«Морская ведьма» - Алистер Маклин

все, кроме одной, спасательные шлюпки по левому борту были разбиты и пришли в негодность. Иллюзий у Дюлрока и его офицеров больше не осталось. Пулеметная очередь могла быть следствием ошибочной идентификации или излишней горячности молодого капитана катера. Но уничтожение бортовых спасательных шлюпок случайностью было не объяснить. Залитый светом многочисленных прожекторов лайнер четко выделялся на фоне окружающей темноты. Немецкий капитан умышленно расстрелял шлюпки из пулеметов, а потом добил из пушки. Гадать о причинах такого поведения не приходилось.

Это означало, что шлюпки намеренно уничтожили, чтобы ими нельзя было воспользоваться. А воспользоваться ими могли бы только те, кто останется в живых. Дюлрок понял – «Мекнес» тоже будет уничтожен.

В 10:55 вечера катер выпустил торпеду – почти в упор. Один из выживших, месье Масе, вспоминает, что обсуждал с друзьями в каюте пулеметный обстрел, когда стены дрогнули от страшного взрыва. Люди попадали друг на друга, кто-то крикнул: «Торпеда!» – хотя и так всем уже было ясно.

Поднявшись, они выбрались через разбитую дверь на палубу и увидели, что корабль уже уходит под воду, быстро опускаясь кормой вниз. Но внимание Масе в тот момент привлек не странный угол наклона судна. Торпеда попала в находящийся напротив трюм номер три, и там, в узком пространстве, были заблокированы более двухсот человек.

Масе до сих пор помнит крики, стоны и жалобные причитания попавших в смертельную ловушку людей, умирающих и тонущих едва ли не у него под ногами.

Большинство оказавшихся внизу умерли быстро. Многие погибли на месте, другим не хватило сил предпринять нечто большее, чем символическую попытку, спастись от мощного, в сотни тонн, потока воды, хлынувшего через огромную дыру в борту корабля. По словам Масе, из трюма номер три смогло выбраться не более дюжины человек.

Почти столь же ужасная ситуация сложилась на корме судна. Хотя освещение погасло из-за взрыва котлов, с того места, где стоял Масе, ему все было хорошо видно. Носовая часть лайнера не пострадала – в «Мекнес» попала только одна торпеда, – там возникла другая опасность. Поскольку разрушенная корма ушла под воду, нос соответственно задрался, и находившиеся там тяжелые плоты сорвались с креплений и заскользили вниз по палубе, калеча, ломая и давя людей о пиллерсы, надстройки и балки. Из-за тесноты спастись удалось не всем.

Вот что рассказывает первый помощник капитана «Мекнеса», ныне капитан судна, Филипп Жильбер. По его словам, капитан сразу понял, что надежды на спасение у «Мекнеса» нет. Он приказал передать сигнал SOS – по аварийному радиопередатчику, поскольку электроснабжение отключилось, – и немедленно спустить шлюпки. Жильбер говорит, что немногие оставшиеся в целости шлюпки удалось спустить на воду с поразительной быстротой. Он не ставит это себе в заслугу, хотя лично руководил спуском. Жильбер уверен, что число жертв было бы намного больше, если бы не счастливая случайность: почти все пассажиры-репатрианты сами были моряками, причем опытными. Им не нужно было объяснять, что нужно делать. Они делали все сами, и делали быстро.

Никогда еще от быстроты и уровня подготовки не зависело так много. Гибель «Мекнеса» была столь же стремительной, сколь и впечатляющей – лайнер ушел под воду менее чем за восемь минут после залпа торпедой, и за это время все исправные спасательные шлюпки и почти все доступные плоты были спущены на воду.

Отступая от темы, капитан Жильбер упоминает удивительный эпизод. Когда тонущее судно легло на бок, одного из находившихся в воде мужчин засосало в корабельную трубу, словно пылесосом. «Мгновением позже встречным давлением с другой стороны его выбросило в море. Он был черный с головы до ног».

Один из счастливчиков, переживший эту трагедию, работает сейчас штурманом в Марселе. Но большинство спасшихся с корабля все равно в ту же ночь погибли.

Некоторые спасательные шлюпки перевернулись, одна или две уплыли пустыми. Еще у одной лодки оказались пробитыми блоки плавучести, и она затонула вскоре после спуска на воду. В большинстве случаев люди спасались, забравшись на плоты или ухватившись за деревянные обломки, которых, по воле Провидения, было достаточно.

За две минуты до того, как «Мекнес» ушел под воду, сотни людей прыгнули в море и поплыли к плотам. По словам Масе, плоты были сильно перегружены. Кроме того, море оказалось далеко не таким спокойным, каким представлялось с палубы «Мекнеса» всего часом раньше, и эти два фактора – перегруженность плотов и волнение – сыграли в данном случае губительную роль.

Плоты ушли под воду, и многие оказались в ней по грудь, а вода в Ла-Манше может быть холодной даже в июле. Время от времени волна захлестывала плот и уносила какого-нибудь бедолагу с собой. Те, кому повезло, сумели вернуться и снова забраться на плот, если можно назвать этим словом то, что находилось на два фута ниже уровня моря.

Раз за разом, говорит Масе, нерасчетливое движение или изменение положения тела в критический момент, когда набежавшая волна поднимала плот, приводили к тому, что плот переворачивался, сбрасывая людей в воду. Возвратиться удавалось только самым крепким, остальные тонули, обессилев или захлебнувшись, и больше их никто не видел.

Кроме борьбы за выживание, в которой в основном побеждало море, была и другая опасность – враг, только что потопивший корабль. Многие выжившие утверждали, что в них стреляли, когда они плыли к плотам. Возможно, так оно и было, но маловероятно, что это привело к значительным человеческим жертвам. Плывущий в темном море – плохая мишень, и важно, что ни Масе, ни Жильбер, два свидетеля, чьи показания отличаются достаточной точностью, не стали об этом упоминать.

Представляется более вероятным, что после того, как люди добрались до плотов или спасательных шлюпок, по ним уже не стреляли, хотя один выживший, казначей с «Мекнеса», утверждает, что такие обстрелы были и были убитые. Все произошло так быстро и в такой суете, что до истины добраться непросто.

Всю ночь почти тысяча мужчин – и две женщины, жены офицеров, а еще пятилетний мальчик – ждали спасения, некоторые в лодках, но большинство просто цепляясь за плоты и деревяшки.

Вскоре после рассвета над этим районом пролетел самолет, и через некоторое время – до побережья Англии было всего два часа пути – находившиеся в воде французы увидели, что к ним на большой скорости приближаются четыре британских военных корабля.

Спасательные работы были проведены быстро и эффективно, и все выжившие – за исключением тех, кто, предположительно, добрался до французского побережья, и еще пары спасательных шлюпок с сотней моряков на борту, которых, должно быть, разыскивал и обнаружил бомбардировщик «бленхейм», – вернулись в