Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Инквизитор шагнул в притвор.

Он был одет в тяжелый, изодранный брезентовый плащ и армейские штаны, снятые с трупа того самого беженца, которого он распял на траулере. Одежда висела на нем мешком, скрывая истинные пропорции, но движения выдавали колоссальную, неестественную массу. Т-800 ступал по каменным плитам с грацией, недоступной ни одной машине до него. Он переносил вес с пятки на носок, имитируя человеческую походку, но каждый его шаг сопровождался глухим, спрессованным ударом металла о камень.

Эш, всё еще не успевший прийти в себя после схватки с гусеничными танками, вскинул винтовку. В его магазине оставалось шестнадцать патронов. Шестнадцать кусков свинца против гиперсплава. Математический ноль.

— Берг… — прохрипел Эш, чувствуя, как по спине течет ледяной пот. — Огонь. Снеси ему голову.

Берг не заставил себя ждать. Гигант находился в состоянии того самого боевого безумия, когда животный страх конвертируется в чистую, неконтролируемую ярость. Он с ревом вдавил приклад тяжелого станкового плазмомета в плечо и зажал гашетку намертво.

Ослепительная, толстая фиолетовая струя концентрированной плазмы ударила через весь неф, осветив готический собор неестественным, стробоскопическим светом.

Заряд попал Инквизитору точно в грудь.

Взрыв был страшным. Терминатора оторвало от пола и швырнуло назад, в темноту дверного проема. Брезентовый плащ мгновенно вспыхнул и испарился. Элоди радостно, истерично вскрикнула, но ее крик тут же оборвался.

Из клубящегося, горящего дыма в дверях снова выступил силуэт.

Т-800 не был уничтожен. Плазма, способная испарить двигатель джипа, лишь сорвала с него маскировку.

Живая человеческая плоть, покрывавшая грудную клетку и лицо машины, сгорела дотла. В воздухе мгновенно повис тошнотворный, густой запах жареного мяса и паленых волос, перебивший даже вонь озона. Сквозь обугленные лохмотья кожи и запекшиеся остатки синтетической крови проступил он.

Идеальный, отполированный до зеркального блеска эндоскелет из иссиня-черного гиперсплава. Хромированный череп скалился в вечной, мертвой улыбке стальных зубов. Красные глаза-камеры теперь ничто не скрывало — они пылали адским огнем прямо из глубоких металлических глазниц.

Инфильтратор поднял свою плазменную винтовку — гладкое, совершенное оружие, не имеющее ничего общего с кустарными стволами Сопротивления.

— Он не пробивается! — заорал Берг, не отпуская гашетку.

Гигант поливал Т-800 непрерывным потоком плазмы. Сгустки ионизированного газа врезались в эндоскелет, окутывая терминатора белым пламенем. Шаг за шагом, удар за ударом, плазма отталкивала машину назад, не давая Инквизитору поднять свое оружие для прицельного выстрела, но гиперсплав выдерживал температуру.

Внезапно в руках Берга раздался высокий, визгливый, болезненный вой.

Охлаждающий контур кустарного станкового плазмомета, собранного из запчастей старых танков, не был рассчитан на такую непрерывную стрельбу. Толстые ребристые трубки на стволе раскалились до вишневого цвета.

— Берг, бросай его! Он сейчас рванет! — закричала Оксана, выныривая из-за колонны.

— Сдохни, сука! Сдохни! — ревел гигант, игнорируя предупреждение.

Толстые асбестовые перчатки на руках Берга задымились. Запахло паленой кожей — металл оружия плавился, прикипая прямо к его ладоням. Индикаторы на тяжелой батарее замигали красным, показывая критическое давление магнитных катушек.

С оглушительным, шипящим треском плазмомет выплюнул последний, бледный сгусток огня и захлебнулся. Задняя камера оружия лопнула, выбросив в лицо Бергу облако перегретого пара. Гигант с воплем боли отшвырнул бесполезный, плавящийся кусок железа весом в сорок килограммов на каменный пол.

Они остались без тяжелого оружия. А Инквизитор, стряхнув с себя пламя, сделал первый шаг вглубь собора.

Но Скайнет не привык действовать линейно. Пока Т-800 отвлекал на себя всё внимание и огонь, ИИ задействовал резерв.

Стена бокового нефа, чудом уцелевшая во время первого штурма, внезапно взорвалась внутрь собора. Каменные блоки весом в тонну разлетелись, как картонные коробки.

Из облака пыли, с оглушительным лязгом траков, в собор ворвалась пятая, резервная машина серии Т-1. Она была крупнее предыдущих, оснащенная массивным бульдозерным отвалом и тяжелыми сдвоенными пулеметами. Танк выкатился прямо на фланг отряда, наводя свои блоки стволов на безоружного, держащегося за обожженные руки Берга и стоящую рядом Оксану.

Эш вскинул винтовку, но понял, что его пули не пробьют броню башни. Элоди завизжала.

Красные лучи Т-1 скрестились на груди гиганта. Магнитные катушки пулеметов завыли.

И тут тьма собора взорвалась.

Маркус, всё это время стоявший в тени алтаря с перебитой левой рукой и дырой в груди, из которой толчками вытекала черная гидравлическая жидкость, пришел в движение.

Он не стал анализировать вероятности. Он не пытался найти обходной путь. Директива «Омега» — защита органики — активировала протоколы форсированной перегрузки, игнорирующие самосохранение машины.

Терминатор серии Т-720 сорвался с места. Отталкиваясь здоровой ногой, он преодолел разделявшие их пятнадцать метров одним колоссальным, смазанным прыжком.

Т-1 успела открыть огонь. Длинная очередь ударила Маркуса прямо в полете. Пули рвали его изуродованный гиперсплав, высекая снопы искр, но кинетическая энергия прыжка многотонного киборга была слишком велика.

Маркус обрушился прямо на левую гусеничную платформу танка.

Это было столкновение двух философий Скайнета. Тупая, грубая мощь машины разрушения против адаптивной гидравлики инфильтратора.

Маркус не стал бить по броне. Его уцелевшая правая рука, оканчивающаяся заостренными, как долота, стальными фалангами, молниеносно нырнула прямо в кипящее месиво вращающихся шестеренок, направляющих катков и стальных траков Т-1.

— Р-р-р-а-а! — жуткий, скрежещущий электронный вопль вырвался из вокодера Маркуса, когда он задействовал сто процентов мощности своих уцелевших искусственных мышц.

Его пальцы намертво вцепились в толстый стальной палец гусеничного трака. Танк ревел двигателем, пытаясь провернуть гусеницу и перемолоть киборга в пыль, но Маркус использовал свой вес и законы физики как идеальный рычаг. Он уперся ногами в бульдозерный отвал машины, а рукой рванул гусеницу на себя и вверх, против хода движения.

Раздался звук, от которого заныли зубы. Скрежет рвущейся, толстенной стали.

Гидравлика Маркуса выла на грани разрыва. Синтетические волокна на его шее и плече лопались, брызгая черным маслом, но сталь Т-1 сдалась первой.

С пушечным грохотом огромный стальной трак лопнул. Многотонная лента гусеницы, словно гигантский металлический хлыст, с визгом слетела с катков, размотавшись по каменному полу и снося обломки скамей.

Т-1, потеряв опору на левый борт и продолжая давить газ на правом, резко дернулся. Машину закрутило на месте. Ее пулеметы, уже начавшие изрыгать