Русская фея и Лев настороже - Илона Волынская

– Мы не станем обсуждать семейные дела прилюдно, – с достоинством возразила миссис Чедуик, не отрывая глаз от мистера Битлза. Брезгливая гримаса тронула ее губы, неожиданный союзник ей явно не нравился, – Выкиньте их вон, я потом позвоню его начальству, – скомандовала она и гордо удалилась, шелестя подолом длинного ночного одеяния. Ее уход послужил сигналом, возбужденно переговаривающиеся гости тоже принялись расходиться.

Только неразлучные Пат и Дотти задержались у двери.

– Миссис Чедуик все-таки разрешила завтра устроить охоту, – возбужденно заявила Дотти, – выезжаем в пять тридцать.

– Мы хотели тебе сказать, но нигде не могли найти, – озабоченно добавила Пат.

– Дорогая Джейн, конечно, не сможет участвовать, но ты обязательно должен поехать, ты ведь так любишь охоту, – чуть не прыгала от восторга Дотти.

– Ты рад? – трепетно глядя Чарльзу в глаза, спросила Пат.

– Необычайно! Охота – это именно то, что способно меня сейчас осчастливить, – тоскливо пробормотал Чарльз и крепко взяв Джейн под руку, захлопнул дверь спальни перед носом своих потенциальных невест.

Глава 34

Джейн с трудом разлепила глаза и задумчиво уставилась в потолок. Нависающие над ней завитки старинной деревянной резьбы были совершенно незнакомы, да и неширокая односпальная кровать не вызывала никаких ассоциаций. Где же она задрыхла? И тут, словно выпущенные на волю одним щелчком замка, на нее набросились воспоминания вчерашней ночи. М-да, та еще была веселушка! Э, да ведь она в спальне Чарльза! И на его кровати! В одном нижнем белье, костюм висит на стуле. Джейн слегка покраснела. Впрочем, самого Чарльза в окрестностях не наблюдалось, можно надеяться, что их отношения остались в рамках приличий. Очень хорошо. Хотя и жалко.

Джейн потянулась всем телом и огляделась сквозь полуприкрытые ресницы. В окошко сочился жиденький рассвет. Часов пять утра, а может и пяти нет. Чего она проснулась в такую рань? После безумной ночки спать бы и спать! Кажется, ее разбудил посторонний звук. Джейн прислушалась. Вроде все тихо. Успокоенная, она снова собралась заснуть, но тут же резко села в кровати. Да, именно это она слышала сквозь сон! Откуда-то из угла слышался тихий, мучительный стон.

Джейн соскочила на пол и бросилась к маленькому диванчику, на котором, полностью одетый, спал Чарльз. Джейн взяла его за руку. Ладонь оказалась влажной и совершенно ледяной. Тонкая струйка холодного пота юркой змейкой скользнула по виску, прикрытые веки страдальчески подрагивали, а сквозь плотно стиснутые зубы вырывались приглушенные стоны.

– Чарльз, что с вами, Чарльз? – тихонько окликнула Джейн.

Полузакрытые глаза резко распахнулись и Джейн испуганно отшатнулась, такая волна боли плескалась в них. Теперь она заметила и воспаленные круги вокруг глаз и лихорадочный румянец на щеках.

– Ничего страшного, – хрипло пробормотал Чарльз, – Это не опасно, сейчас должно пройти, надо просто потерпеть, – он облизнул пересохшие губы.

Джейн метнулась к графину с водой, подала, приподняла мужу голову. Дрожащей рукой он принял стакан и жадно приник к нему. Его холодные пальцы благодарно сжали ее руку.

– Не беспокойтесь, я… я сейчас встану, – он попытался приподняться, но тут же обессилено рухнул обратно, – Ничего… Это ничего… Сейчас… – он вновь оперся локтями о подушку и замер, судорожно переводя дух.

– И куда же мы так спешим? – в голосе Джейн появились склочные нотки.

Чарльз глянул на нее с легким удивлением.

– Охота…

– Ага, – глубокомысленно кивнула она. – Мужчина идет на охоту, бить мамонта, иначе оставшееся в пещере многочисленное семейство сдохнет от бескормицы. Лежите уж, несчастную лисичку и без вас замордуют.

– Вы не понимаете. Я хозяин дома… – он снова сделал попытку встать.

– Вы надутый самец, помешанный на мужском самолюбии, – взяв его за плечи, она бережно, но властно уложила мужа на диван. – Всю ночь, небось, терпел, не мог меня разбудить. Теперь еще и на лошадь решил взгромоздиться, лишь бы две английские писюхи не заподозрили его в недостаточной мужественности.

– Что за чушь, – попытался возразить Чарльз, но судя по смущению, заметному даже сквозь гримасу боли, Джейн была права.

– Так, хватит разговоров, – скомандовала Джейн, – Где болит? Я сейчас врача…

– Только не врача! – Чарльз снова попытался вскочить, – Узнает мама, а у нее нервы, сразу приступ, и врач понадобится ей.

Джейн на мгновение задумалась.

– Да, это не ко времени, – вынужденно согласилась она. – Ладно, может и сами справимся. Так где болит?

– Спасибо за помощь, дорогая, но право же, больше ничего не нужно, – Чарльз спустил ноги с дивана и застыл, тупо глядя в пол и пережидая новую волну боли.

– Вы мне надоели хуже горькой редьки, – сообщила Джейн, и угрожающе сгребла со стола тяжелое пресс-папье, – Всегда гадала – и зачем эти штуки? Оказывается, для вот таких упертых придурков. Быстро говорите, где болит, а не то заболит уже совсем в другом месте.

– Здесь, – покорно сообщил Чарльз, неопределенно тыча пальцем.

– Где? – Джейн подалась к нему и тут, со стремительностью атакующей змеи, Чарльз выбросил руку вперед и пресс-папье оказалось у него.

– Довольны? Самолюбие потешили? – все также невозмутимо Джейн растерла ноющие от его захвата пальцы и снова склонилась над Чарльзом, задохнувшемся в новом приступе боли, – Так все-таки…

– Я не привык жаловаться. Терпеть, надо терпеть, – упрямо пробормотал он.

– У вас просто еще не было русской женщины. Нас бог специально сотворил для мужских жалоб, – она забрала пресс-папье из его безвольной руки и положила на столик. – Не знаю, к чему вас приучила армия и маменька, но ведете вы себя как последний кретин. Ситуация, исполненная крайнего идиотизма. Самому не смешно?

Гримасу страдания на мгновение сменила слабая улыбка.

– Действительно, как-то глупо, – сознался он, – но вы ведь все равно ничем не сможете помочь. Ничего страшного, просто ущемление нерва. В спине. У меня так бывает. Надо потерпеть и обязательно пройдет.

– Гениальное решение. А ну-ка, – ловко подсунув под тяжелое бессильное тело руки, она одним движением перевернула его на живот. Ловкие прохладные пальцы пробежала по его позвоночнику и на какую-то секунду боль отступила, чтобы тут же вгрызться с новой силой.

– Между прочим, когда пациент верещит, ориентироваться легче. Тоже мне, партизан на допросе, – фыркнула Джейн, – Ладно, сейчас лечиться будем. Если я на пару минут выйду, вы не попытаетесь смыться на свою дурацкую охоту?

Чарльз отрицательно покачал головой.

– Дайте честное слово, – потребовала она.

– Честное слово, – серьезно повторил он.

Джейн наскоро оделась и выскочила за дверь, все еще недоверчиво поглядывая на капризного пациента. Впрочем, вернувшись, она поняла, что опасения были излишни. Какая там охота, у него и