Русская фея и Лев настороже - Илона Волынская

– Допустим, твою веру в себя и нейтронной бомбой не подорвешь, – пробурчала Джейн.

Танька открыла было рот для достойной отповеди, но тут Чарльз свернул с шоссе на широкую, обсаженную тисами аллею и вдалеке замаячила фигурная решетка. Из домика сторожа выглянула полная молодая женщина, приветственно помахала им, и ягуар въехал на территорию поместья.

Танька и Джейн молчали, разглядывая тянущийся по обеим сторонам дороги ухоженный тенистый лесок. Вот дорога свернула, яркое солнце хлестнуло по глазам и перед ними открылась сверкающая свежей зеленью лужайка и дом, похожий на искрящийся марципановый торт. Солнечные лучи путались в стройных колоннах классического фасада, белоснежная штукатурка слепила взор, а распахнутые окна, словно вобравшие в себя сияние прекрасного летнего дня, щедро разбрасывали желтые пятна бликов. Расчерченная белыми квадратами столов лужайка пестрела нарядами гостей. Слитный гул голосов взмывал к небесам, создавая впечатления ленивого полдня на пасеке, среди жужжащих пчел.

Чарльз посигналил, его машина медленно подкатила к окоему лужайки и остановился. Вал голосов поднялась выше и тут же опал, стих, все головы медленно повернулись в их сторону, сотни глаз уставились на двух женщин в открытом автомобиле.

Чарльз взирал на гостей в немой ярости. Чтоб тебя черти драли, мама, зачем? Ведь он специально выехал раньше, чтобы быть здесь первым, дать Джейн время привыкнуть, успокоиться. Как любезная мамочка сумела догадаться, а главное – как она успела согнать такую невозможную толпу народу, заставляя бедную провинциальную невестку из дикой варварской страны сходу предстать пристрастным очам английского светского общества. Чарльз виновато глянул на своих спутниц.

– Слушайте, ребятки, как-то нехорошо нас здесь ждут, – с нервным смешком сказала Танька, – по-людоедски как-то. Может, смоемся пока не поздно?

– Ничего, прорвемся, – сквозь зубы процедила Джейн.

– Правильно, сдаваться нельзя, давай, сделай их! Ты главное помни, что ты тут круче всех! – в Танькином голосе появились нотки тренера, дающего бойцу последние указания перед схваткой. Она снова поглядела на поджидающую их толпу, – Ох и жаркая будет драка!

Мрачный зеленый огонь разгорался в угрожающе прищуренных глазах Джейн. Испуганный Чарльз схватил жену за руку:

– Дорогая Джейн, – тщательно подбирая слова, начал он, – Поверьте мне, женщина, умеющая с достоинством проигнорировать оскорбление, пропустить выпад, словно и не заметив, словно его и не было, такая женщина всегда будет пользоваться уважением! Прошу вас, Джейн…

– Дорогой Чарльз, – перебила она, – и много таких хороших девочек ты встречал в жизни?

Минуту Чарльз боролся с собой, но честность победила.

– Ни одной, – упавшим голосом ответил он.

– Знаешь, почему? – она приблизила губы к его лицу и прошептала, – Потому что плохие девочки их съели! Ам!

По-акульи щелкнув челюстями у самого носа Чарльза, Джейн отняла руку, оперлась о плечо мужа и поднялась, предъявляя себя для всеобщего обозрения. Понимающий взгляд многое мог прочесть в этом простом жесте. Он стоил целых томов дипломатических документов и содержал в себе сразу несколько деклараций, как минимум один ультиматум и одно требование полной и безоговорочной капитуляции. Леди Чедуик категорически заявляла, что у нее тоненькая талия и высокая грудь и все это великолепие подчеркнуто потрясающим костюмчиком от кутюр; что у нее пышные каштановые волосы, черные брови, зеленые глаза и яркий румянец, по каковому поводу все белесые английские мокрицы имеют полное право удавиться; что на ее нежной чистой коже нет ни единой морщинки и в ее тридцать ей не дашь больше двадцати пяти, а то и двадцати трех; и наконец, что она здесь единственная и неповторимая законная леди Чедуик, а кому это не нравится, тот может смело жаловаться в городскую баню.

Обойдя, почти оббежав машину, Чарльз протянул жене руку, помогая спуститься. Она величественно ступила на землю, продемонстрировав маленькую ножку в ярко-зеленой кожаной туфельке и одарила всех присутствующих сияющей улыбкой, в которой не было ни грана вызова, а только приветливость и бесконечная уверенность в себе. Леди Чедуик и мысли не допускала, что хоть кто-то здесь мог не радоваться ее появлению. Она не взяла мужа под руку, о нет! Спокойная и сдержанная, она одна пошла навстречу гостям, заставляя Чарльза и Таньку почетным эскортом следовать за ней. Словно разрезанная ножом, толпа распалась на две части, открывая для маленькой русской путь к плетеному креслу в глубине сада, креслу, в котором каменным идолом застыла почтенная миссис Чедуик. Две стройные молодые женщины, почетным караулом замершие по бокам кресла, растерянным взглядом следили за надвигающейся Джейн. А та, невозмутимо улыбаясь, торила путь сквозь толпу, и только Чарльз видел, как грозно сверкали ее глаза и ноздри тонкого носика подрагивали, словно у воина, почуявшего первый дымок сражения.

Глава 26

Та-ак… Ох и стервочка, милейшая маменька, ох и стервочка! Планчик простой, но пакостный: нагнать побольше титулованного народишку, чтобы провинциалочка-невестка на месте померла со страху. Примитивно мыслите, мамаша! Опыту, видать, маловато. Значится, по сценарию ей положено пугаться, мямлить и заикаться? Сузив глаза, Джейн прицельно обозрела разряженную толпу. Нет, честно говоря, все-таки страшновато, когда вся эта знать дружно пялится. Прямо по коже дерет и в желудке ледяной ком. А что с бедной провинциалочкой может произойти от страху? Всяко может произойти, например, поглупеет она резко. Намеки понимать перестанет.

Что мы имеем с формальной точки зрения? А имеем мы первый визит любящей и, заметьте, законной-официальной супруги лорда Чедуик к его же достопочтенной маменьке. Вот из этого и будем исходить! Бедная невесточка, в смысле она, Джейн, целый год из кожи вон лезла, стремилась новую маменьку навестить, да все никак, все недосуг, все дела-проблемы! Зато теперь… приехала, долгожданная, счастье-то какое, радость, свекровь ажно окаменела от восторга! Что вы говорите? Не ждали? И не счастье вовсе, и не радость!? Глупости говорите, многоуважаемые, не верю, не вижу и не понимаю, тупая, как сибирский валенок! Радость, и точка!

Излучающая неземное блаженство Джейн остановилась перед креслом миссис Чедуик и благожелательно воззрилась на свекровь. К сожалению, поглядеть сверху вниз не получалось, роста не хватало, да и миссис Чедуик была дамой весьма корпулентной. Гренадерских пропорций дама. Значит, ей же хуже! Не на кулачки, чай, меряемся, а в словесной дуэли мы ее быстро в слониху превратим. Если придется, конечно. Ну ладно, пора радостно щебетать. Нет, щебетать чуть позже, сначала дадим паузу.

– Э-э… – Чарльз поспешил заполнить нависшее молчание, – Здравствуй, мама!

– Здравствуй, мой мальчик, – миссис Чедуик нежно клюнула сына в щеку.

Как при этом она умудрялась не отрывать взгляда от Джейн