Из раны на губе все время сочилась кровь. Хромота никак не проходила, отчего его пришлось нести на себе. Лицо опухло от побоев гитлеровцев. Максим посмотрел на него и достал из кармана перевязочный пакет, чтобы обработать раны.

– Как же ты схрон с взрывчаткой умудрился немцам сдать? Она бы нам сейчас ой как пригодилась, – неожиданно для Максима начал спрашивать Илью Фишер, пока его товарищ перевязывал распухшее и кровоточащее колено Ильи.

– Говорю же вам, не моя взрывчатка, – кривя лицо от боли, отвечал тот. – Случайно в лесу увидел, как какой-то немец на себе ящик прет. Пошел тихонько за ним и увидел, как тот ее прячет в лесу. Он меня не увидел. Я с детства так любил по чаще ходить и ото всех прятаться. Мне даже говорили, что быть мне в будущем лесником. Вот и все.

– А как же ты попался в руки фрицам при своих-то способностях растворяться среди зарослей? – последовал вопрос теперь уже от Максима.

– Мне пятнадцать всего, – ответил Илья. – В отряде сказали, что я слишком молод, но примут меня, если я что-нибудь устрою против немцев. А потом дали задание найти у них провод для связи, срезать его ножом и стащить, чтоб на не меньше чем на версту по длине было. Вот я и занялся этим делом. Нашел такой, подобрался к нему, срезал, как велено мне, и давай на локоть наматывать да считать по виткам, чтобы с версту получилось. Да только это много очень. Мне самому не утащить было. Я заготовил сколько мог, спрятал и пошел, чтобы еще начать заготавливать. Устал, измучился. И немцев-то не заметил. Они меня и схватили.

– Били сильно? – спросил его Фишер.

– Сильно, – всхлипнул парень и добавил: – А потом вы появились. Я уж подумал, что на расстрел меня повели. Такой был тот высокий офицер страшный, что хрипел, когда говорил и пальцы к горлу все время прижимал.

Разведчики невольно переглянулись и обменялись улыбками, вспомнив недавнюю игру с немцами их командира.

– Ладно, – прервал парня Максим. – Ты нам лучше скажи, куда нам теперь идти. Где искать тех самых партизан, с кем мы будем должны установить контакт?

– А я и не знаю, – поразил их своим ответом Илья.

– Как не знаешь? – возмутился Фишер. – А как же ты задание на срез проводов связи получил? От кого?

– В лесу, верст в пяти отсюда, на лесном хуторе тетка моего покойного батьки живет с дочерью. Так вот они к ней иногда на постой встают. Переночуют, день-другой побудут и уходят. Там я с ними и разговаривал, в отряд просился, чтоб взяли, – ответил Илья.

– Так веди нас туда. Чего время зря терять? – произнес сразу Фишер.

– И тогда в отряд тебя точно примут! Мы посодействуем, – добавил к сказанному Максим.

Согласившись с ними, юноша поднялся и, продолжая хромать, двинулся в путь. Разведчики пошли за ним, надеясь уже скоро выявить место периодического пребывания партизан, чтобы сообщить об этом своему командиру. Это в дальнейшем могло бы решить многие из возникших у них проблем. Прочная связь с выявленным отрядом должна была способствовать успешному выполнению боевых задач группы обер-лейтенанта Шефера. Следуя за юношей, Максим с напарником несколько раз переглянулись между собой, взглядами подтверждая друг другу, что своевременно выбрали верное решение на побег. Этим они и секретность своего отряда сохранили и за утраченную взрывчатку оправдались. По крайней мере, они так подумали.

– Тебя как звать? А то между собой все по-немецки зовемся. Вроде и привыкли, а слух все еще режет, – тихо обратился Фишер к товарищу, когда они немного приотстали от идущего впереди юноши. – При пареньке и партизанах мы же не будем так друг друга называть.

– А так и зовут – Максимом, – ответил тот. – Как и в разведшколе нарекли на немецкий лад – Максом или Максимилианом, что по документам, так и есть на самом деле.

– А я – Прохор, – улыбнулся Фишер.

Из-за усвоенных ими уроков от наставников во время подготовки в тылу не сообщать о себе ничего лишнего, никто из них не назвал своей фамилии. Но Максим расплылся в широкой улыбке, услышав настоящее имя Фишера – Прохор, так как сам носил фамилию Прохоров. К тому же вспомнил, что в разведшколе его товарища нарекли Мартином, но почему-то по имени его так никто и не называл.

– Судьба! – шепотом произнес Максим себе под нос.

– Ну вот. Почти пришли, – сказал разведчикам юноша, когда они уже больше часа следовали по лесу, обходя овраги, буреломы, завалы из старых сухих и гнилых деревьев.

В просвет между зарослями показались деревянные избы лесного хутора, состоящего из двух или трех жилых домов и нескольких хозяйственных построек, о котором ранее сообщил разведчикам Илья.

– Сейчас дорогу за леском перейдем, и мы на месте, – добавил он к уже сказанному. – Третья хата справа. А рядом еще две. В одной старик живет – Михалыч. Вредный такой. Все ворчит и ругается. А следующую партизаны используют для ночлега, если их слишком много приходит на постой. Есть еще амбар, банька низенькая и три сарая с навесом для дров. Вот и весь хутор.

– Ага, – ответил Максим, вглядываясь в просвет между деревьями.

Он опустил глаза ниже и заметил ту самую дорогу, о которой сейчас упомянул юноша. Она выглядела как типичная лесная широкая тропа, какой пользуются и пешие ходоки, и по которой ездят конные крестьянские повозки. На ней виднелись подсохшая за последние жаркие летние дни пыль, вытоптанная трава, слой мелкого песка под ней. Но те отпечатки, что заметил на дороге разведчик, никак не походили на следы человеческих ног, отметины копыт скота или колес повозок. Подойдя поближе и склонившись над ними, он быстро определил их как смесь отпечатков мотоциклетных и автомобильных шин, местами перекрывавших друг друга, как будто первые из них ехали во главе транспортной колонны и замыкали ее, а последние были посередине. Остановившийся рядом Прохор-Фишер тоже обратил на это внимание.

– Видать, немцы заезжали сюда погостить, – произнес он. – Причем совсем недавно.

– Либо кружили по округе – охотились