Черные тени Ленинграда - Александр Александрович Тамоников

Бугров развернулся и пошел к машине, не оглядываясь. Его дело здесь было сделано. Нарушений не было — он передал личную собственность. Моральные оценки оставались при нем.

— Все, поехали, — сказал он, влезая в кабину.

Дядя Миша, ни о чем не спрашивая, включил передачу. «ЗИС–5» медленно съехал с утрамбованного берега на лед. Бугров в последний раз взглянул в боковое зеркало. Он увидел ее. Она все так же стояла у стены, но теперь одна рука была прижата к груди, будто удерживая что-то невидимое. Потом она медленно повернулась и пошла прочь, назад, в город.

Лед под колесами загудел знакомым низким скрипом. Ветер, гонимый с бескрайнего белого простора, ударил в лобовое стекло, залепив его снежной крупой. Дядя Миша прибавил газу, выруливая на накатанную колею между вешками.

Бугров откинулся на холодную спинку сиденья, давая телу привыкнуть к вибрации. Мысли, отключившись от тактических расчетов, медленно возвращались к итогам операции. Сеть ликвидирована. Утечка перекрыта. Задача выполнена. Все чисто.

Но под сухим языком рапорта жило другое. Лед, скрипящий под колесами. Пустое лицо Мироновой. И крохотный, твердый сверток, который теперь грелся у нее на груди, а не у него в кармане.

Город брал свою плату. Не только жизнями, но и частью души тех, кто приезжал его спасать. И платил тем же — жестокой, ледяной мудростью: чтобы крепость стояла, камни должны держаться друг за друга. Пусть даже это будет всего лишь молчаливая передача неприкосновенного пайка майора из Москвы на краю ледовой пустыни.

«ЗИС–5», урча изношенным мотором, упрямо полз вперед, растворяясь в белой мгле. Сзади, в дымке, медленно тонул силуэт города. Впереди — сотня километров льда, ветра и путь домой.

Война продолжалась…

Notes

1

Кригсмарине (нем. Kriegsmarine — «военно-морской флот») — официальное наименование военно-морских сил нацистской Германии.

2

Грузовик «ЗИС–5» получил прозвище «Захар» (также «Захар Иванович», «трехтонка») из-за аббревиатуры завода-производителя — ЗИС (Завод имени Сталина). Водители воспринимали «ЗИС» как начало имени, поэтому «ЗИС» превратился в «Захара». Прозвище «Иваныч» появилось из-за характера машины: она была надежной, терпеливой и трудилась без капризов. Такое обращение подчеркивало уважение к грузовику.