«Морская ведьма» - Алистер Маклин

Адмирал Тови, отличный тактик, не питал иллюзий относительно серьезных трудностей, с которыми он столкнется, и прекрасно понимал, какими трагическими последствиями обернется его ошибка в расчетах. «Бисмарк» мог прорваться в Атлантику, пройдя на юго-запад где-нибудь между Шотландией и Гренландией – продуваемое ветрами пространство в тысячу миль, где видимость ухудшают частые проливные дожди, снежные завесы и густые валы тумана.

По плану Тови две эскадры, по два линкора в каждой – он не верил, что один линкор сможет справиться с «Бисмарком», – следовало разместить на стратегически важных позициях в нескольких сотнях миль одна от другой: линейный крейсер «Худ» и «Принц Уэльский» – к югу от Исландии, а его флагманский корабль «Король Георг V», «Рипалс» и авианосец «Викториес» – к западу от Фарерских островов, откуда, как он надеялся, они смогут выдвинуться в любом направлении и перехватить «Бисмарк».

Но прежде чем куда-то идти, нужно было выяснить, где находится «Бисмарк». С этой целью Тови и задержал в море своих сторожевых псов. Между Исландией и Фарерскими островами патрулировали крейсера «Бирмингем» и «Манчестер», тогда как в Датском проливе несли свою затянувшуюся вахту «Саффолк» и «Норфолк». Они еще не знали, что их долгое ожидание подходит к концу.

23 мая 1941 года, в 19:20 «Саффолк» шел курсом на юго-запад по узкому проходу между льдами и туманом. Капитан Эллис полагал, что если «Бисмарк» пойдет через Датский пролив, то почти наверняка выберет этот проход: западнее путь ему преградят льды, а восточнее – густой туман. Ни один капитан не станет рисковать и вести корабль на скорости около тридцати узлов в условиях практически нулевой видимости. Тем более зная, что туман скрывает минное поле протяженностью в сорок миль. Если «Бисмарк» пойдет через Датский пролив, то только этим маршрутом.

Так и случилось. Взволнованный крик дозорного прозвучал в 19:22. Капитан Эллис и все, кто был на мостике, подняли бинокли и повернулись к правому борту, всматриваясь в указанном дозорным направлении. Эллису хватило одного беглого взгляда, чтобы понять – их долгое изнурительное ожидание действительно закончилось. Даже те, кто никогда его не видел, не могли бы спутать громадный линкор с другим кораблем. (Так тогда казалось – увы, менее чем через двенадцать часов выяснилось, что бывает иначе.)

Капитан Эллис не собирался задерживаться. Он выполнил первую – и самую важную – часть своей работы. «Бисмарк» и «Принц Ойген» находились всего в восьми милях друг от друга, орудия «Бисмарка» били на двадцать миль, а в его инструкциях о самоубийстве ничего не говорилось. Как раз наоборот – ему надлежало любой ценой избегать боестолкновения, следить за «Бисмарком» и направлять на него линкоры флота метрополии. Радиорубка «Саффолка» едва начала отбивать сообщение «Противник обнаружен» непосредственному командиру Эллиса контр-адмиралу Уэйк-Уокеру на «Норфолке» и сэру Джону Тови на флагманский линкор далеко на юге, как Эллис резко повернул свой крейсер влево и устремился под укрытие тумана, окутавшего судно через несколько секунд после того, как оно вошло в него.

Скрывшись из виду, «Саффолк» развернулся, рискованно маневрируя в проходе между минными полями. Его всевидящий радар отслеживал каждое движение немецкого линкора, на полной скорости уходящего по Датскому проливу. Пропустив «Бисмарк», «Саффолк» и «Норфолк» двинулись следом и держались за ним всю ту долгую, мерзкую арктическую ночь с ее буранами, дождевыми шквалами и стелющимся туманом, время от времени теряя преследуемого, но каждый раз снова его находя. Это ночное слежение за вражеским кораблем стало классикой и вошло в соответствующие наставления. Кроме того, они всю ночь поддерживали радиосвязь, передавая постоянно меняющиеся данные о местоположении, курсе и скорости противника.

В трехстах милях к югу эскадра вице-адмирала Л. Э. Холланда, состоящая из кораблей королевского флота «Худ», «Принц Уэльский» и шести эсминцев, на полном ходу шла на перехват курсом вест-норд-вест. На борту этих кораблей царило необычайное волнение. Для них это тоже был конец долгого ожидания. Никто не сомневался в том, что бой неизбежен, и тем более в его исходе. Все были уверены, что «Бисмарк», при всей его огромной мощи и устрашающей репутации, доживает последние часы.

Имея десять четырнадцатидюймовых орудий против восьми пятнадцатидюймовых у «Бисмарка», «Принц Уэльский», наш новейший линкор, по крайней мере на бумаге мог сравниться с «Бисмарком». (Только его командир, капитан Лич, и горстка старших офицеров знали, что корабль слишком новый, его экипаж обучен лишь наполовину, артиллерийские башни толком не испытаны и подвержены механическим поломкам, для устранения которых на борту имелась команда техников, которые, работая в турелях, отчаянно пытались устранить обнаруженные дефекты до сближения с «Бисмарком».)

Но никто, даже самый преданный член экипажа, не возлагал надежд на линкор «Принц Уэльский». И в самом деле, зачем, когда всего в нескольких кабельтовых виднелась массивная носовая часть сорокапятитысячетонного «Худа», презрительно раздвигающего жалкие волны и спешащего навстречу врагу. Когда «Худ» рядом, ничего дурного не случится. На Королевском военно-морском флоте это знал каждый.

И не только на флоте. После гибели «Худа» прошло семнадцать лет, но ни один человек из миллионов живущих сегодня и выросших до Второй мировой войны никогда не забудет то особое, почти невероятное впечатление, которое «Худ» произвел на воображение и души британцев. «Худ» – самый известный и любимый корабль за всю нашу долгую военно-морскую историю. Его имя стало нарицательным среди великого множества людей, для которых «мщение» и «победа» всего лишь слова. Самый большой и мощный линейный корабль в межвоенные годы, он олицетворял собой постоянство, был синонимом непобедимости, вызывал благоговейный трепет и даже служил объектом поклонения. Для миллионов людей «Худ» и был Королевским военно-морском флотом, прижизненной легендой. Но легенды стареют.

И вот теперь, когда закончилась долгая ночная гонка, когда в небе забрезжил рассвет, а на горизонте показался «Бисмарк», для легенды наступал последний час.

Находясь на безопасном расстоянии, матросы «Норфолка» и «Саффолка» наблюдали, как «Худ» и «Принц Уэльский», действуя как единое целое под командованием вице-адмирала Холланда, атаковали «Бисмарк» и «Принц Ойген». Но даже издалека они увидели, что два британских корабля находятся слишком близко друг к другу, что капитан «Принца Уэльского» Лич вынужден повторять маневры «Худа», вместо того чтобы вести бой самостоятельно, используя свои преимущества, и, что еще более невероятно, курс сближения с противником выбран совсем не тот, каким он должен быть.

Поворачиваясь к противнику под довольно широким углом, корабли становились прекрасной мишенью и в то же время лишали себя возможности задействовать орудия задних башен. В результате «Бисмарк» и «Принц Ойген» могли вести полный бортовой огонь, а британские использовали только половину своих возможностей.

Дальше было еще хуже.