«Морская ведьма» - Алистер Маклин

Все, кто находился в непосредственной близости от тонущего лайнера – сидевшие на плотах, цеплявшиеся за доски или плававшие в воде, – понимали, какая надвигается беда, и отчаянно, из последних сил боролись за спасение. Но для всех, за исключением немногих, эти усилия оказались лишь бессмысленной данью вековому инстинкту выживания. Скольких затянуло в водоворот стремительно погружающейся «Звезды Арандоры», мы не узнаем никогда, но их наверняка было не больше, чем тех, что ушли под воду, оказавшись в ловушке колючей проволоки, нанизанные на ужасные крючья, как беспомощные мухи, запутавшиеся в этой чудовищной паутине.

«Звезда Арандоры» затонула, но почти тысяча ее пассажиров, охранников и членов экипажа – в основном итальянцы и немцы – остались в живых, рассеянные группами или поодиночке на площади в несколько квадратных миль. По счастью, то утро выдалось почти безветренным, и море было спокойным, хотя и холодным. Тех, кто держался за доски и скамейки, становилось все меньше и меньше. Марио Дзампи потерял всех, кроме одного из шести товарищей, державшихся за одну скамейку. Их жалобные крики «мама!», повторявшиеся снова и снова на трех или четырех языках, звучали все тише, по мере того как пронизывающий холод проникал сквозь скудную одежду стариков, немощных и тяжелораненых и останавливал их сердца. Некоторые, оставаясь на плаву благодаря спасательным жилетам, лежали лицом вниз, мертвые.

Около полудня появилась летающая лодка «Сандерленд» и, облетев район, сбросила все, что у нее было: аптечки первой помощи, аварийные пайки, шоколад и сигареты. К месту трагедии был направлен канадский эсминец «Святой Лаврентий».

Все выжившие единодушно отмечали самоотверженную работу экипажа этого корабля. В то время, когда сам эсминец постоянно перемещался, чтобы избежать встречи с немецкими подводными лодками, его шлюпки прочесывали район в течение нескольких часов, пока люди, доведя себя до изнеможения, не упали без сознания на весла.

В общей сложности экипаж «Святого Лаврентия» подобрал и доставил в безопасное место более восьмисот выживших – достойный восхищения подвиг, почти не имеющий аналогов в истории спасения людей на море. Подвиг, на фоне которого почти забываешь о колючей проволоке и тысяче погибших.

Почти, но не совсем.

«Равалпинди»

Даже притом, что под его командованием были два совершенно новых, еще не испытанных в боевых условиях крейсера и для них этот выход в холодную, враждебную зимнюю Атлантику был первым, вице-адмирал Маршалл сохранял полное спокойствие. Такое спокойствие, на какое мог только надеяться любой флотский командир в военное время. К югу от него уходил в ранние ноябрьские сумерки Вильгельмсхафен и исчезали за горизонтом низкие, плоские берега Нефритового залива, но Маршалл не удостоил их даже взглядом. Он был слишком занят для всей этой чепухи вроде сентиментальных прощаний и, кроме того, знал, что беспокоиться не о чем. Если не случится чего-то непредвиденного, то уже в скором времени он снова увидит эти берега.

А ничего непредвиденного не случится. В этом командир эскадры Маршалл был уверен. Один из лучших и опытнейших флотских офицеров Германии, вице-адмирал Маршалл прекрасно понимал, что в военное время полностью исключить элемент риска невозможно, что случай всегда должен играть свою роль. Но в данном предприятии риск был незначительным, поскольку он не только получил лучшие карты, но и играл против оппонента, которому завязали глаза.

Уже в первые месяцы войны военно-морская разведка Германии, имевшая за спиной годы напряженной подготовки, действовала с максимальной эффективностью. Ее агенты работали на всей территории Британии и нейтральных стран Западной Европы, и эти агенты были лучшими из всех. Точность и полнота полученной информации могла быть сравнима только со скоростью ее передачи в Берлин.

Штаб ВМС Германии знал местонахождение, скорость, курс и пункт назначения едва ли не каждого конвоя, покидающего Великобританию или приближающегося к ней. В штабе знали местоположение каждого британского военного корабля, знали, что в этот день, 21 ноября 1939 года, все британские военные корабли находятся либо в гавани, либо в далеких водах: «Нельсон» и «Родни» – в Клайде, «Худ» и французский линейный крейсер «Дюнкерк» – в Плимуте, крейсерская эскадра заправляется топливом и пополняет запасы продовольствия в Розите, а единственный корабль, которого им, возможно, следует опасаться, авианосец «Фьюриес», находится в Новой Шотландии вместе с линкором «Репалс». Знали в штабе и то, что после торпедирования линкора «Ройял оук» в Скапа-Флоу подводной лодкой капитан-лейтенанта Гюнтера Прина британские военно-морские силы поспешно покинули эту далекую северную базу и отступили к Клайду и далее, сохранив лишь небольшую секретную базу в Лох-Эве, фьорде на северо-западе Шотландии. Секретной ее считали британская общественность и большинство офицеров Королевского военно-морского флота, немцы же знали о ней все.

Разумеется, никакой гарантии, что эти корабли останутся на местах стоянки, никто дать не мог. И опять-таки немцев это не беспокоило. К тому времени их специалисты полностью взломали британские морские коды, и приказы о передислокации сил противника они получали почти так же быстро, как и капитаны соответствующих кораблей королевского флота.

Во всяком случае, Маршалл не намеревался вступать в боевое противостояние с большими британскими кораблями. Его начальник, адмирал Редер, был непреклонен в этом вопросе. Их задачей было совершить пробное плавание и, возможно, как дополнительные дивиденды, нарушить наши планы морских перевозок и отвлечь патрули.

Также рассматривалась возможность того, что, получив информацию о выходе эскадры, британские шпионы поспешат сообщить эту новость в Лондон, но, учитывая последние достижения «Интеллидженс сервис», такой вариант представлялся маловероятным. Наша разведывательная служба в то время была плохо подготовлена, неуклюжа и почти полностью неэффективна. Так, например, когда тяжелый крейсер «Дойчланд» после своего первого похода в Атлантику вернулся в Балтийское море, мы узнали об этом только месяц спустя. И надо признать, наше воздушное патрулирование над Северным морем в то время было организовано ненамного лучше.

Вот почему вице-адмирал Маршалл не испытывал беспокойства, когда его два линейных крейсера «Шарнхорст» и «Гнейзенау» вышли из Нефритового залива в холодную, продуваемую ветрами темень Северного моря. Студеная, неприветливая ночь, но Маршалл был ей рад. Долгие и темные зимние ночи, прогнозируемая плохая погода, ухудшающие видимость шквалистые дожди и туман были его сильными союзниками, обеспечивающими безопасность. Маршалл подсчитал, что ему потребуется ровно сорок восемь часов, чтобы достичь линии Исландия – Оркнейские острова.

Корабли британского северного патруля растянулись почти на тысячу миль. Основу патруля составляли крейсера, но в основном устаревшие корабли старых классов C и D. Эффективными боевыми единицами считались только четыре: «Норфолк» и «Саффолк», те самые два корабля, которые должны были сообщить об историческом прорыве «Бисмарка» в Атлантику