Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

— Ты чувствуешь озон или запах сгоревшего гиперсплава? — спросил Эш у машины.

— Отрицательно. Химические маркеры применения плазменного оружия отсутствуют. Радиационный фон в пределах нормы.

Эш нахмурился. Это не имело смысла. Если Скайнет уничтожает крупную группу людей, он делает это громко, масштабно и с применением плазмы, превращая всё в стекло и пепел.

— Мы идем туда, — жестко решил Эш. — Идем тихо. Мне нужно знать, что там произошло, и нет ли у нас на пути сюрпризов. Маркус, веди. Оружие к бою. Стрелять только при явной угрозе.

Они двинулись вперед, ступая максимально осторожно, стараясь не хрустеть соляной коркой. Запах смерти с каждым десятком метров становился всё плотнее, почти осязаемым. Элоди натянула бандану на самый нос, ее глаза слезились.

Из серого тумана начали проступать очертания.

Это был лагерь. Скрытое, прекрасно замаскированное поселение выживших. Оно располагалось внутри колоссального кратера, образованного падением метеорита или неразорвавшейся боеголовки в самом центре высохшего канала.

Архитектура лагеря вызывала уважение. По периметру кратера были врыты в ил тяжелые морские контейнеры, сваренные между собой ржавыми балками. Сверху контейнеры были плотно накрыты брезентом и слоем серой грязи, чтобы сливаться с ландшафтом и не излучать тепло. Единственный вход представлял собой узкий, зигзагообразный проход между двумя бронированными створками шлюзовых дверей старого танкера. Это была настоящая крепость, способная выдержать атаку целого взвода Т-600.

Но крепость пала.

Первое, что бросилось в глаза Эшу, когда они подошли к импровизированным воротам — они не были выбиты. Массивные стальные створки не несли на себе следов от взрывчатки, термических резаков или плазменных попаданий. Они были аккуратно, бесшумно приоткрыты. Замки были целы. Механизмы не повреждены.

Тот, кто вошел внутрь, просто открыл их.

У самого входа, прислонившись спиной к стальной створке, сидел дозорный.

Берг взял его на мушку, но быстро опустил ствол. Человек был мертв. Это был мужчина средних лет в тяжелом брезентовом плаще, сжимающий в руках самодельную лазерную винтовку.

Эш подошел ближе. На лице мертвеца застыло выражение крайнего, неподдельного удивления, смешанного с ужасом. В его глазах лопнули капилляры. Но самое странное — вокруг не было ни капли крови. Никаких пулевых отверстий. Никаких ожогов.

Эш включил фонарь и направил луч на шею дозорного.

Голова человека была повернута под абсолютно неестественным, физиологически невозможным углом в сто восемьдесят градусов. Шейные позвонки были сломаны с такой колоссальной, мгновенной силой, что кость разорвала спинной мозг еще до того, как рецепторы успели передать сигнал о боли. На горле мертвеца, на бледной коже, отчетливо виднелись глубокие, вдавленные синяки идеальной, правильной формы. Следы огромных пальцев.

— Ему свернули шею, — прохрипел Эш, отступая на шаг. — Бесшумно. Он даже не успел поднять тревогу или снять оружие с предохранителя.

— Синтетик? — Берг настороженно огляделся, водя стволом по сторонам. — Т-600 так могут.

— Т-600 весит почти тонну. У него гидравлика ревет так, что слышно за милю, — покачал головой Эш. — Шестисотая серия не умеет красться. Они бы просто разнесли эти ворота из миниганов. А этот… он даже не понял, кто к нему подошел.

Маркус, стоявший рядом, проанализировал труп за доли секунды.

— Приложенное усилие для излома шейного отдела позвоночника данного органического объекта составило тысячу двести сорок килограммов на квадратный сантиметр, — монотонно произнес киборг. — Сдвиг позвонков произведен за ноль целых, три десятых секунды. Идеальная хирургическая точность.

— Заходим внутрь. Держитесь вместе, — приказал Эш, чувствуя, как холодный липкий пот течет по позвоночнику.

Они шагнули за ворота лагеря.

То, что открылось их глазам, заставило даже видавшего виды Берга судорожно сглотнуть и побледнеть. Элоди издала сдавленный, прерывистый писк и тут же зажала рот обеими руками, чтобы не закричать, отвернувшись к стене контейнера. Оксану передернуло, она инстинктивно прижалась спиной к Бергу.

Это была бойня. Абсолютная, тотальная, садистская по своему хладнокровию мясорубка.

Внутри кратера располагался целый палаточный городок. Около тридцати или сорока человек. Беженцы, семьи, остатки каких-то разбитых ячеек Сопротивления. И все они были мертвы.

Воздух здесь был тяжелым, почти не пригодным для дыхания от запаха выпущенных внутренностей. Земля под ногами была черной от пролитой и запекшейся крови.

Но ужас заключался не в количестве жертв, а в способе их убийства.

Здесь не было хаоса сражения. Не было следов отчаянной обороны, баррикад или выжженных плазмой укрытий. Смерть пришла к этим людям не как слепая стихия войны, а как методичный, не знающий усталости мясник, выполняющий свою норму выработки.

Эш медленно, словно во сне, шел между рядами палаток. Луч его фонаря выхватывал сцены, которые навсегда отпечатаются на сетчатке его глаз.

Семья из четырех человек — мать, отец и двое маленьких детей — лежала в своей самодельной палатке. Они были убиты во сне. Их горла были перерезаны настолько глубоко, одним точным, безупречно ровным движением, что головы почти отделились от туловищ. Кровь пропитала их спальные мешки, превратившись в густую черную корку. Никто из них даже не успел проснуться или пошевелиться.

Чуть дальше, у самодельной печурки-буржуйки, лежал мужчина. Он, видимо, дежурил. Его грудная клетка была проломлена ударом такой силы, что ребра вылезли наружу, прорвав толстую зимнюю куртку, а сердце было буквально вмято в позвоночник.

Рядом, у верстака, где чинили оружие, застыл техник. В центре его лба зияло аккуратное, идеально круглое пулевое отверстие. Выходного не было. Пуля пробила череп и осталась внутри, мгновенно выключив мозг. Вокруг валялись еще несколько тел бойцов с такими же ювелирными пулевыми попаданиями точно в центр лба или переносицу. Ни одной пули в «молоко». Ни одной пули в корпус. Никаких следов очередей. Идеальная, стопроцентная экономия боеприпасов.

— Никакой плазмы… — прошептал Эш, чувствуя, как его бьет крупная дрожь, не имеющая отношения к лихорадке. — Обычный свинец. И рукопашная. Тот, кто это сделал, берег энергию. Он экономил ресурсы.

— Это люди, командир? — хрипло спросил Берг, водя стволом плазмомета по сторонам. Гигант явно нервничал. Мертвая тишина вырезанного лагеря пугала его больше, чем марш Центурионов. — Каннибалы? Банда Готье «Мясника» с французского берега? Они иногда переходят пролив в поисках свежатины…

— Это не каннибалы, Берг. Посмотри вокруг, — Эш