Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Т-1 у трансепта открыл огонь.

Длинная очередь крупнокалиберных пуль ударила в колонну, за которой сжалась Элоди. Полутораметровая толща древнего камня начала исчезать на глазах. Пули выгрызали из нее куски размером с кулак. Колонна застонала, по ее поверхности побежали глубокие трещины. Девушка кричала, прижимая рюкзак с диском к груди, полностью покрытая белой каменной пылью, ожидая, когда следующая пуля пробьет камень насквозь и разорвет ее тело.

Берг не мог ей помочь. Гигант был плотно прижат к полу у алтаря непрерывным огнем центральной машины. Его плазмомет дымился — охлаждающий контур не справлялся, и сделать следующий выстрел означало взорвать оружие у себя в руках. Оксана, прижатая огнем неподалеку, пыталась подкинуть ему новую батарею, но не могла поднять голову.

Отряд был в ловушке. Боекомплект истощен, позиции раскрыты. Смерть была вопросом секунд.

И в этот момент, когда колонна Элоди уже начала угрожающе крениться, в эпицентр этого свинцового ада ворвалась совершенно иная сила.

Маркус.

Киборг всё это время стоял неподвижно в тени нефа, анализируя векторы обстрела, рассчитывая траектории рикошетов и скорость вращения башен Т-1. Его искусственный интеллект, свободный от человеческого страха и паники, искал единственно верное, математически безупречное «окно» для атаки.

И он его нашел.

Маркус сорвался с места с такой скоростью, что Эш увидел лишь смазанный силуэт. Это был не бег человека. Это был рывок гидравлической пружины. Терминатор серии Т-720, весящий сотни килограммов, передвигался прыжками, немыслимыми для его массы.

Он проскользнул под непрерывной очередью пуль, используя слепую зону вращающейся башни Т-1, которая расстреливала Элоди.

Машина Скайнета успела зафиксировать приближение крупногабаритного металлического объекта. Башня Т-1 с визгом начала разворачиваться в сторону Маркуса, стволы пулеметов перестроились.

Слишком поздно.

Маркус не стал использовать оружие. У него его не было. Он стал оружием сам.

Киборг прыгнул. Его хромированные ноги оттолкнулись от каменного пола с такой силой, что плита под ними треснула. Он взлетел в воздух, пролетев сквозь плотное облако кирпичной пыли, и всем своим колоссальным весом обрушился прямо на крышу башни Т-1.

Удар был страшным. Скрежет столкнувшегося гиперсплава перекрыл даже рев пулеметов.

Т-1 покачнулся, его гусеницы заскрипели по камню, пытаясь удержать равновесие. Блок стволов, стреляющий вслепую, ударил веером пуль в потолок собора. Остатки древних витражей со звоном посыпались вниз дождем из цветного стекла.

Маркус не дал машине опомниться. Его перепрошитый мозг работал на одной-единственной директиве: защитить органику. Любой ценой.

Стальные пальцы Маркуса, лишенные остатков силиконовой кожи, вонзились в узкую технологическую щель между бронированной башней Т-1 и основным гусеничным шасси.

Изнутри груди Маркуса раздался нарастающий, высокий, пронзительный визг. Это выли на предельной мощности его гидравлические приводы. Искусственные мышцы из нейлона и тефлона напряглись так, что некоторые из них лопнули, брызнув черной технической смазкой.

Т-1 затрясся. Его двигатели взревели, пытаясь сбросить с себя атакующего киборга. Но хватка Маркуса была абсолютной.

С чудовищным, рвущим слух хрустом рвущегося металла, терминатор серии Т-720 начал буквально отрывать многотонную башню гусеничной платформы голыми руками.

Снопы синих и желтых искр брызнули во все стороны. Толстые силовые кабели, соединяющие реактор Т-1 с пулеметами, натянулись и лопнули один за другим. Вокруг запахло горящей тефлоновой изоляцией.

— А-а-а-а-а! — это не был человеческий крик. Это был звук, рожденный вокодером Маркуса в момент пиковой перегрузки процессора. Звук чистой, индустриальной ярости.

С оглушительным треском башня Т-1 вместе со спаренными пулеметами была вырвана с корнем. Маркус, используя инерцию своего рывка, отбросил этот многотонный кусок искореженного железа в сторону. Башня с грохотом рухнула на каменный пол, покатившись и сминая остатки скамей.

Обезглавленный корпус Т-1 задергался в конвульсиях, из разорванной горловины фонтаном забили искры и густая, черная гидравлическая жидкость. Машина была мертва.

Но бой не закончился.

Вторая машина из трансепта, увидев уничтожение своего напарника, мгновенно сменила приоритет цели. Красные сенсоры зафиксировали Маркуса, стоящего на крыше убитого Т-1.

Блоки стволов второй машины пришли в движение.

— Маркус, уходи! — заорал Эш, вскакивая на ноги и открывая отчаянный, непрерывный огонь из винтовки по сенсорам второй Т-1, пытаясь отвлечь ее внимание.

Пули Эша выбили снопы искр из оптики машины, но она не сменила цель.

Очередь крупнокалиберных пуль ударила в терминатора в упор.

Звук попадания пуль в гиперсплав был похож на удары гигантского кузнечного молота по наковальне. Маркуса швырнуло назад с колоссальной силой. Его отбросило на добрых десять метров. Киборг пробил спиной остатки деревянной кафедры и с грохотом рухнул в кучу обломков, подняв облако пыли.

Остатки силиконовой кожи на его лице были разорваны в клочья, обнажив жуткий, сверкающий хромированный череп. Несколько пуль пробили его грудную клетку, оставив глубокие, рваные кратеры, из которых искрила поврежденная проводка.

Но самопожертвование Маркуса дало отряду те самые бесценные секунды.

Берг, чье оружие успело немного остыть, выскочил из-за раскуроченного алтаря. Гигант не стал прятаться. Он встал в полный рост посреди собора, абсолютно открытый, похожий на разъяренного скандинавского бога войны.

Он навел свой станковый плазмомет прямо в лоб второй машине в трансепте.

— Жри это, сука! — проревел Берг и зажал гашетку.

Ослепительная, фиолетовая вспышка плазмы снова залила собор. Заряд ударил точно в центр гусеничной платформы Т-1. Машина взорвалась изнутри. Ее боекомплект сдетонировал. Огненный шар, смешанный с разлетающимися кусками брони, выплеснулся наружу, полностью обрушив остатки восточного трансепта. Камни посыпались вниз, навсегда погребая под собой пылающие останки машины Скайнета.

В центральном нефе осталась только одна, последняя боеспособная Т-1. Та самая, что вела подавляющий огонь от главного входа.

Машина, потеряв поддержку, начала сдавать назад, пытаясь выкатиться из собора, чтобы перегруппироваться. Ее стволы продолжали изрыгать свинец, но уже хаотично, распиливая темноту.

— Она уходит! — крикнула Оксана, высунувшись из-за колонны с автоматом наготове.

— Не уйдет! — Эш рванулся вперед, перепрыгивая через обломки.

Боль в руке исчезла. Он был в состоянии того боевого транса, когда тело функционирует за гранью физиологических пределов.

Сбоку, из груды обломков кафедры, с