«Морская ведьма» - Алистер Маклин

В двухстах ярдах от этой сцены Черный Барт переломился от смеха, потрясенный результатами собственной гениальности. Наконец он выпрямился, вытер мокрые от слез глаза и направился к славному Уотменc-Фолли, последней остановке на пути к зернохранилищу.

– Да, старина, недооценил я тебя. Сильно недооценил. Извини, Барт. Извини, приятель. Но ты же понимаешь, как оно бывает. Женщины! Женщины! Ты видел, как она со мной обошлась? А? Видел? – Джордж не находил слов от возмущения.

– Да, док. Видел, конечно. – Черный Барт выругался. – Несносная баба. Скверный характер у юной леди. – Вообще-то слово «леди» Барт предпочитал не употреблять. – От нее лучше избавиться. Извини за ту стычку около шлюза. Это все из-за нее, маленькой дряни.

– Забыли, Барт, старина. Я сам виноват. Ну что, по рукам, а?

Новоявленные друзья торжественно пожали друг другу руки, после чего вернулись к важному делу – соревнованию по опустошению доступных запасов местного сидра, напитка довольно крепкого. Какое-то время Джордж даже выигрывал с небольшим отрывом, потом, улучив момент, ловко вылил едва ли не все содержимое своего стакана в ящик для растений, который находился снаружи. Черный Барт оставался в счастливом неведении относительно хитрой уловки своего нового друга. Не знал он, разумеется, и о том, с какой тщательностью Джордж организовал эту как бы случайную встречу в «Гербе», любимом заведении Джемисона. Завязать знакомство труда не составило – после утренней сцены на барже дружелюбие Джорджа нисколько Барта не удивило. Помогло и то, что Джордж не скупился на выпивку.

– Уже десять, док, – предупредил Барт. – Пора бы, знаешь, и на боковую. Они закрываются.

– Невозможно, старина, – проворчал Джордж, едва ворочая языком. – Мы же здесь всего-то десять минут. Вот что я тебе скажу, – продолжил он, заметно оживившись. – Давай-ка устроим веселую ночку, а, старина? Ну же!

Через десять минут оба уже брели по тропе вдоль канала, распевая в чудесном – как им представлялось – согласии и размахивая большими плетеными бутылями с сидром. Миновав сначала круизный катер, а после и баржу Мэри – руль починили на скорую руку, и Барт обещал вплотную заняться им позже, – они загрузились наконец на бартовский борт.

От Уотменc-Фолли, где пришвартовался Барт, до зернохранилища оставалось всего десять миль.

Уотменc-Фолли представлял собой так называемый глухой шлюз. Ворота были с обеих сторон, но выходные вели в никуда. От них открывался вид на долину Верхнего Тотфилда, где планировалось построить еще один канал. План этот так и остался на бумаге из-за финансовых трудностей. Как обычно и бывает с глухими шлюзами, выход просто закупорили бетоном.

На борту двух новых приятелей радостно встретил помощник Барта, так что ночное веселье продолжалось. В половине второго помощник съехал под стол. Без четверти два компанию ему составил и Джордж, а в два часа ночи и сам Барт, осушив последнюю бутыль сидра, рухнул эффектно на пол.

Джордж быстро поднялся, встряхнулся, сошел на берег и направился к барже Мэри. В ответ на его настойчивый стук в кабине тут же включился свет, а еще через десять секунд дверь приоткрылась, и из-под всклокоченных рыжих волос на него уставились два сонных и испуганных голубых глаза. Когда же их обладательница узнала ночного гостя, в них мелькнуло – и это весьма любопытно – нечто похожее на радость, потом просквозило облегчение, но все закончилось раздражением.

– Знаю, знаю, – предупредил ее ответ Джордж. – «Убирайся с моей баржи». Я ненадолго. И, – добавил он быстро, – ночную вахту нести сегодня не собираюсь. Зашел сказать, чтобы вы были готовы выйти утром пораньше. Думаю, уже через несколько часов у Черного Барта проснутся в отношении каждого из нас не самые хорошие чувства.

– Вы о чем? – удивленно спросила Мэри и тут же недоверчиво осведомилась: – И что вы предлагаете?

– Подождите – и увидите, – грубовато ответил Джордж. – Я, конечно, не моряк, не пловец и не боксер, но, – он коротко постучал себя по лбу, – возможно, не совсем уж бесполезен по этой части. Спокойной ночи.

Он вернулся к себе на катер, забрал Эрика, и они вместе отправились на баржу Барта. Отвязали причальные канаты, провели баржу по каналу, открыли створ шлюза, скрипевший и упиравшийся после нескольких лет бездействия, и затащили ее в шлюз. Потом створ закрыли, Джордж достал ножовку и отпилил ручку шлюзового люка, так что открыть его и впустить воду стало невозможно.

Пока Джордж решал эту проблему, Эрик сражался с люком на другом конце шлюза. Совместными усилиями им удалось поднять люк, и вода устремилась из западни на волю. Затем они и здесь отпилили ручку, лишив желающих возможности закрыть его. Через десять минут из шлюза ушла вся вода, и баржа со спящей командой опустилась на дно, крепко увязнув в иле. Черный Барт и его посудина встали на долгую стоянку.

Но не все прошло гладко. Задумка удалась на отлично, и план сработал идеально, только для его автора это предприятие едва не закончилось трагически.

Джордж недооценил потрясающую способность Черного Барта восстанавливаться. Все проснулись рано, и в семь часов, когда Джордж убирал причальные канаты баржи Мэри, наверху шлюза появился Барт – с налитыми кровью глазами, небритый, с головы до ног вымазанный в грязи и похожий на какое-то доисторическое чудовище. Но на этом сходство с чудовищем не заканчивалось – Черный Барт тоже жаждал крови.

Добраться до своего катера, только что отчалившего от берега, Джордж не успел. Сыпя проклятиями и беснуясь как сумасшедший, размахивая кулачищами в слепом гневе, Черный Барт, словно тигр, прыгнул на своего недавнего собутыльника. Но с местью получилась промашка, мстителю помешала собственная его сила. Сильнейший толчок в плечо развернул Джорджа и в четвертый раз за тридцать шесть минувших часов бросил его в темные глубины канала. Он барахтался, отчаянно размахивал руками, отплевывался, кашлял и то уходил под воду, то выныривал на поверхность. Но особых причин для беспокойства не было. Уже в третий раз перед ним мелькнуло приятное видение – изящная фигура прорезала воды канала и, взяв практически не сопротивляющегося Джорджа на буксир, потащила к барже. Эрик помог поднять его на борт.

Прошло десять минут, а Джордж все еще не спешил приходить в себя. Черный Барт, по-прежнему изрыгающий чудовищные проклятия, остался далеко позади, так что спешить Джорджу действительно было некуда. Его голова покоилась на коленях Мэри, с успехом, как ему представлялось, замещавших самую удобную из подушек. К тому же он слышал знакомое урчание идущего рядом катера и не испытывал желания отвечать на укоризненный взгляд Эрика.

На всякий случай он слегка пошевелился и