Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

нашему следу из лагеря! Прямо за нами! — прохрипел Эш, озираясь по сторонам. Туман теперь казался ему живым, скрывающим в себе идеальную машину смерти. — Почему он пересекает наш курс?

— Анализ переменных, — Маркус поднялся на ноги. — Человек, бежавший здесь, является выжившим из лагеря беженцев. Судя по вектору, он покинул периметр в самом начале зачистки. Он пытался скрыться в токсичном тумане канала. Т-800 не пошел сразу по вашему основному следу. Он отклонился от маршрута, чтобы ликвидировать сбежавшую единицу.

— Он отвлекся на одного беженца? — Берг нахмурился. — Машины Скайнета не нарушают приоритетов. Если мы — главная цель, он бы не стал тратить время на одного гражданского в тумане.

— В этом заключается аномалия его алгоритмов, — ответил киборг. Его аудиосенсоры внезапно издали тихий щелчок, фокус микрофонов сузился. — Я зафиксировал конечную точку их вектора. Двести метров отсюда.

— Мы не пойдем туда, — отрезал Эш. — Это не наша забота. Наша задача — выйти к побережью Франции.

— Командир Эш, — Маркус повернул к нему свою жуткую, полуметаллическую голову. В его бесстрастном голосе не было эмоций, но была стальная, непреодолимая логика. — Чтобы выжить при столкновении с вражеской единицей, необходимо понимать ее архитектуру и поведенческие паттерны. Эта модель Т-800 демонстрирует нетипичные для Скайнета отклонения. Я должен проанализировать результаты его работы, чтобы обновить свою базу данных. От этого зависит процент вашего выживания.

Эш смотрел в янтарные глаза машины. Логика Маркуса была безупречна. Они шли вслепую, убегая от монстра, о котором ничего не знали, кроме названия серии. Если они не поймут, с чем имеют дело, они умрут, как только кончится туман.

— Двести метров, — процедил Эш, сплевывая на серый ил. — Туда и обратно. Берг, Оксана — прикрываете Элоди. Идем тихо.

Они свернули с основного маршрута, следуя вдоль цепочки следов.

Маркус вел их с идеальной точностью. Человеческие следы становились всё более глубокими и хаотичными, в некоторых местах виднелись борозды — беглец падал в грязь и полз, раздирая руки в кровь. Поверх них, с безжалостной, метрономной правильностью, ложились глубокие, четкие отпечатки тяжелых ботинок Т-800. Расстояние между шагами инфильтратора было идентичным до миллиметра. Он не бежал. Он шел. Неумолимым, идеальным шагом, загоняя свою жертву до изнеможения.

Из тумана начала проступать темная масса.

Это был остов старого рыболовецкого траулера, наполовину зарывшегося в грунт. Ржавая рубка возвышалась над илом, как покосившийся могильный камень.

Именно к этому остову привели следы.

Эш включил тактический фонарь. Луч света разрезал мглу и уперся в ржавый металл борта.

Элоди вскрикнула — громко, пронзительно, сорвавшись в истерику. Она упала на колени, закрыв лицо руками. Оксана мгновенно оказалась рядом, отвернув девушку от страшного зрелища. Берг грязно, многоэтажно выругался, инстинктивно вскинув плазмомет и сканируя крышу траулера.

Эш почувствовал, как к горлу подступила тошнота. За тридцать лет войны он видел всё: сожженных заживо детей, разорванных танками солдат, поля из перемолотых костей. Но то, что предстало перед ними сейчас, выходило за рамки даже самой изощренной жестокости.

Человек — тот самый беглец из лагеря — не был просто убит.

Он был распят.

Т-800 вогнал толстый, ржавый кусок арматуры прямо сквозь грудную клетку мужчины, пригвоздив его к металлической обшивке траулера на высоте около метра от земли.

Но это была не слепая ярость. Арматура прошла так, чтобы не задеть ни сердце, ни главные артерии, ни легкие. Человек умирал медленно, часами, истекая кровью и задыхаясь от боли. Его лицо представляло собой маску абсолютного, нечеловеческого ужаса. Рот был широко раскрыт в безмолвном, застывшем крике, глаза вылезли из орбит, пальцы на руках были стерты до костей — он пытался вырвать штырь из своей груди.

Вокруг него, на сером иле, были отчетливо видны следы. Идеальные отпечатки тяжелых ботинок терминатора.

Т-800 не ушел сразу. Он ходил кругами. Туда-сюда. В метре от распятого человека.

Маркус подошел к телу вплотную. Его янтарные глаза ярко вспыхнули, осветив мертвое, искаженное болью лицо. Киборг начал методично сканировать сцену убийства. Его механические пальцы коснулись арматуры, затем запекшейся крови на металле обшивки.

Эш подошел ближе, стараясь дышать только ртом. Вонь крови и выпущенных кишечников здесь была невыносимой.

— Зачем? — прохрипел Эш, глядя на Маркуса. — Зачем машине делать это? Обычный Т-600 просто прострелил бы ему голову и пошел дальше. Зачем тратить время на… на это распятие?

Процессоры Маркуса издали низкий, вибрирующий гул. Машина анализировала данные, и этот процесс занимал у нее больше миллисекунд, чем обычно.

— Вывод пугающий, командир, — наконец произнес Маркус. Его механический голос, лишенный малейших интонаций, делал его слова еще более чудовищными. — Скайнет изменил парадигму инфильтрации.

Терминатор повернулся к отряду, его изуродованное лицо, освещенное лучом фонаря Эша, казалось дьявольской маской.

— Данная боевая единица Т-800 не имеет стандартной архитектуры «уничтожить цель любой ценой», — начал Маркус свой анализ. — Ее нейронная сеть переведена в режим глубокого эвристического самообучения. База данных Скайнета содержит терабайты информации о физиологии человека, но Искусственный Интеллект до сих пор не понимал концепции «иррационального страха» и «воли к жизни». Почему выжившие продолжают сопротивляться при математической вероятности победы, равной нулю.

Маркус указал металлическим пальцем на лицо мертвеца, на его стертые до костей пальцы.

— Эта единица была послана не просто для вашего уничтожения. Она послана для сбора психологических данных. Она — исследователь.

— Инквизитор… — глухо прошептал Берг. Огромный боец сжал рукоять плазмомета так, что хрустнули пластиковые накладки. — Тварь-палач.

— Утвердительно, — кивнул Маркус. — Т-800 отследил этого беглеца. Он позволил ему пробежать пять километров в состоянии предельного стресса, измеряя уровень истощения и выброс эндорфинов. Затем он настиг его, но не убил сразу. Он прикрепил его к этой структуре, чтобы исключить мобильность, но сохранить функции центральной нервной системы.

Киборг снова посмотрел на следы тяжелых ботинок, описывающих идеальные круги вокруг тела.

— Инфильтратор находился здесь на протяжении длительного времени. Он стоял и смотрел. Он сканировал пульс жертвы, частоту дыхания, расширение зрачков, температурные колебания кожных покровов по мере того, как человек осознавал неотвратимость своей смерти. Т-800 изучал страх. Он учился тому, как человеческая психика ломается под воздействием боли и безысходности.

Элоди, сидевшая на земле, тихо заскулила, зажав уши