Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Элоди посмотрела на раздавленную шкатулку, затем на Эша, тяжело дышащего, опирающегося на здоровую руку. И, наконец, она перевела взгляд на Маркуса.

Терминатор всё это время стоял неподвижно, как манекен. Его процессор зафиксировал весь конфликт от начала до конца. Он проанализировал повышение тональностей, выброс адреналина в крови командира, изменение солевого состава жидкости, выделяющейся из глаз связистки.

— Внутригрупповой конфликт снижает боевую слаженность отряда на тридцать четыре процента, — бесстрастно констатировал киборг, нарушив тишину. — Эмоциональная нестабильность командира «Эш» вызвана прогрессирующей септической инфекцией. Рекомендую принять меры по стабилизации нервной системы и отдыху. Дальнейшие дискуссии нецелесообразны.

— Заткнись, — прошипел Эш, отворачиваясь. Он тяжело сполз по стене кратера вниз, подтягивая винтовку к себе на колени. — Я беру первую вахту. Всем спать. Это приказ. Завтра мы входим во Францию.

Никто не стал спорить. Иллюзия «островка покоя» была разрушена. Жестокая реальность 2029 года взяла свое, растоптав хрупкую попытку найти прекрасное среди пепла.

Элоди свернулась калачиком у самого разогревателя, отвернувшись к металлу субмарины. Берг вернулся на свое место. Оксана просто закрыла глаза, погрузившись в свою странную спячку.

Эш остался сидеть в темноте. Его знобило. Он прижал раненую руку к груди, пытаясь унять пульсирующую боль.

В пяти метрах от него, на границе света и тьмы, стоял Маркус.

Эш смотрел на желтые глаза машины. Он ненавидел этого киборга. Он ненавидел его за то, что тот был творением Скайнета. За то, что он носил уродливую маску человеческого лица. Но больше всего в эту секунду Эш ненавидел его за то, что в словах Элоди была капля пугающей правды.

Эш посмотрел на свои дрожащие, грязные руки. Руки, которые только что разбили последнюю красивую вещь в этом мире ради того, чтобы заставить девчонку стать жестче. Ради выживания.

«Мы так долго воюем с машинами, — подумал Эш сквозь туман лихорадки, — что сами начинаем избавляться от всего человеческого, лишь бы победить. Мы отключаем эмоции. Мы отключаем сострадание. Мы превращаем себя в биологические механизмы».

В абсолютной тишине мертвого кратера, под брюхом ядерной подводной лодки, командир отряда смертников внезапно осознал самую страшную вещь.

Скайнету не обязательно было убивать их всех физически. Ему было достаточно заставить людей отказаться от музыки, от жалости и от надежды. Превратить их в холодные алгоритмы выживания. И глядя на бездушного, идеального металлического Маркуса, Эш с ужасом понял, что смотрит не на врага.

Он смотрит в зеркало.

Глава 12

ГЛАВА 12: БОЙНЯ НА ДНЕ

Европейский Театр Военных Действий

Дно высохшего пролива Ла-Манш, граница французского побережья

2029 год

Остаток ночи прошел в тяжелом, удушливом молчании.

Разбитая музыкальная шкатулка так и осталась лежать на ржавой палубе кают-компании, как материальный символ их отмирающей человечности. Элоди больше не плакала и не пыталась заговорить ни с Эшем, ни с киборгом. Она просто сидела, обхватив колени руками, и смотрела в темноту пустыми, потухшими глазами. Эш понимал, что сломал в ней что-то важное, возможно, жизненно необходимое. Но лихорадка, сжигающая его тело, и груз ответственности за титановый диск, лежащий в кармане, не оставляли места для сожалений. Выживание требовало абсолютной жесткости.

Когда скудный, пепельно-серый свет начал просачиваться сквозь проломы в корпусе субмарины, отряд молча поднялся. Суставы скрипели, мышцы, забитые молочной кислотой, горели огнем.

— Оружие к бою. Проверить фильтры, — прохрипел Эш, с трудом поднимаясь на ноги. Его левая рука, от кисти до самого плеча, онемела и распухла. Края раны под тугой повязкой Оксаны горели тупым, пульсирующим жаром. Он двигался на чистом, дистиллированном адреналине.

Маркус уже стоял у выхода, его янтарные глаза ровно светились в полумраке.

— Температурный фон стабилен. Токсичных аномалий не зафиксировано, — доложил терминатор, его механический голос эхом отразился от металлических стен. — До береговой линии Франции — восемь километров. Мы выходим из сектора концентрации крупногабаритного металлолома.

Они покинули кратер и снова ступили на соляную корку Ла-Манша.

Пейзаж действительно начал меняться. Лабиринт из гигантских остовов кораблей остался позади, растворившись в сером утреннем тумане. Дно канала здесь было более ровным, покрытым глубокими трещинами и редкими, торчащими из ила ржавыми балками. Идти стало физически легче, но психологически — в разы тяжелее. На этом открытом, плоском пространстве они были как на ладони для любой воздушной или наземной угрозы.

Эш шел вторым, сразу за Маркусом, непрерывно сканируя горизонт сквозь прорезь прицела своей штурмовой винтовки. Берг и Оксана прикрывали тылы.

Спустя два часа изматывающего марша ветер внезапно изменил направление. Он подул с юга, со стороны невидимого пока французского берега.

И вместе с ветром пришел запах.

Эш мгновенно остановился, рефлекторно вскинув руку в предупреждающем жесте. Отряд замер.

Это не был привычный, химический смрад мертвого Ла-Манша. Это не был запах сероводорода, горелой изоляции озона или гниющего ила. Это был густой, приторно-сладкий, тошнотворный аромат, который любой ветеран войны 2029 года мог узнать из тысячи. Запах, от которого к горлу моментально подкатывал ком желчи, а волосы на затылке вставали дыбом.

Запах огромного количества пролитой, уже начавшей разлагаться человеческой крови. В сочетании с запахом вскрытых кишечников и медной ржавчиной.

Оксана, стоявшая позади, издала тихий, предупреждающий звук, похожий на шипение рассерженной кошки. Берг с лязгом снял станковый плазмомет с предохранителя. Элоди побледнела так сильно, что стала почти прозрачной.

— Маркус, — тихо позвал Эш, не опуская винтовки. — Что впереди?

Терминатор стоял абсолютно неподвижно, задрав изуродованную половину лица к серому небу, словно принюхиваясь. Его аудиосенсоры и химические анализаторы работали на пиковой мощности.

— Концентрация летучих биогенных аминов (кадаверин и путресцин) в воздушной среде превышает норму в семь тысяч раз, — бесстрастно доложил киборг. Его янтарные глаза сузились, фокусируясь на серой пелене тумана впереди. — Вектор ноль-один-восемь. Дистанция: триста сорок метров. Тепловые сигнатуры отсутствуют. Движение отсутствует.

— Мертвая зона, — прорычал Берг. — Там бойня. Мы должны обойти это место. Если там поработали Центурионы, вокруг могут шариться патрули зачистки.

Эш на секунду задумался. Обойти значило сделать огромный крюк по открытой местности, рискуя снова попасть под сканирование Охотников. Кроме того, полное отсутствие тепловых сигнатур