Русская фея и Лев настороже - Илона Волынская

Она опустила голову и разрыдалась, вздрагивая плечами и цепляясь побелевшими пальцами за края стола.

– Кшись, ты куришь? – отчетливо прошелестел шепот Таньки.

– Только во время работы.

– Я так вообще не балуюсь. Все равно пошли перекурим, – и ухватив Кшися за рукав, Танька выволокла его за дверь.

Чарльз медленно подошел к жене и обнял ее за плечи. Джейн повернулась и отчаянно обхватив его руками, уткнулась лбом в его пиджак. Она прижималась к нему с неистовой силой беды, слишком тяжкой для одних плеч. Чарльз не сразу понял, что доносящийся снизу невнятный бубнеж – это голос Джейн. Он прислушался.

– Столько лет, столько сил, и все, и ничего, – всхлипывала она, – лгала, крутилась, изворачивалась, на уши становилась, только добилась, и все прахом! Сотруднички, чтоб их! Подставили, как дуру последнюю, как салагу! И под мафию, и под ментов! За моей спиной! Мало платила, мало? Еще хотели? Сволочи! Гады жадные! А мне теперь в тюрьму! Не хочу! Боюсь! За что? Мама, мамочка, и никто не поможет! Одна, одна! Не хочу в тюрьму, не хочу, не хочу!

Крики Джейн не отличались связностью, но как говорится, умному достаточно. Чарльз тяжко вздохнул и, наконец, позволил себе то, о чем мечтал столько времени – утешающе погладил мягкие шелковистые волосы жены. Он вдруг почувствовал, что у него перехватывает дыхание, такое острое блаженство доставило ему простое прикосновение.

Но на Джейн его жест подействовал как удар тока. Рыдания мгновенно смолкли, лишь редкие всхлипы продолжали сотрясать ее тело. Руки расцепились и бессильно повисли. Она отвернулась к окну, по-детски, кулачком, вытерла глаза и чужим, надтреснутом голосом сказала:

– Что ж, условия контракта не соблюдены. Я нарушила пункт 10. Жена под следствием безусловно повредит вашей репутации. Можете подавать на развод. Я не стану протестовать.

Долгая тишина за спиной заставила ее обернуться. На лице Чарльза застыло странное, двусмысленное выражение – похоже, он никак не мог решить смеяться ему или злиться. Он окинул взглядом зареванную физиономию жены, дрожащие губы, покрасневший нос…

– Ребенок, право слово, ребенок, – он покачал головой, вытащил из кармана широкий клетчатый платок и ловко ухватив им нос супруги, скомандовал: – Сморкайтесь!

– Да вы что! – Джейн оскорблено вырвалась, – И впрямь думаете, что я маленькая!?

– Судя по умственному развитию… Обиженный на весь мир подросток 12–13 лет.

Джейн ловким движением выдернула из руки Чарльза платок и спрятала в нем лицо.

– Некрасивая, да? – похоже, замечание насчет умственных способностях ее не взволновало.

– Красивая. Только ужасно заплаканная и по-глупому недоверчивая, – Чарльз, помолчал. – Джейн, почему вы решили, что я подонок?

Платок слегка отодвинулся, открывая один глаз, сквозь призму слез, сияющий нестерпимо-изумрудным блеском. Выражение у глаза было слегка озадаченное.

– Почему вы решили, что я предам вас? Я ведь сто раз предлагал вам помощь! Вы что, думали, это ловушка, чтобы добиться развода? Если бы хотел, я бы давно мог измыслить какую-нибудь пакость! Или нанять профессионалов! Вы – моя женщина, и я обязан защищать вас и буду защищать!

– Одна из ваших женщин? Не умаетесь, столько народу грудью прикрывать!? Анатомии не хватит! – не могла не съязвить Джейн, – Да и какая я ваша женщина, я ваш бизнес-партнер. Я давно уже вообще не женщина! – в последних словах звучало такое давнее, нутряное страдание, что Чарльз не мог спутать его с обычным кокетством.

– Кто вам внушил подобную глупость!? – искренне изумился он.

– Жизнь, – пожала плечами Джейн. – Я слишком долго в одиночку играю в мужские игры, чтобы сохранить в себе женщину. Так, бой-баба, парень другого пола.

– Что за чушь! – возмутился Чарльз. Он подошел к Джейн, и ухватив ее за плечи, поставил на ноги. Потом подтолкнул к высокому, в рост, зеркалу, – А это все что?

– Что именно? – в замешательстве спросила Джейн.

– Вот это вот, все! – пояснил Чарльз, одним взмахом руки как бы очерчивая в воздухе изгибы ее тела.

– Ах, это! Ну, это… – протянула Джейн, все же не без удовольствия оглядывая в зеркале тонкую талию, стройные ноги и высокую грудь. Она быстренько вытерла из-под глаз пятнышки поплывшей туши, пригладила волосы и закончила, – Это – оружие. У кого пистолет, у кого нахальство, а у меня вот… – она повертелась, оценивая упомянутое «вот» со всех сторон, – Чисто механический процесс, и никаких чувств, особенно ко мне. И у меня тоже больше эмоций нет… Я их придушила! Слишком дорого обходятся!

– Значит, свое оружие вы используете лишь для достижения деловых целей? – Чарльз придвинулся вплотную к ней и захватил губами ее мягкий, нежный, пахнущий клубникой рот.

– Да! – храбро заявила Джейн, но взгляд ее заметался.

– И сейчас? Тоже не женщина? – пальцы Чарльза дразняще коснулись ее шеи.

– И сейчас! Терплю, чтобы добиться своего, чтобы вы со мной не развелись! – Джейн вывернулась, и спрятала лицо у мужа на плече.

– Между прочим, быть женой – типично женское желание! Мужчины, во всяком случае нормальные, обычно предпочитают другую роль, – пальцы Чарльза расстегнули верхнюю пуговку костюма Джейн, и приспустив чашечку лифчика, высвободил ее грудь.

– Я давно уже не женщина, я мужик в юбке, – полузакрыв глаза Джейн бормотала эти слова словно заклинание, словно напоминание самой себе.

– Тогда считайте меня гомосексуалистом, – прошептал Чарльз.

Он охватил ладонью ее грудь…

За дверью деликатно кашлянули, стукнули, грюкнули, дверь начала медленно, по миллиметру открываться, и наконец, в проеме появилась нахальная Танькина физиономия. Внимательные серые глаза оглядели стоящих в разных концах комнаты супругов Чедуик.

– Долго вы еще? – требовательно вопросила рыжая, – У нас уже курево кончилось!

– У вас его и не было! – заметила Джейн, с ненавистью глядя на одноклассницу.

– Вот я и говорю – кончилось!

– Тебе что, с Кшисем скучно?

– Мне с Кшисем не скучно, однако надо же и о деле подумать, – рассудительно заявила Танька, вдвигаясь в комнату и втаскивая за собой упомянутого Кшися. Тот покорно позволял собой манипулировать. Танька взяла стул и решительно уселась, указав Кшисю на кресло у стены. – Так что же мы будем делать с мафией?

Два пары глаз с одинаково мрачным выражением уставились на нее из разных углов.

– Нашла время про мафию вспомнить! – невольно вырвалось у Джейн.

В ответ Танька лишь покрутила пальцем у виска. Первым опомнился Чарльз. Тяжко вздохнул, встряхнул головой и попытался сосредоточиться.

Глава 32

– Итак, после долгих и мучительных недомолвок удалось, наконец, выяснить, что происходит. Насколько я понимаю, у нас два букета неприятностей. Первый, мисс Таня со свойственным ей талантом, умудрилась распотрошить систему какого-то клана итальянской