Русская фея и Лев настороже - Илона Волынская

Вокруг неподвижного черного прямоугольника мгновенно вспыхнула огненная завеса, почти тут же опавшая по мановению руки жреца-Юрки. Ящика на сцене не было.

– Жертва принята! – дружным двуязыким дуэтом вскричали Юрка и переводчица. Зал разразился аплодисментами. Мокошкин гордо раскланялся и перешел к выниманию кролика из шляпы, хотя вместо кролика у него был маленький, но видать очень славянский медвежонок-коала, а шляпу замещал, плетеный из березовый коры, туесок.

– Прошу прощения, господин жрец, но не могли бы вы поведать нам, куда же делась мисс Татьяна, – решительный голос Джейн сбил волну аплодисментов.

– Как это куда? – деланно удивился Мокошкин, – Мисс Татьяна в гостях у богини Мокоши.

– Когда же она вернется?

– Как сообщит Мокоши всю интересующую богиню информацию, так и вернется. Может быть, – Юрка улыбнулся паскудно и со значением.

– Что значит «может быть»?

– Вдруг она Мокоши так понравится, что та не захочет ее отпустить из своих небесных чертогов, – предположил Юрик и запер туесок с медвежонком. В его движениях было сладострастие прирожденного тюремщика.

– Что случилось? – шепнул Чарльз, тревожно прислушивавшийся к диалогу между женой и фокусником.

Джейн глубоко вздохнула, словно перед броском в ледяную воду.

– Мне нужна ваша помощь, Чарльз, – решительно заявила она мужу. – Это никакой не фокусник, то есть фокусник, конечно, но он по жизни такой. Это наш бывший одноклассник, и он только что похитил Таньку. Для мафии. Мы должны ее спасти!

Глава 30

Господи, благодарю тебя за все, и за этого мужика в особенности! Ни расспросов, ни недоуменных возгласов, ни радостных кличей вроде «Давно надо было рассказать!». Джейн не сомневалась, что будут, будут, и придется срочно сооружать подредактированную версию их приключений, специально для мужей по контракту, но это после, а сейчас…

Ни говоря лишнего слова, Чарльз включил мобилку:

– Заблокировать ворота! – коротко скомандовал он и поднялся, увлекая за собой Джейн, – К грузовику!

– А если они уже ее вывезли? Через забор? – на бегу спросила Джейн.

– Сигнализация! – обронил Чарльз. Запыхавшись, супруги влетели на задний двор, где остались грузовичок и автобус великого жреца.

Обе машины мирно приткнулись возле кухонных дверей. С порога на них задумчиво взирал уставший слуга.

– Сюда что-нибудь привозили? – требовательно вопросил Чарльз.

– Ничего, милорд. Только фокусники свой ящик в кузов поставили.

Одним прыжком Чарльз взлетел в грузовик и вдернул туда Джейн. Дверца того самого, поглотившего Таньку черного ящика обиженно кракнула и распахнулась, открывая темное, и, увы, совершенно пустое нутро.

– Где же она может быть? – нервно закусив губу, Джейн огляделась.

– Ищите! – скомандовал Чарльз, – Должно быть двойное дно! Я – пол, вы – стены!

– Господи, какая же я идиотка, – стонала Джейн, пробираясь к стенкам грузовика и расшвыривая по дороге пестрое иллюзионистское имущество, – Приличия хотела соблюсти! Ведь знала же, чувствовала! Надо было устроить скандал, не пустить ее, надо было…

– Тихо! – цыкнул Чарльз, прекращая деловито простукивать пол, – Слушайте!

По площадке у грузовика стремительно цокали каблучки.

– Смываемся! – шепотом вскричала Джейн.

– Поздно! – процедил Чарльз, выпутываясь из заполнявшей кузов дребедени.

В грузовичке на мгновение потемнело, женский силуэт закрыл светлый проем двери. Видимо, женщина очень спешила, потому что раздеваться она стала еще в дверях. Пиджак полетел в сторону, вжикнула молния юбки…

– Черт! – охнула женщина, спотыкаясь о разбросанный Джейн реквизит, и пошарила по стене. Слабый свет вспыхнувшей под потолком лампочки показался испуганной Джейн сиянием тысячи прожекторов. А раздавшийся следом пронзительный визг – неумолчной сиреной. Плотно зажмурив глаза и широко раскрыв рот, переводчица вопила самозабвенно. Она отчаянно охватила себя обеими руками, пытаясь скрыть неожиданно мощный бюст, но прикрыть весь силикон ей так и не удалось. У Джейн не осталось никаких вопросов, теперь она прекрасно понимала почему Мокошкин взял девицу в переводчицы: при такой груди, иностранные языки – уже излишество.

– Какая шумная скромность, – досадливо буркнул Чарльз. – Прошу вас, милая леди…

Но успокаивать ассистентку фокусника было уже поздно. С улицы слышались тревожные голоса, топот ног.

– Что здесь происходит? – грозно вопросил голос, такой же сытый и округлый, как и его обладатель. Немалая фигура Юрки Мокошкина выросла в дверях. Сквозь толстые стекла очков великий жрец изумленно воззрился на открывшуюся ему картину. Зрелище и впрямь было потрясающим. У порога застыла завывающая переводчица, облаченная исключительно в трусики, чулки и собственные ручонки. Ее визг утратил остроту и приобрел размеренность и монотонность. У стены, по колено заваленная пестрой мешаниной из лент, цветной бумаги и сценических костюмов, неподвижно замерла леди Чедуик, а между двумя женщинами, словно моля о благосклонности, преклонил колено лорд Чедуик.

Глаза Юрки Мокошкина медленно выбрались за пределы очков и выдвинулись на лоб.

– Да замолчи ты! – рявкнул он переводчице, и та смолкла, будто ее запечатали кляпом, – Чего орешь?

– Насилуют? – пробормотала она. В словах явственно слышался вопрос, похоже, она не была вполне уверена.

– Вдвоем? – язвительно поинтересовалась Джейн, – Вы не в моем вкусе, милочка, не люблю таких грудастых. Ты куда Таньку дел, мафиозо недоделанный?

– Не вполне понимаю вас, мадам, простите, не имею чести быть знакомым… – церемонно начал великий жрец.

– Моя жена, леди Чедуик, – без отрыва от пола представил супругу Чарльз.

Жрец солидно поклонился.

– Не имеешь? Не имеешь? – возмущенный вопль Джейн по децибелам вполне соответствовал визгу переводчицы. В дверях грузовичка появлялись и исчезали встревоженно-любопытные физиономии слуг. Судя по тому, что морды каждый раз были новые, весть о скандале стремительно распространялась по поместью, – Чести ты не имеешь, это точно! Как в школе поганцем был, так им и остался! Отдавай Таньку немедленно, а не то я тебе все жреческие атрибуты пооткручиваю! Сразу на хоре экономия образуется, сам будешь петь очень тонким голосом! – от дверей кто-то испуганно охнул.

– Вы опасная сумасшедшая! – испуганный жрец метнулся к выходу, не обращая внимания не только на простертые к нему руки отчаявшейся ассистентки, но и на лишившуюся единственного прикрытия могучую грудь. Зато открывшиеся прелести не оставили равнодушными обитателей поместья – количество любопытных морд мужского пола резко увеличилось.

Появление свидетелей добавило великому жрецу храбрости, и он нагловато-опасливо поинтересовался от дверей:

– Что вы себе позволяете? Кто вы, вообще, такая?

– Я одноклассница твоя, харя ты мафиозная! Я тебя, вылупок, насквозь вижу и поперек знаю! Сейчас я с тобой как в детстве!.. Отдавай Таньку, бандюга! – и озверевшая Джейн тигрицей кинулась на верного адепта богини Мокоши.

– Не знаю, не помню, впервые вижу! – отчаянно пискнул жрец и спринтерским рывком вылетел за дверь. Переполошенное – Спа-асите! – нарушило благовоспитанную тишину поместья и вдруг