Бухта Севастополя - Александр Александрович Тамоников

со ступенек со скоростью ветра. Уловив силу удара, Богданов понадеялся, что его противник хотя бы отключился, но, пролетев два пролета лестницы, этот бык был еще в сознании и резво вскочил, тряся головой. Владиславу очень хотелось посмотреть на его лицо, но света, понятное дело, на лестнице не было. Хорошо еще, что весь город сейчас неплохо освещался даже по ночам, хотя бы на улице.

— Да как же вы мне все надоели! — выдохнул оперативник и метнул нож.

Так себе идея, как оказалось. Нельзя выпускать оружие из рук, но не зря лейтенант был лучшим. Он попал, но, к сожалению, в горло. Просто потому, что этот орган был не защищен ничем и в темноте его было хорошо видно. Все остальное тело, даже лицо, было закрыто темной материей.

— Да кто ты вообще?

Диверсант, зажав нож, побежал.

Говорят, что, если человеку перерезали горло, он не может выжить. На самом деле, если вовремя окажут помощь, а удача при нанесении такого ранения будет на стороне жертвы, выжить можно. Шрам будет некрасивый, но это уже мелочи. Тот, кто дрался с Богдановым, отлично знал, что вытащи он нож из раны — и превратится в труп. Поэтому зажал его и побежал. Может быть, даже убежал бы. Если бы не Рябов, который стоял за дверью. Гена, несмотря на то что был очень хорошим снайпером и предпочитал стрелять, а не драться, любил классику уличных драк. Старый добрый кастет всегда был с ним. Шутили, что даже ночью он держал его под подушкой. Получив усиленный кастетом удар в висок, диверсант рухнул как подкошенный. Скользкий от крови нож выпал из раны, и запульсировала темная кровь с пузырями. Враг был мертв меньше чем через минуту.

— Пуст, — прокомментировал Рябов, обыскав труп.

— Само собой. Второго видел?

— Ушел по крышам, — Рябов покачал головой, — был третий, он, видимо, должен был их подстраховать — второй подъезд того дома. Стоял на шухере, ушел дворами.

— М-да, — выдохнул Богданов. Адреналин от драки еще не выветрился из крови. Казалось, он может сейчас оббежать весь город и даже не запыхается.

— Я его видел. Он был у нас.

Рябов посмотрел на лицо диверсанта. Судя по чертам лица, южанин. Итальянец.

— Где?

— Приходил в госпиталь. Он же настоящий громила, такого сложно не запомнить. Приходил три или четыре раза. — Рябов прикрыл глаза, вспоминая. — Слушай. Он у нас был санитаром! Точно! Недавно появился, как говорили нянечки. Я ни разу не слышал, чтобы он разговаривал, но совершенно точно видел его в госпитале.

— Значит, пока держим в уме то, что они пытались спрятаться в госпитале. Кстати, план хорош. Учитывая количество поступивших раненых.

Богданов тогда еще не понял, насколько он был прав, но и неправ одновременно.

Рябов вернулся в госпиталь. Труп затащили в башню, а Богданову еще предстояло объяснять Кузнецову, откуда у них появился второй покойник. Из хорошего: минус один из диверсантов и плюс два новых подозреваемых.

Кузнецов пришел на служебную квартиру через три часа, когда уже начало светать.

— Я так понимаю, ты не спал? — спросил он, входя в квартиру.

Богданов сдержанно зевнул:

— Спал. Видел уже, какой сюрприз мы тебе оставили в Башне Ветров? Диверсанты ночью были в кабинете Пахоменко, что-то искали, мы спугнули их. Негодяев было трое, двое ушли, один — сам увидишь.

— Итальянцы? — только и спросил Кузнецов. Либо он уже разучился удивляться, либо экономил эмоции на будущее.

— Похоже.

— Понял. Я в кабинет главкома, проверю, не оставили ли там неприятных сюрпризов.

Связной и один из главных помощников в этом деле залпом выпил стакан остывшего чая и вышел в прихожую. Богданов кивнул и сказал:

— Я с тобой.

— С чего бы? — мотнул головой Анатолий.

— А у тебя есть под рукой еще один сапер? Мы проходили инструктаж, могу разминировать, могу заминировать что нужно в зависимости от обстоятельств.

Кузнецов даже не стал спорить. Было видно, что усталость стала брать свое и служивый умудрялся держаться на каких-то внутренних ресурсах. В кабинете главкома, от которого у Кузнецова были ключи, казалось, что все лежит на своих местах. Богданов быстро и аккуратно осмотрел, где можно заложить заряд, на всякий случай проверил, не оставили ли неприятных сюрпризов в туалете, в оконных и дверных проемах.

Он был уверен, что, скорее всего, они найдут пару неприятных подарков, вроде того заряда, что был заложен в коробке с рыбой, которую им доставили к штабу. Но в кабинете ничего не обнаружилось.

— Пахоменко, скорее всего, сюда приедет только завтра во второй половине дня. Поэтому надо будет, чтобы он сам проверил, не пропало ли чего, — расстроился Кузнецов.

— Знаешь, — устало сказал Богданов, — поспать тебе тоже нужно хотя бы пару часов, а пока что давай-ка осмотрим еще Башню Ветров.

Кузнецов пожал плечами:

— Так-то там места много и мебели нет, все просматривается.

Вячеслав кивнул:

— Да, но лучше нам не рисковать.

Помог, как ни странно, тот самый инструктаж, который Богданов проходил на полигоне. Работал с ними в тот раз диверсант Стропилов. Старый, умный подрывник, который, кроме того, что рассказывал о способах разминирования, учил правильно закладывать заряды.

И первым делом Богданов очень внимательно осмотрел лестницу. Один заряд был заложен на первом этаже. Второй — на втором, под ступеньками. Сделали очень просто — отжали ломиком ступеньку и положили внутрь мину-«попрыгушку». Противопехотную. Сработать она должна была от нажима.

— Так. А тут же есть пост, да?

— Два. Один внизу, один на втором этаже.

Диверсанты следили за точкой и точно знали, как размещаются караульные. А вот это было плохо. Очень плохо. Потому что если следили давно, то могли видеть и как Богданов идет к Пахоменко, и Кузнецова определенно засекли. Хотя в целом нет. Их и так уже видели все в штабе.

Вячеслав задумался. Самый очевидный вывод и самый правильный — это то, что следили за ним. Скорее всего, могли решить, что служебная квартира будет в кабинете Пахоменко, может быть, присматривали за Кузнецовым. Либо такой вариант: знали о том, что у главкома там есть еще один кабинет, вот и решили немного пошуметь. Это плохо, потому что получается, что у врага людей гораздо больше, чем у них.

— А если это покушение? Мы не можем списывать со счетов, что там не искали что-то, а хотели заложить заряд, чтобы устроить скоропостижную смерть главкома? — предположил Павленко, когда они встретились в штабе.

Теперь уже не было нужды собираться в оперативном штабе, но обе комиссии, по-прежнему работали там, просто потому что это было удобнее. Все, кто был