Русская фея и Лев настороже - Илона Волынская

– Это метафора! – почти прорычала Джейн.

– Ах, метафора! Какое приятное разнообразие! А я-то думал, опять идиома! Вы чуть ли не в лоб заявляете моим гостьям, что они кривоногие и кривобокие…

– Заметьте, я-то как раз этого не говорила! Вы сами сказали! – парировала Джейн, – И вообще, чего вы от меня хотите? Две английские хамки, даром, что аристократки, пытаются сделать из меня посмешище, а мне что, покорно им позволить? Я на лошади сижу, как собака на заборе – кстати… Вот это как раз идиома! – Джейн на мгновение задумалась, – Хотя стреляю неплохо. Но только по крупным мишеням, по людям, например. Зверушек я не обижаю.

– И часто вам приходится – по крупным мишеням?

– Слава богу, пока ни разу, – беспечно отмахнулась Джейн, – телохранители справляются. Но стрелять меня они и научили. В агентстве принцип: последняя линия обороны – сам наниматель. Они меня пытались и рукопашному бою выучить.

– И что? – заинтересовался Чарльз.

– Ну-у… Показали, как нападающего через бедро кидать, потом предложили повторить, – Джейн тяжко вздохнула, – и тут же решили ограничиться стрельбой.

– Почему?

– Потому что нормального мужика я могу поднять только с помощью лебедки, а организовывать специально для меня банду лилипутов…

Чарльз серьезно оглядел свою малышку-жену и тоном профессионального консультанта посоветовал:

– Можно использовать приемы, не требующие особой физической силы. На человеческом теле есть точки, при воздействии на которые…

Джейн не дала ему закончить.

– Знаю, знаю. И точки есть, и кочки. Но чтобы добраться до них мне нужна стремянка. На худой конец – табуретка. Увольте, даже ради спасения жизни я не стану повсюду ходить с табуреткой!

Она просунула руку мужу под локоть и ткнулась макушкой ему под мышку.

– После знакомства с миссис Чедуик я хоть поняла в кого ты такой высоченный. Пошли смотреть ферму?

– Вы действительно хотите? Я думал, это просто предлог! Полно, Джейн, что интересного в грядках с клубникой, пойдемте лучше в сад.

– Дорогой, ты перепутал меня с Пат? Или с Дотти? – голос Джейн приобрел опасную бархатистую ласковость, – С ними любуйтесь розочками, а я женщина самостоятельная и занятая, интересуюсь лишь тем, что приносит доход.

– Но ваши туфли!

– Что, на твои сильные руки я рассчитывать не могу?

– Конечно, можете! Если нужно будет, я вас перенесу!

– А если не нужно? – насладившись замешательством мужа, Джейн, наконец, смилостивилась, – Ладно, пойдемте.

Они обогнули сад и руку об руку зашагали вдоль ровненьких клубничных грядок к домику рабочих.

– Странно, – пробормотал Чарльз, – Ни одного человека. Обычно здесь полно сборщиков.

– Может, у них выходной? Или все собрали? – предположила Джейн.

– Может быть, – с сомнением протянул Чарльз, – Хотя…

– Стойте! – резко затормозив, Джейн вскинула ладонь, – Слушайте!

Из-за маленького дощатого домика, служившего жильем для сезонных рабочих, доносилась песня. Тоненький женский голосок фальшиво выводил:

Донна белла марэ,

Креде ре контаре,

Дамме иль моменто,

Семприамо…

Нестройный хор мужских голосов дружно грянул:

Уно, уно, уно, ун моменто…

– Что это? – изумился Чарльз, – Похоже на итальянский, но не итальянский, просто бессмысленный набор звуков!

– Это пародия! Из старого, еще советских времен, фильма, – давясь от хохота ответила Джейн. – Можете не гадать, куда делись ваши рабочие. Ну Танька, ну морда, то-то она посреди приема пропала! Пошли скорее, посмотрим, что она успела натворить!

Почти бегом они обогнули дом и замерли, потрясенные открывшимся им зрелищем.

– И павшими вся степь покрылась как роем черной саранчи, – ошеломленно пробормотала Джейн.

– Образованная, Пушкина знает, – непонятно, то ли с одобрением, то ли с осуждением откликнулась сидящая на крылечке Танька и вытащила громадную яркую клубнику из стоящей рядом миски. Ровные белые зубы придавили ягоду, сок брызнул, пачкая Танькин розовый костюм. Рыжая осуждающе уставилась на зажатый в пальцах клубничный хвостик, словно капли сока были диверсией с его стороны, и отхлебнула из стакана нечто желтоватое, похожее на слабый чай. Впрочем, судя по резкому спиртному духу, это был отнюдь не чай.

– Ты почему с приема смылась, засранка? – предельно вежливо поинтересовалась Джейн.

– Чего я там забыла? Ты среди сэров-пэров шухер устраивала, а мне что, тушки оттаскивать? Вот я про ферму и вспомнила, решила среди рабочих братьев-славян поискать.

– Нашла?

– Нашла, конечно, они тут все братья-славяне.

– Так какого же лешего ты, сестра-славянка, братков своих так напоила? – заорала Джейн, тыкая пальцев в валяющиеся окрест полубессознательные и совсем бесчувственные тела.

– Они сами пили, я всего лишь наливала, – с достоинством возразила Танька, – и вообще, они чехи, считай, наполовину немцы, тренировки никакой, вот и закосели. Мешали бы почаще свою бечерувку со своим же плзенским пивом, ничего бы не было. Гляди, мы же с Кшисем как огурчики! – в подтверждение своих слов Танька ткнула пальцем за спину, туда, где, облокотившись на перила веранды, стоял высокий, атлетически сложенный блондин, – Знакомься, это Кшись, Кшиштоф Залесский. Он поляк.

Блондин коротко поклонился. Джейн кивнула, тяжко вздохнула, и плюхнулась на ступеньку рядом с Танькой.

– Ну что ты с ней будешь делать! – пожаловалась она мужу, добывая в миске клубнику для себя, – Что хоть пьешь? Дай сюда! – отобрав у одноклассницы стакан, Джейн хлебнула, скривилась, – Виски! Сдурела?! Клубнику вкусно с шампанским!

– Вкусно, – кивнула Танька, – но шампанское мы уже… – действительно вдоль веранды выстроилась могучая батарея пустых бутылок, – Кстати, Чарльз, ты меня извини, – Танька смущенно потеребила рыжую прядь, – Я тут, того… запасы твоей маменьки маленько раскурочила. Шампанское вот… И виски…

– Ничего, – успокаивающе пробормотал Чарльз, – У нее еще один винный погреб есть.

– Нету, – покаянно вздохнула Танька, – То есть, погреб, конечно, есть, а вот внутри…

– Ладно, в моем кабинете в баре осталось, – снова утешил ее Чарльз.

Танькина морда стала еще виноватее. Чарльз внимательно поглядел на нее и тоже уселся на крыльцо.

– Что еще? – полюбопытствовал он.

– Стекло, – созналась Танька, – Ребятам неловко было в твой кабинет через дом, так они стеклышко того…

– В мой кабинет никто не ходит, заменим и все.

– И в оранжерее…

– В оранжерее-то вам что понадобилось? – взвыл Чарльз, – Там нет выпивки!

– Я ребятам очень понравилась, – вздохнула Танька, – Вот они и захотели показать, как меня любят, – она выволокла из-за спины обтрепанный букет белых роз. – Мы с Кшисем пытались их остановить, честно пытались!

– Выставочный куст! – застонал Чарльз, – Мама меня убьет! И ферму изничтожит!

Кшись шевельнулся, порылся среди разбросанной посуды и отыскав относительно чистый стакан щедрой рукой плеснул в него виски. Молча подал стакан Чарльзу. Чарльз опрокинул емкость единым духом, закусил клубникой и подсунул миску Кшисю. Все дружно принялись жевать, с философской грустью глядя на клонящееся к