Русская фея и Лев настороже - Илона Волынская

подняться-то сил не оставалось. Он лежал на диване, в той же позе, в какой она его оставила, и глушил стоны подушкой. Услышав щелчок замка, он приподнял голову, взглянул на нее мутными от боли глазами, и снова обессилено прижался к дивану.

– Ничего, ничего, еще чуть-чуть, и полегчает, – торопливо успокоила его Джейн. – Аллергии на лекарства нет?

– Нет, – ответил Чарльз, вновь с трудом приподнимаясь и опасливо поглядывая на жену, втягивающую в шприц прозрачную жидкость из ампулы.

– Обезболивающее, легкое, – ответила она на его невысказанный вопрос, – Предъявите объект, милорд.

Она ловко приспустила ему брюки.

– Унизительное ощущение, – беспомощно пожаловался Чарльз. – Что вы делаете с моей мужской гордостью?

– Ваша мужская гордость с другой стороны фигуры, мне до нее не дотянуться, – не смущаясь парировала Джейн, прижимая ватку со спиртом, – Это не все, сейчас собственно лечением займемся.

Ее слова доносились до Чарльза словно издалека. Он лежал и вслушивался в ощущения. Расползшийся спрут боли испугано поджимал одно щупальце за другим, оставляя в измученном теле чувство блаженной слабости. Вот он свернулся в маленький горячий комочек, пульсирующий в районе позвоночника, но это была уже ерунда, не стоит обращать внимание. Освобождено вздохнув, Чарльз привстал.

– Не радуйтесь раньше времени, облегчение ненадолго, – предупредила его Джейн, – но ничего, сейчас применим одну очень действенную штуку, – она принялась разворачивать принесенный с собой сверток. На свет появилась небольшая кастрюлька.

– Теперь я и у вашей кухарки персона нон-грата, – сообщила Джейн, – Я ей всю кухню провоняла, – она сняла крышку.

Чарльз принюхался.

– Действительно, пахнет отвратно. Что это?

– Старинный рецепт. Как раз для вашей спины, снимет воспаление и боли больше не будет.

Подсунув руку ему под плечи, она пробежала ловкими пальчиками по пуговицам рубашки и стянула ее. Затем последовала долгая пауза.

– М-да…, – наконец, выдохнула Джейн, – Спина у вас… Будто на терке натирали. Так где же вы все-таки служили?

– Ну вы же сами догадались. Раз на терке, значит, при кухне.

– Помнится, прошлый раз фигурировал ассенизационный обоз.

– Получил повышение, – легко выпутался Чарльз. Ему на спину шлепнулось что-то густое, горячее. Он слегка вздрогнул от ожога, но тут же ее пальца принялись тереть, мять, надавливать, разминая каждый сведенный болью мускул, одновременно втирая снадобье в кожу. Засевший на позвоночнике пульсирующий комок сжался до острой игольчатой точки, потом и она стала уменьшаться.

– Пахнуть я буду… – блаженно прокряхтел Чарльз.

– Примите душ, – рассеянно бросила Джейн, не прекращая массажа, – Черт, жарко! Сейчас…

На пол рядом с диваном упали жакет и юбка. Краем глаза Чарльз видел лишь стройные обнаженные ноги, но он ощущал ее сильное молодое тело совсем рядом с собой. Ее грудь пару раз прижималась к его спине, и он почувствовал, что ее кожа влажная от пота.

– Тяжело? Может, хватит? – обеспокоено спросил он.

– Еще немного, – слегка задыхаясь пробормотала она.

– Господи, как хорошо! – боль ушла и волны дремоты потихоньку захлестывали Чарьза, – Где вы так научились массаж делать? И ваш отвар…

– В поездках нахваталась. У челноков боли в спине – самая распространенная болячка, а страховка не по карману, вот и приучаются сами себя лечить, – ответила Джейн.

– Ох и жена мне досталась: умница, красавица, финансовый гений, спец по торговле, и еще медицинская сестра!

– Уж какая есть! Обо все углы битая, во всех щелоках мытая, – вызывающе, но и с грустью ответила Джейн, – Как у нас говорят: нравится, не нравится – терпи, моя красавица. К красавцам это тоже относится.

– Нравится, – сонно пробормотал Чарльз и протянул к ней руку. Его пальцы скользнули по ее обнаженному животу, и он почувствовал как резко сократились у нее мышцы. Но она тут же оттолкнула его ладонь.

– Эй-эй, мужчина, без рук! Что-то вы быстро обживели!

– Суровая! – сквозь подступающий сон вздохнул Чарльз, – Вы и в своих поездках такая были?

– А как же, – горько бросила Джейн, – иначе бы меня по всем вокзальным сортирам нагибали.

Но ее уже некому было слушать, Чарльз спал и улыбался во сне. Джейн укрыла его и присела рядом, вглядываясь в спокойное лицо, еще недавно искаженное гримасой боли. Что греха таить, хорош мужик. Таких она раньше и не встречала. И даже его глупое упорство – все лучше, чем нюни распускать. Прямо странно, на нормального мужчину и не похоже, те палец порежут и уже верещат.

Джейн брезгливо понюхала ладонь. Надо душ принять, а то вся отваром пропахла. Она попыталась подняться, но спящий Чарльз тут же беспокойно завозился, его рука зашарила по одеялу. Джейн села на место, ласково провела кончиками пальцев по еще влажному лбу. Чарльз тут же успокоился, его дыхание выровнялось. Она взяла мужа за руку и так застыла. Отрывочные мысли ни о чем текли тихо и безмятежно, солнечный луч лениво скользил по паркету, голова Джейн сонно клонилась к спинке дивана…

Ритмичное стокатто с треском разломило хрупкую корочку дремоты. Джейн вскочила на ноги, с ужасом глядя на дверь. Сердце отчаянно колотилось. Еще не успев толком открыть глаза, Чарльз уже вскочил и замер, контролируя дверь и окно. Лицо его стало напряженным и предельно сосредоточенным.

Выбитая уверенным кулачком дробь вновь горохом рассыпалась по комнате, и голос Пат весело пропел:

– Чарльз, Чарльз, ты лентяй, поскорее ты вставай, мы тебя давно уж ждем, на охоту не идем.

Джейн судорожно глотнула и почувствовала, как у нее подогнулись колени. Она обессилено привалилась к креслу. Нервно кривящийся Чарльз схватился за поясницу, шепотом чертыхнулся и опустился на кровать.

– Чарльз, ну что же ты, все уже готовы, лошади оседланы, мы тебя ждем, а ты все не идешь и не идешь… – шутливо канючила Пат.

Супруги вслушались в ее задорный и полный энтузиазма голос и поглядели друг на друга. Бледный от недавнего страдания Чарльз, синяки усталости под глазами у Джейн, ампулы с обезболивающим разбросаны по комнате, а сама комната наполнена аурой страха и боли… А за дверью стоял целый мир спокойствия и безмятежности, для которого опоздание на охоту было самым страшным из возможных событий! И этот мир ныл, и бухтел, и хотел чего-то! С дружным неодобрением супруги уставились на дверь.

– Может, уйдет? – с надеждой шепнул Чарльз.

– Как же, уйдет! – фыркнула Джейн.

Новый стук показал, что она была права.

– Ну сейчас я ее!.. – в голосе Джейн прорезались угрожающие нотки. Она решительно шагнула к двери.

– Джейн! – окликнул ее Чарльз.

Она оглянулась и встретилась с его молящим взглядом. Каким-то шестым чувством она поняла его невысказанную просьбу. Он хотел, чтобы она молчала, скрыла от всех его болезнь и слабость. Она обещающе опустила веки, и тут же ощутила, что