Горячее эхо песков - Александр Александрович Тамоников

Но Богданову и его бойцам крупно повезло: ни один на эту сторону грузовика так и не сунулся.

Едва советские бойцы втиснулись в пространство под кузовом, как грузовик заурчал и тронулся с места. Поехали. Езда под кузовом по пустыне, естественно, никакого удовольствия не доставляла — это тебе не автотрасса. Грузовик постоянно кренился то направо, то налево, то вдруг резко останавливался, то рывками двигался вперед. Приходилось крепко держаться, чтобы ненароком не вывалиться прямо под колеса.

Ехали довольно долго, уже больше часа. И вдруг в очередной раз остановились. Семерым советским спецназовцам разом подумалось, что все, приехали. Тем более американцы внезапно загомонили и стали выпрыгивать из кузова.

Но оказалось, что не приехали. Американцы решили устроить совещание, потому что Соловей из своего укрытия отчетливо слышал, как некий начальственный голос говорил, что “Сэнд” совсем уже близко.

А потом случилось непредвиденное. Пока американские спецназовцы гомонили и совещались, водителю для чего-то вздумалось полезть под машину. Возможно, он хотел убедиться в ее исправности, а может статься, его одолели какие-то смутные сомнения. Дело, впрочем, было не в причине, заставившей водителя полезть под машину. Дело было в другом. Но если он залезет под машину, то обязательно увидит людей, втиснувшихся в тесное пространство под кузовом.

Богданов напрягся. Стараясь не дышать, он осторожно поднял пистолет с насадкой для бесшумной стрельбы. Между тем водитель совсем уже было вознамерился забраться под кузов. Он даже включил фонарь, чтобы лучше было видно.

Богданов напрягся и стиснул зубы. Должно быть, то же самое сделали и остальные шесть бойцов. Стараясь не дышать, Богданов осторожно поднял пистолет с насадкой для бесшумной стрельбы, собираясь выстрелить. Скорее всего, о гибели водителя американцы догадаются не сразу. Может, через минуту… И за эту минуту Богданов с подчиненными должны выбраться из укрытия, чтобы… А что — чтобы? Чтобы действовать по обстоятельствам. Чтобы попытаться запутать неприятеля своим неожиданным появлением, ошеломить его и, пока он будет приходить в себя и разбираться, что к чему, уйти в пустыню. Невелик был шанс благополучно выбраться из ситуации, в которую они угодили, что и говорить. Но никакого другого выхода, похоже, и вовсе не оставалось.

Тут советским спецназовцам снова повезло. Водитель так и не сунулся под кузов, хотя уже намеревался это сделать и даже зажег фонарь и встал на четвереньки. В этот момент его кто-то окликнул.

— Я здесь! — отозвался водитель.

— Что ты там делаешь? — спросили у него. — Нашел время. Вылезай и заводи мотор! Надо ехать!

Водитель что-то пробормотал и погасил фонарь. Советские спецназовцы перевели дух. Вскоре грузовик тронулся в путь. Но через полчаса остановился. Послышалась гортанная речь, звук подъехавших машин, скорее всего двух.

— Твою же мать! — только и сказал Богданов. — Видимо, без драки не обойтись. Рита, ты никуда не лезь. Старайся прятаться за машинами.

— Так точно, товарищ комнадир. — Ритка не была идиоткой, рискующей жизнью просто так, и знала, что такое приказ комнадира. Все-таки дочка военного врача.

Тем временем разговор продолжался. Соловей знал немного урду и шепотом переводил.

— Это бандиты. Требуют, чтобы американцы сдали оружие, отдали им машину и провизию. Пугают тем, что у них пулемет. Американцы сказали, что дадут ответ через пять минут.

— Так, через пять минут начнется. Выходим и помогаем американцам, потом разберемся, — скомандовал Богданов.

— Почему им?!! — чуть не заорал Соловей.

— Нет, давай бандитам поможем, — ехидно произнес Богданов. — Во-первых, американцы выступают официально, потом коллеги, как-никак… Тоже ведь спецназ!.. Так, раз, два, три!

Это было красиво. Наши бойцы выскочили из-под машины, как черти из табакерки, и с криком: “Бей козлов, спасай Россию” — стали окружать бронник с бандитами. Рты от удивления открыли не только они, но и американцы. Явление наших иностранному народу было фееричным! Поэтому первые несколько секунд никто не стрелял, только наши бойцы сделали несколько выстрелов в воздух. Рита тем временем прыгнула в кабину к водителю и, приставив ему к голове пистолет, по-английски сказала:

— Мы из общественной организации по защите мирного американского спецназа от уголовных пакистанских элементов. Ферштейн?

— Я-а, я-а… — неожиданно на немецком ответил перепуганный насмерть мужик и поднял руки вверх, как в кино про фашистов. Понять его можно: баба в пустыне, да еще с пистолетом, да еще с такой внешностью! На немецком парень ответил, как позже оказалось, просто потому, что являлся этническим немцем, его родители после войны эмигрировали в Штаты, смогли хорошо устроиться, получили гражданство. Так что сын смог попасть в американский спецназ благодаря хорошей физической форме.

— Ну вот и славно, — улыбаясь, ответила Рита.

А тем временем на арене боевых действий началась перестрелка. Бандюганов оказалось всего восемь человек, но пулемет у них действительно имелся. Причем советский “Максим”. Где они его взяли — одному их пакистанскому богу известно, но факт остается фактом. Один из бородачей, ругаясь почему-то по-английски, начал стрелять во всех подряд — и в наших, и в американцев. Однако Соловей тем временем сумел прыгнуть сзади на стрелявшего и вырубить его одним ударом. Остальные стали выпрыгивать из машины и разбегаться в разные стороны, как тараканы. Американцы разрозненно носились, не понимая, что теперь делать и в кого стрелять.

— Куда они в пустыню-то бегут? — удивился Терко.

— Да кто ж их, басурманов, знает! — бросил Соловей.

Драка, собственно, заканчивалась, да ее особо и не было благодаря внезапности нападения наших. Рита вышла из машины и представившись переводчиком, как и велел Богданов, спросила, кто тут у них главный.

— Пару минут, мэм, — с восхищением глядя на Фрею, ответил молодой американский спецназовец и побежал искать начальство.

Тем временем Рита увидела, что к Богданову, который стоял к нему спиной, крадется маленький, тщедушный бандит с оскаленным лицом и налитыми от бешенства кровью глазами. Маргарита прыгнула в сторону басурмана и попыталась выхватить из его рук острый нож, но почему-то не смогла. Воздух, казалось, стал тяжелым, вязким… Потом острая боль пронзила девушку, она вдруг увидела маму, та тянула к ней руки, и Рита неожиданно почувствовала, что боль уходит, удаляется. Зато мама становится ближе, вот она уже у нее на руках, маленькая-маленькая…

— Мамочка, — падая на горячие, такие подвижные барханы, только и смогла прошептать девушка и провалилась в забытье.

— Рита! Рита?! Фрея, девочка моя, ты это брось!!! Мужики!!! — заорал Богданов, успев пристрелить негодяя, напавшего на Риту и становясь перед ней на колени.

Невероятно — но все мужчины, как с нашей, так и