Бухта Севастополя - Александр Александрович Тамоников

— Такой вариант тоже не исключен. Слишком долго мы ходим вокруг да около. Надо как-то их спровоцировать, поднять шум. Свободен ночью?

— Ты хочешь предложить мне что-то интересное? — поинтересовался Юра.

— Увлекательное путешествие в бухту Омега с красивым видом, возможной погоней и перестрелкой в качестве приложения, как тебе такая перспектива? — в тон ему ответил Богданов.

Павленко улыбнулся уголком губ, показывая, что шутку он оценил. Дело и правда затянулось, и пора было пошевелить итальянцев. День был снова наполнен какими-то бесконечно долгими разговорами, переговорами, чтением бумаг. Чтобы как-то дать голове разгрузиться, Богданов ушел к набережной. Туда, где ему было хорошо видно место трагедии, где работали буксиры. Показав письмо, которое выдал ему главком, Вячеслав нашел катер и подошел к нему на максимально близкое расстояние, чтобы наблюдать за тем, как идет работа. Водолазы ныряли в несколько смен и, скорее всего, вели работы под водой, чтобы закрепить страховочные тросы. Которые в свою очередь подхватывали буксиры. Теперь уже, когда стало понятно, что линкор не спасти, корабль начали очень аккуратно разворачивать так, чтобы потом можно было подвести под него рукава, накачать их воздухом и хотя бы на боку отбуксировать его в Казачью бухту.

— Не получится. Знаешь, как обычно поднимают такие корабли? — спросила Татьяна, которая дежурила на катере. Когда она находилась при деле, девушка выглядела совсем по-другому. Одетая в теплую мужскую одежду, больше похожая на матроса, она внимательно следила за тем, как идет работа.

— Нет. Как?

— Методом продува. Сейчас линкор лежит так, что к нему не подвести рукава. Нужно будет медленно его развернуть, и дальше, на несколько месяцев, не меньше, работы по разминированию. Потом рукава накачают воздух внутрь, и корабль всплывет.

— Тогда почему сейчас его просто не оставят в покое? Это же братская могила.

— Водолазы должны попасть внутрь. Мы не можем просто так оставить его, не убедившись, что внутри все-таки все мертвы. И еще один нюанс. На борту, как оказалось, находились торпеды. И другие снаряды для крупнокалиберного орудия. Все это нужно поднять. А то сам понимаешь…

Богданов кивнул. Интересно, как изменилось отношение моряков, даже тех же водолазов, к Татьяне за эти дни. Буквально вчера она была для них просто какая-то «инженерша» из Москвы. Сегодня они внимательно слушали ее и советовались, как и что лучше сделать. Вячеслав и сам ловил себя на том, что сейчас смотрит на нее немного другими глазами. К тому же на людях они оба постоянно сбивались с «ты» на «вы».

— Тебе удалось завоевать их доверие. Редко когда женщину допускают так близко и так внимательно слушают, — отметил Богданов.

— Ничего удивительно. Вчера я починила одну маленькую и на самом деле вспомогательную деталь в торпедном механизме катера «Молох», вот и разговорились.

— Странное название для катера.

— А-а. Это любопытная история. Тебе интересно или просто так спрашиваешь?

— Интересно.

— Хорошо. Как таковых именно десантных катеров, как у Америки, у нас во время войны не было. Для высадки использовались модернизированные торпедные катера. И наши первые десантные катера были построены как раз так, что они являлись чем-то средним между американским десантным катером и нашим торпедным. Имей в виду, я очень сильно утрирую. Просто чтобы не вдаваться в технические подробности. Когда я была в Америке, то ради того, чтобы покрасоваться, мне показали, правда, издалека, их новые разработки. Катера LCM-3/1. А наши-то, как оказалось, мощнее. И, запомнив, я просто их похвалила, а потом предложила нашим убрать одну ненужную деталь. И торпедный отсек перестало клинить. «Молох» на самом деле переделанный LCM, видимо, трофейный. Точно так же как часть катеров, которые ты тут сейчас видишь, на самом деле раньше работали наводчиками для Б-шесть…

— Амфибий, это я знаю, да, — тонко улыбнулся Богданов.

— Летающих лодок, если точнее, — поправила Татьяна. Показали американцы советской девушке-инженеру свои катера? Это вряд ли. Но, скорее всего, она могла видеть фотографии. Мысль об этом Вячеслав пока попридержал.

Так он и провел с биноклем почти весь день, наблюдая за ходом работ. И только ближе к вечеру вернулся на служебную квартиру, чтобы поспать перед вылазкой. В два часа ночи оба спецназовца были в бухте. Теплоход стоял на стоянке, и подойти к нему не составило труда.

О том, что вся акватория опутана бонами с сетями так плотно, что даже рыбе не проскользнуть, бойцы знали. Хорошо, что на стоянке плотно друг к другу стояли катера и вспомогательные суда. Было решено перебираться через них.

Теплоход только назывался теплоходом. Слово было громкое, но на неделе — небольшая торговая баржа. Судя по осадке, груженая. Первым пошел Богданов, за ним — Павленко. Они перемахнули на борт и тут же замерли, прислушиваясь. Тишина. Слишком выразительная тишина.

— Какой сюрприз, — сказал Вячеслав, уже не таясь, после того как они обошли весь корабль, который оказался совершенно пустым. Кажется, их тут никто не ждал.

— Есть идеи? — поинтересовался Павленко. Они осмотрели корабль практически полностью. В трюме стояли бочки, обычные жестяные. Богданов подошел к одной из них, открыл и кивнул, словно то, что он там увидел, полностью подтвердило его мысли.

— Взрывчатка?

Вместо ответа Вячеслав поманил его к себе и показал содержимое. Бочка была набита камнями. Обычными, собранными на берегу камнями. Точно такое же содержимое имелось и в соседней бочке. И в следующей. Всего десять бочек, набитых камнями так плотно, насколько это было возможно. Скорее всего, для того, чтобы создавать видимость осадки у корабля.

— Это только декорации. И мы на них купились, — сказал Богданов и добавил: — Нигде, ни в каютах, слишком уютных для простого торгового корабля, ни в трюме, нигде. Ничего. Получается, что корабль оставили и возвращаться они будут каким-то другим способом.

Павленко медленно кивнул:

— Но эта странная тишина мне очень не нравится. Я же правильно понял, что Кузнецов кого-то приставил, чтобы наблюдать за нашими гостями, так же?

— Так. А по пути сюда ни ты, ни я поста не заметили.

Оперативники покинули торговый корабль, решив, что если за ними наблюдают, то уходить нужно таким же способом, как и пришли.

— Знаешь… А давай-ка оставим им подарок. Небольшой сюрприз, — предложил Богданов.

Слишком много кораблей погибло за эти несколько дней, но, к сожалению, у бойцов не было другого выхода, как заставить итальянцев играть по их правилам.

Теплоход сгорел так быстро, как будто он был сделан из бумаги. Дожидаться, когда он догорит окончательно, бойцы не стали и быстро ушли, как только вдали стали раздаваться свистки караула и крики.

— На самом деле, ты прав, —