Черные тени Ленинграда - Александр Александрович Тамоников

Ноги, затекшие в неестественной позе, подкосились, и он на мгновение ухватился за холодное крыло. В висках застучало — сказывалась чудовищная концентрация последних часов, сменявшаяся резким спадом. Тело требовало тепла и покоя, а мозг уже выстраивал следующий этап операции: сдачу пленного, оформление, доклад.

Из кузова с помощью Косовича спустили Шульца. Гауптман шел, почти не опираясь на ноги, — его вели под локти. Лицо было залито запекшейся кровью из разбитого носа, взгляд — отсутствующий, отрешенный. Наручники туго впились в запястья, поверх была наброшена серая солдатская шинель, скрывающая форму. Конспирация должна была соблюдаться до конца.

Косович нес портфель. Он держал его обеими руками аккуратно, но без подобострастия. Его очки запотели, и он снял их, беспомощно пытаясь протереть мерзлым рукавом. Бугров заметил, как дрожат его руки. Напряжение аналитика, работавшего с документами под пулями, теперь выходило наружу.

— Ведите в приемный изолятор, по списку, — приказал Бугров дежурному офицеру, вышедшему их встречать.

Молодой лейтенант с усталым лицом кивнул, бегло взглянув на предписание, которое протянул Косович. Бумаги шуршали в ледяном воздухе.

— Следуйте за мной, товарищ майор. Для вас и ваших людей подготовлена комната отдыха.

— Сначала — сдача вещественных доказательств и пленного по акту, — поправил его Бугров. — Комната подождет.

Они вошли в подъезд. Резкий контраст действовал успокаивающе. После ладожского мороза здесь стоял затхлый, спертый холод сырого камня. Но не было ветра. Тишина была иной — приглушенной и давящей. Обычная жизнь учреждения, не знавшего, что именно сейчас привезли в его стены.

Шульца повели в одну сторону в сопровождении двух крепких сержантов. Бугров на секунду задержал взгляд на его спине. Гауптман шел не оборачиваясь. Логическая цепочка, начавшаяся с микрофильма в шве убитого курьера, замкнулась здесь. Не было торжества. Была тяжелая усталость и холодная уверенность: этот виток закончен.

— Техотдел? — спросил он у сопровождающего.

— На втором этаже, левое крыло. Старший лейтенант Верстов предупрежден.

Комната технического отдела оказалась кабинетом, заваленным приборами, папками и катушками с проводами. Верстов стоял у стола, на котором уже были разложены листы бумаги, пинцеты и лупы. Его лицо было бледнее обычного, глаза воспалены.

— Товарищ майор, — кивнул он без лишних слов.

Взгляд его сразу перешел на портфель в руках Косовича. Бугров поставил его на стол.

— Полный оперативный архив резидента «Филин». Захвачен при нем. Вскрывать не стали.

— Правильно, — отозвался Верстов.

Он надел тонкие шелковые перчатки и потянул портфель к себе. Замок щелкнул. Внутри лежали стопки бумаг, блокноты в кожаных переплетах и пачки фотопленок в черных пакетах. Верстов бегло пролистал один из блокнотов, испещренный шифрами на немецком языке.

— Шифроблокноты, ручной шифр, — констатировал он. — Карты оперативные, разметка наступательных операций… Да, это то, что нужно. Пленки нужно проявлять в специальной лаборатории. Будет работа.

Косович вынул свой потрепанный полевой блокнот.

— Согласно процедуре, старший лейтенант, прошу составить акт изъятия, — произнес он. — В присутствии майора Бугрова и моем. Опись вести по пунктам. Особо отметить сохранность упаковки и отсутствие следов несанкционированного вскрытия.

Верстов кивнул и взял чистый бланк. Его перо скрипело по бумаге. Бугров наблюдал, как усталость эксперта сменяется сосредоточенностью. Каждый пункт оглашался и фиксировался. Это был ритуал превращения добытой крови в неопровержимый факт.

На оформление ушло сорок минут. Портфель опечатали сургучной печатью. Теперь это было вещественное доказательство номер один.

— Благодарю, — сказал Бугров Верстову, когда тот протянул ему копию акта. — Ваши данные по пеленгации сыграли ключевую роль в операции.

Верстов лишь мотнул головой, убирая со стола пинцет. Его благодарностью была четко выполненная работа.

Из техотдела вышли в коридор. Дежурный лейтенант ждал.

— Товарищ майор, вас просит к себе заместитель начальника. И… для вас выделен кабинет с аппаратом высокочастотной связи. Связист ждет.

Бугров почувствовал, как в животе сжимается знакомый узел. Финальный акт.

— Гробовой, Митьков — в комнату отдыха. Обсушиться, проверить оружие. Косович — со мной.

Они поднялись на третий этаж. В кабинете заместителя начальника управления Орлова было относительно тепло — топилась печка. Орлов сидел за столом, заваленным папками. Он поднял взгляд.

— Бугров. Садись. Докладывай коротко. Детали — в рапорте.

Бугров сел на жесткий стул и отчеканил по памяти: хронология от выявления табака до задержания Шульца. Он говорил сухо, по-военному. Орлов слушал не перебивая.

— Сеть «Филин» ликвидирована полностью, — завершил доклад Бугров. — Резидент захвачен живым, оперативный архив изъят. Внутренний источник — майор Клюев — задержан, дал показания. Подозрения с генерала Максимова снимаются. Угроза диверсии на узлах связи нейтрализована.

Орлов молча кивнул и сделал пометку в блокноте.

— Потери?

— Нет. Израсходована часть боеприпасов. Физическое состояние группы — на пределе, но боеспособность сохранена.

— Понятно. Работа выполнена. Центр ждет твоего доклада. Кабинет в конце коридора. После связи — отдых. Завтра окончательно оформим все бумаги.

— Есть. — Бугров поднялся.

Кабинет связи был крошечным. Стены были обиты войлоком. На столе под зеленым сукном стоял массивный телефонный аппарат из эбонита. У стены сидел связист в наушниках. Увидев Бугрова, он снял их.

— Майор Бугров? Готовы принять ваш доклад. Частота установлена, шифратор включен. Говорите четко.

Бугров кивнул Косовичу: «Жди за дверью».

Майор сел на стул. В динамике аппарата установился ровный фон засекреченной линии.

— Гранит на связи, — сказал Бугров в трубку.

— Вас слышим, Гранит. Докладывайте. — Голос из трубки был металлическим и искаженным. Это был голос Центра.

Бугров начал последовательно излагать факты: обнаружение канала утечки, выявление Клюева, ликвидация явки, захват радиостанции, операция на Ладожском озере и взятие Шульца. Он не давал оценок, только цепочка событий и результатов.

В трубке царила тишина. Центр слушал.

— Все ли участники шпионской сети задержаны или нейтрализованы? — спросил голос после паузы.

— Все установленные в ходе операции. Диверсанты ликвидированы, курьер задержан. Агенты на узлах связи арестованы. Резидент Шульц и Клюев в наших руках. Архив обрабатывается.

— Состояние архива?

— Полное, без повреждений. Изъят и опечатан сотрудниками техотдела.

— Физическое состояние группы?

— Истощены, но работоспособны. Боевых потерь нет. Требуется восстановление сил.

Бугров смотрел на тусклый свет лампочки. В этот момент он был лишь винтиком в огромной государственной машине, работавшей на победу над фашистами.

— Официальные подозрения с командующего сектором обороны сняты? — уточнил Центр.

— Сняты нами оперативно. Оснований для подозрений более нет — утечка осуществлялась через майора Клюева.

— Принято. Оценка работы: задача выполнена в полном объеме. Угроза ликвидирована. Канал перекрыт. Резидент взят. Архив захвачен. — В последней фразе Бугров уловил едва заметное удовлетворение. — Группе «Гранит» объявляется благодарность. Рапорты и доказательства направить в Центр с очередным самолетом.

— Вопросов нет, — сказал Бугров.

— Связь прерываю.

В трубке зазвучали короткие гудки. Бугров медленно положил трубку на рычаг.