Русская фея и Лев настороже - Илона Волынская

Долгий автомобильный гудок потревожил трепещущие сумерки. От ворот по объездной дороге в сторону дома гуськом проследовали солидный мерседес, микроавтобус и грузовичок.

– Мамин фокусник приехал, – меланхолично заметил Чарльз.

– Жрец, – поправила его Джейн, – Пойдем посмотрим?

Чарльз кивнул и поднялся, подавая жене руку.

– Вы с нами, мисс Таня? Или у вас еще здесь дела остались? – поинтересовался он.

Танька критически оглядела распростертые на газоне тела недавних собутыльников.

– Похоже, эта вечеринка сдохла, – констатировала она. – Ладно, пошли поглядим, что там за фокусник, – она отряхнула юбку и прощально кивнула Кшисю. – Ты зайди потом, хорошо? Хочу посмотреть твою игру. Кшись тоже из программистской братии, только он не хакер, а игровик, игры создает, – пояснила она Чарльзу.

Чедуик недоверчиво улыбнулся.

– Ради бога, мисс Таня, что профессиональный программист может делать на плантациях клубники? Зачем ему?

Танька пристально уставилась на Чарльза. Ее физиономия явственно демонстрировала мнение об умственных способностях Чарльза в частности и всех англичан вообще.

– Какой-то он у тебя не местный, – осуждающе заметила она, повернувшись к Джейн.

– Он-то как раз местный, – возразила Джейн.

– В этой жизни не местный. Впрочем, чего взять с высоко цивилизованного «западника», все они убогие. Поясняю для наивных и неграмотных, – Танька вновь буравила взглядом Чарльза, – все здесь присутствующие, – широким жестом она включила в число присутствующих и тех временно отсутствующих, которые отсыпались под кустами, – жители бывших соцстран. У нас программистам, ученым, преподавателям и прочей сильно образованной шатии-братии платят такие копейки, что заработки на вашей ферме для них – сокровища Али-Бабы. Вы думаете, Кшись-программист тут самый продвинутый сборщик клубники? Так гляньте на тот куст, под ним вообще профессор спит! Нет, не туда, правее, там, куда вы смотрите, всего лишь кандидат наук дрыхнет!

Потрясенный Чарльз перевел вопрошающий взгляд на Джейн, словно ожидая, что та сейчас объявит все сказанное неудачной шуткой.

– Точно, – кивнула Джейн, – я тоже когда-то во Франции апельсины собирала. Со мной даже один академик работал, кстати, как раз поляк, из Кракова. Звали Анджеем, фамилию, жаль, не запомнила.

– Бжикульский? – у Кшися оказался мягкий приятный голос. По-английски он говорил очень правильно и почти без акцента, – Мой дядя, мамин брат.

– Да? – оживилась Джейн, – Как он?

– Неплохо. Недавно был здесь, в Британии.

– Тоже работал на ферме? – поинтересовался Чарльз.

Кшись покачал головой:

– Принимал награду и почетную степень в Оксфорде.

Чарльз смущенно хмыкнул.

– Рада за него, он мне ужасно понравился. Когда увидите дядю, обязательно передайте ему от меня привет и поздравления, – своим оживлением Джейн попыталась сгладить неловкую паузу, – Ну, пойдем, – она потянула мужа за рукав, но Чарльз не двинулся с места. Обилие ученых среди славянских сельскохозяйственных рабочих повергло его в шок. Неуместно и неприлично просто повернуться спиной к молодому программисту, чей дядя-академик имеет степень Оксфордского университета.

– Может быть, вы с нами? – неловко предложил он Кшисю, – Говорят, фокусник довольно забавный.

– Рабочий с фермы среди гостей? – Кшись с сомнением покачал головой, – Не думаю, что миссис Чедуик придет в восторг. Давайте не будем усугублять ситуацию, милорд, вашей матушке еще предстоит пережить разгром оранжереи.

– Чем же вы займетесь, ваши коллеги, скажем так, не совсем в форме, – Чарльз продолжал настаивать, но в его голосе все же слышался оттенок облегчения.

– С вашего разрешения, я немного пройдусь. Должен признаться, что… Как это у вас, англичан, говорится – «я пьян, как лорд», так кажется? – Кшись скупо улыбнулся и поклонившись с достоинством вышеупомянутого лорда направился к воротам. Его подчеркнуто выпрямленная спина и нарочито твердый шаг четко показывали, что он не обманывает, действительно здорово нетрезв, просто хорошо себя контролирует.

– Приятный парень, – заметил Чарльз, беря под руки дам.

– Мы, представители славянских народов, вообще исключительно приятные люди, – гордо заявила Танька.

– Вряд ли моя свекровь тебе поверит, особенно после того, что ты сделала с ее оранжереей, – ядовито процедила Джейн.

– Ей что, какие-то лютики дороже живых людей? – возмутилась Танька.

– Лютики, в смысле розы, тоже были живые, пока ты не появилась, а что касается людей, так ты их напоила до полной потери человеческого образа…

– Леди, не ссорьтесь, – утомленно попросил Чарльз, – давайте смотреть фокусника и пусть будет хоть минута тишины!

Глава 29

За время их отсутствия на лужайке перед домом вырос помост, а перед ним выстроились ряды стульев. Появившиеся из автобуса техники еще устанавливали на импровизированной сцене странную деревянную конструкцию, а самые нетерпеливые зрители уже занимали места. Чарльз провел своих дам в первый ряд, заботливо устроил и, облегченно вздохнув, сам плюхнулся на стул.

– Здесь вы у меня под присмотром, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Джейн, – и сцепиться ни с кем не сможете.

– Вам угодно представлять меня злобной ведьмой, – возмутилась Джейн. Она была полна решимости призвать мужа к ответу, но тут вокруг зашикали, луч прожектора ударил в помост и словно в ответ загадочное сооружение, похожее на лохматый деревянный крест, разом занялось яростным пламенем.

– Эффектно, – прошептала Джейн.

Танька пожала плечами:

– Реклама пива «Сармат», слизано один в один.

Бушующее пламя дрогнуло и сквозь огонь на сцену шагнула юная блондинка, облаченная в две тонюсенькие полосочки эластика с блестками, сапоги на высоченном каблуке и шкуру леопарда. Издалека донесся тихий, едва слышный рокот тамтамов.

– Леопард, конечно, самое естественное для славянских лесов животное. У нас этих леопардов как дворняг нерезаных, на каждом шагу, – выдала очередной комментарий ехидная Танька.

Тамтамы ударили громче, отчетливей, девушка вскинула руки, шагнула в сторону, пламя вновь качнулось и на сцене очутилась вторая наряженная в меха и синтетику красавица.

– Тамтам – национальный славянский инструмент, почти как балалайка, – не унималась Танька.

– Это не тамтамы, это зайцы по пням барабанят, – отрезала Джейн. – Кончай нудить, интересно же!

Девиц было уже трое, а пылающий крест все продолжал выплевывать очередных огнеупорных красавиц. Вскоре уже десяток первобытно-славянских сексапилочек извивались в некой смеси рэпа и танца живота. Вероятно, они исполняли древнюю ритуальную пляску в честь славянских богов. Рокот барабанов все убыстрялся, движения танцовщиц становились резче, отрывистей, вот они выстроились цепочкой, кованные каблучки дружно ударили в помост и заглушая дробным цокотом грохот тамтамов, цепочка понеслась вокруг бушующего огня. Горячее дыхание пламени совершенно не пугало захваченных танцем девушек. Они мчались вокруг огненного креста, из которого вдруг начали выстреливать длинные пылающие языки. Огненные ленты закручивались вокруг бедер плясуний, не причиняя им ни малейшего вреда.

– Действительно эффектно, – признала Танька, – хотя и глупо.

К барабанной дроби добавилось пронзительное завывание волынок. Пляска стала совершенно безумной, девицы носились по сцене, простирали руки к огню, хрипло вскрикивали, искры дождем сыпались на